Реформа. Как у России получилось
Шрифт:
Америка на это время отвлеклась от мировых проблем. Как раз тогда в Германии пришел к власти Гитлер. Как раз тогда в СССР происходила индустриализация невиданных масштабов (не знали только, что за счет конфискации собственности у крестьян и голодомора). После этого СССР еще и победил во Второй мировой войне. Всем показалось, что социализм лучше капитализма справляется с организацией общества [24] .
Так мир поверил в социализм и тоталитарную идею вообще. О том, по какому краю он ходил, можно судить по книге Фридриха Хайека «Дорога к рабству». Сегодня мы опять на том же краю.
24
Показательны слова Уоллеса Донема, тогдашнего декана Гарвардской школы бизнеса: «СССР – поучительный пример для Америки, демонстрирующий ценность и необходимость иметь пятилетний план».
Российские Рузвельты
Вернемся к современной России.
В ее Правительстве всегда можно было обнаружить Министерство экономического развития. Уже само название вызывает интерес. Что это за министерство, которое развивает экономику?
Основным занятием Минэкономразвития была выдача субсидий. Особенно ему нравилось малое и среднее предпринимательство – для их субсидирования создали даже специальную корпорацию [25] . Давали деньги и крупным компаниям. Постоянно устраивали какие-то конкурсы, поддерживали, создавали особые экономические зоны.
25
«Корпорация малого и среднего предпринимательства».
Но поддержка крупных компаний – это раздача денег налогоплательщиков неэффективным собственникам и управленцам. Такого быть не должно: не получается вести бизнес – банкроться или продавай активы другому, более способному предпринимателю.
Существует миф о том, что банкротство крупной компании – это потеря работы простыми людьми, голодные семьи и разрушенная экономика. На самом деле банкрот продает свои активы другому собственнику, который чаще всего возьмет на работу этих же сотрудников. Активы же остаются активами и продолжают вращаться в экономике – самолеты летать, скважины добывать. Их могут разделить, а могут и выкупить всю компанию комплексом – это уже решение покупателя, знающего, как лучше. Проигрывают только собственники и их кредиторы [26] .
26
Среди кредиторов могут оказаться и работники. Но, во-первых, они в главных очередях при банкротстве, а значит, свое чаще всего получат. А во-вторых, лучше оставить на их риск продолжение работы в компании, которая не платит зарплату, чем заливать собственника компании деньгами.
Такой переходный период – стресс для работников. Но лучше так, чем государство будет отбирать деньги у нормальных налогоплательщиков на подарки неэффективным собственникам компаний.
Знай работники, сколько они платят за поддержку своего работодателя, приходя в магазин, они сами бежали бы от нее.
Что до малого и среднего предпринимательства, то оно тоже превратилось в миф. Размер – вопрос эффективности. Если в ритейл-бизнесе один логистический центр стоит миллионы долларов, то там можно конкурировать, только будучи крупным. В других местах (например, кафе) совсем другое дело. Поддерживать же малых и средних только потому, что они малые и средние – неразумность, дорого обходящаяся налогоплательщику.
В России есть много мест, где выдающиеся предприниматели хотят отдавать, делиться знаниями. Такой, например, клуб «Эквиум», где Игорь Рыбаков и Оскар Хартманн могут разглядеть талант и подтолкнуть к росту.
Но как чиновник может оценить талант предпринимателя, если он скорее всего сам таковым не обладает? По какому принципу он будет раздавать деньги налогоплательщиков, если вряд ли знает, как вести дело?
Вот и получается, что поддержка попадает всем подряд. В лучшем случае тем, кто написал приятный для чиновника бизнес-план и смог ему понравиться (худший случай – коррупция). При этом, дав не тем, чиновник откинул назад талантливого, который не участвовал в государственных раздачах, а теперь ему сложнее конкурировать, он стартует с отставанием.
Но даже если государство дало деньги верно, общество все равно проиграло. О том, как дорого обществу обходятся субсидии, нам рассказала Великая депрессия.
Талант прорастет в любой местности. Не нужно только класть асфальт сверху (хотя многие проросли через российский асфальт – благо, в нем всегда были отдушины).
Мы ликвидировали Министерство экономического развития, а все его остаточные полномочия передали Министерству финансов. Программы особых экономических зон, грантов, стимулирования новаторства и прочего закрыли.
На вопрос «чем вы нам помогаете?», отвечаем просто: «уже тем, что не мешаем». Оказывается, для государственной машины сложнее всего ограничиться:
? низкими налогами;
? малым числом правил, требований и проверок;
? железной защитой собственности;
? справедливыми судами.
Такое самоограничение государства – лучшая помощь.
Первый блин либерализма в России
В 2011 году вышла книга Егора Гайдара и Анатолия Чубайса «Развилки новейшей истории России» [27] . Там они убеждали нас в том, что государству нужно инвестировать в инновации – оно, мол, должно тянуть общество вперед и вверх.
27
Егор Гайдар, к сожалению, ушел из жизни до издания книги.
Сейчас мне придется использовать обычно не принятое объемное цитирование: так мы увидим мышление первых российских реформаторов-либералов, имевших шанс развить экономику России. Увы, этот вопрос не из тех, что можно описать в одном абзаце. Посмотрим на две страницы основных выводов Гайдара и Чубайса:
«Сможем ли мы построить инновационную экономику и встать в ряд конкурентоспособных высокоразвитых государств, или Россия постепенно окажется в группе слаборазвитых стран? По сути, эта развилка стоит сегодня перед нашей страной в резко очерченной форме: инновации или деградация? Нужно переводить страну на рельсы инновационного развития».
«Серьезные дискуссии разворачиваются в последнее время вокруг проблемы соотношения роли государства и частного бизнеса в построении инновационной экономики. Нам представляется, что в ответе на этот вопрос было бы ошибочным уходить в крайние позиции».
«Роль государства в содействии инновационному процессу крайне важна». [Далее для примера следует перечисление трат некоторых развитых государств на субсидии инноваций.]
«В США половина всей высокотехнологичной инновационной экономики приходится всего на два штата: Калифорнию и Массачусетс. В России… работают десятки высококлассных инновационных компаний с объемами продаж на сотни миллионов долларов. Их опыт надо изучать и продвигать». [Вот только MIT – частный университет, а Кремниевая долина Калифорнии бесконечно далека от государства. Частные предприниматели могут изучать и продвигать успешный опыт. Но при чем тут государство?]
«Требует существенного пересмотра работа по созданию инфраструктуры инновационной экономики. Это касается как финансовой инфраструктуры (гранты, посевные, допосевные, венчурные фонды), так и нефинансовой (технопарки, бизнес-инкубаторы, центры трансферта технологий, технико-внедренческие зоны). Создание инфраструктуры немыслимо без участия государства».
Конец ознакомительного фрагмента.