Чтение онлайн

Обратимся к объективным показателям модернизации российского общества. Как следует из представленной табл. 2.1, регионы СФО в среднем, как и Россия, достигли фазы зрелости первичной модернизации и до сих пор не приблизились к переходу ко вторичной. Подобная ситуация характерна и для страны в целом. По размеру индексов модернизации (ВМ, ПМ, ИИ) их средние значения по Сибирскому федеральному округу абсолютно совпадают со среднероссийскими показателями, а если сравнивать фазы стадий модернизации, то округ заметно отстает в своем развитии от среднероссийского уровня.

В Сибирском федеральном округе по уровню вторичной модернизации 8 регионов из 12-ти находятся ниже срединного уровня (Республика Алтай, Республика Хакасия, Алтайский край, Иркутская область, Республика Тыва, Забайкальский край, Республика Бурятия, Кемеровская область), Омская область достигла срединного уровня, Новосибирская область и Красноярский края превысили срединный уровень, и только Томская область находится на высоком уровне вторичной модернизации.

В соответствии с концепцией учёных из ЦИМ КАН, Россия может быть отнесена к среднеразвитым странам (по данным 2010 г. индекс вторичной модернизации составил 72 %). Как следует из табл. 2.1 данный показатель по регионам СФО в среднем 64 %, что позволяет сопоставить их по данному параметру с уровнем среднеразвитых стран мира, находящихся в интервале 52-79 среднемирового значения показателя индекса вторичной модернизации 28 .

Можно предположить, что именно доминирование промышленного производства в ряде сибирских регионов по сравнению с иными сферами хозяйственной деятельности ещё долгое время будет служить тормозом на пути развития процессов вторичной модернизации. По сути, многие регионы Сибири продолжают выступать ресурсодобывающими и отчасти перерабатывающими «придатками» лежащих к западу от Урала территорий России, в ряде которых создаются более благоприятные условия для вторичной модернизации.

При этом нельзя не учитывать, что развитие вторичной модернизации в сибирских регионах тормозится процессами, которые описываются статистическими индикаторами, обобщёнными в индексе инновации знаний и в индексе качества экономики. Отметим, что первый характеризует эффективность научно-исследовательской, проектной и изобретательской деятельности, второй отражает индикаторы ВНП в регионе, а также степень развития нематериальной сферы хозяйства в нём.

Таблица 2.1

Вовлеченность регионов России в процессы модернизации, 2010 г.

В данном контексте целесообразно проанализировать, как понимают термины «модернизация» и «инновации» сами респонденты.

В процессе глубинного интервью в 2012 г. жителям Красноярского края был задан вопрос: «Сейчас часто говорят и пишут об инновациях и модернизации. По-Вашему, что они означают? Для чего они нужны?». Контент–анализ ответов (всего было получено 159 ответов) жителей Красноярского края показал следующее (табл. 2.2).

Таблица 2.2

Распределение ответов на вопрос: «Сейчас часто говорят и пишут об инновациях и модернизации. По-Вашему, что они означают?»

Как видим, наиболее распространённым толкованием модернизации и инноваций среди жителей региона является понимание её в форме «пустых, малозначащих слов»: «в нашей стране это чушь, этого нет, одни слова, если есть, то непродуманно, нечего модернизировать, так как все разрушено» – 21 %. По распространённости далее следует толкование данных понятий, как «новых технологий» – 16 %. Столько же ответивших понимают под модернизацией улучшение того, что есть, а инновациями – изобретение нового – 16 %. Ещё 15 % опрошенных жителей Красноярского края трактуют эти понятия как «улучшения в сфере производства». «Нововведениями» назвали предложенные им термины 6 % респондентов, ещё столько же – просто «наукой». У 4 % опрошенных понятия «модернизация и инновации» ассоциируются с «нанотехнологиями, Чубайсом и Сколково», практически столько же респондентов воспринимают их как «улучшения в области медицины», 3 % – «улучшения в экономике», 2 % – «модернизацию в армии». Для 3 % опрошенных жителей края модернизация и инновация – это просто отмывание денег, а 6 % затруднились ответить на данный вопрос.

Таблица 2.3

Распределение ответов на вопрос: «Сейчас часто говорят и пишут об инновациях и модернизации. Для чего они нужны?»

Более верно раскрыть понимание и отношение жителей края к данным понятиям позволил уточняющий вопрос: «Для чего они нужны?» (табл. 2.3).

Наиболее распространённым является ничего не объясняющий ответ «нужны» – 37 % респондентов. Очевидно, более трети из них воспринимают данные понятия только на вербальном уровне, не осознавая в полной мере их значения. На втором месте по распространённости находится мнение: для развития общества, достижения нового уровня прогресса – 30 % опрошенных. Каждый седьмой из респондентов (14 %) связывает необходимость модернизации и инноваций в обществе с улучшением жизни, а 6 % – с улучшением труда. Для каждого 20-го из опрошенных (5 %) – это необходимо для обеспечения выхода нашей страны на мировой уровень. 2 % опрошенных связывают модернизацию и инновации с сохранением экологии. Наконец, 6 % опрошенных высказали негативное отношение к этим понятиям, мотивируя его тем, что государство отвлекает внимание от необходимости решения реальных проблем страны, что это просто один из политических «ходов» руководства страны.

Таким образом, большая часть опрошенных жителей Красноярского края в целом верно понимают значение терминов «модернизация» и «инновации», воспринимая их положительно. Вместе с тем распространено их чисто внешнее понимание, как временных политических лозунгов, не имеющих под собой реального основания. Часть опрошенных в процессе глубинного интервью жителей региона не понимает предназначения и сути этих процессов, что, соответственно, выступает серьёзным препятствием для включения этих людей в их реализацию.

Эффективное решение задач современной российской модернизации невозможно без серьёзного преобразования ценностной системы общества. Многие социологические исследования, проведённые в последние 10-15 лет в России, свидетельствуют о подобных изменениях. В частности, наиболее характерной особенностью этого процесса выступает рост ценностей самоутверждения и успеха в ущерб ориентации на интересы группы, сотрудничество и взаимопомощь. Такой рост свидетельствует о дрейфе культуры России от культур коллективистского типа к индивидуалистически ориентированным, хотя о сколько-нибудь массовом доминировании ценностей успеха и преуспеяния среди россиян говорить пока не приходится 29 .

Согласно результатам представительных эмпирических исследований, участие россиян во всех формах обновления своих знаний (как формальных, так и неформальных) в последние годы сокращается. В то же время значимость хорошего образования для них растёт, как растёт и число лиц, имеющих высшее образование. А вот ориентация на инновации, поиск нового среди россиян в последнее десятилетие не только не усиливается, но даже сокращается 30 .

В реализации модернизационных процессов важнейшую роль играет идентификация. Присоединяемся к мнению, согласно которому «процесс модернизации можно рассматривать как процесс создания институтов и отношений, ценностей и норм, который требует предваряющего изменения идентичности людей модернизирующегося общества и завершается сменой их идентичности. Подобная цель прямо и явно ставится в модернизационных теориях, а результат такого рода особенно хорошо просматривается при изучении персональной модернизации» 31 .

Поэтому трудно не согласиться с мнением В.М. Межуева, что далеко не любые реформы тождественны модернизации. В частности, он считает, что некоторые реформы, проводимые на Западе (например, кейнсианская), не были модернизацией, поскольку не требовали от западного человека отказа от его идентичности. Они могли испытывать на себе влияние разных идеологий – от либеральной до социал-демократической или консервативной, – но не подрывали у людей их западной самоидентификации. При всех своих изменениях западное общество всегда оставалось самим собой и потому современным 32 .