Чтение онлайн

– Спасибо, Николай Иванович, но мне нужно подумать. Я в игре всего лишь неполные сутки и не успел толком осмотреться, узнать больше об игровой вселенной. Хочу пообщаться с народом, выполнить пару заданий и немного свыкнуться с этим миром. После легче будет принять окончательное решение.

– То есть ты отказываешься?
– нахмурился старик. Он тоже умел читать между строк.
– Я доверился тебе, поделился секретной для остальных игроков информацией, готов предоставить все условия для дальнейшего игрового развития, а ты отказываешься? Рапан, не разочаровывай меня!

Сделав вид, что не обратил внимания на скрытую угрозу, прикинулся валенком. Безмятежно улыбнувшись, я развёл руками:

– Мне действительно нужно время, чтобы освоиться и решить дальнейшую игровую судьбу.

– Три дня на раздумья хватит? После дашь ответ, - умело припёр меня к стенке местный дон Корлеоне, скрывающий под личиной нескладного на вид старика со смешным прозвищем Ник-рыбак. Хорошо, что не назвал ему настоящее имя. Думаю, этот целеустремлённый человек с лёгкостью сумеет устроить проблемы в реале. Есть в нём что-то такое, опасное и оттого неприятное. Но три дня в игре огромный срок, за это время может произойти всё что угодно.

– Согласен с названным сроком. По истечении трёх дней определюсь, что мне нужно.

Николай Иванович хмыкнул и ничего не сказал. Мы молча шли к лагерю и я пользовался паузой, внимательно разглядывая окружающий мир. В отличие от противоположного высокого лесистого берега, на этой стороне раскинулось большое болото, поросшее сплошным морем камыша. Лишь на невысоких холмах рос вересковый кустарник и приземистые ивы. Дорога, по которой мы шли, была проложена по высокой насыпи, петляющей от одного холма к другому. В ветвях ив не сходя с дорожки можно было рассмотреть застрявшие на приличной высоте куски дерева и прошлогоднюю траву, покрытые засохшей глиной. Наверняка в половодье на этом уровне находится уровень реки. Прав начальник лагеря, хоть и всего лишь выражающий волю администрации - нужно строить город в более сухом и возвышенном месте. В реальности при такой жаре обязательно начались бы вспышки малярии и прочих заболеваний, переносимых комарами и мошкарой. Зато в пойме реки должно быть много различной водоплавающей птицы. Здесь есть домашние утки и гуси, почему же по логике не быть их диким родичам? Вот бы взять дедову тулку-вертикалку, зарядить мелкой дробью и побродить по камышовым зарослям. Но, увы, в игре пока видел максимум луки и арбалеты, а из них стрелять не умею. Хотя при буйной фантазии разработчиков, посадивших в реку гигантского крокодила, вполне возможно, что на утку придётся идти с рогатиной и в доспехах.

Наконец мы дошли до палаточного городка. Теперь я рассмотрел его подробней. Наш лагерь стоял на большом холме со срытой вершиной. По всему периметру тянулся высокий вал, а параллельно был выкопан глубокий ров. На входе в лагерь дежурили четверо солдат в уже виданной мной на Льюисе красной форме. Впрочем, они беспрепятственно пропускали людей в обе стороны. Ещё два солдата играли в карты на перевернутом ящике. Пройдя внутрь, обратил внимание, что палатки в лагере стояли не просто так, а вытянулись вдоль трёх длинных улиц-линий. В одной линии были собраны все административные палатки, напротив - пункты питания вроде харчевен и увеселительные заведения. Обе стороны второй линии занимали зажиточные колонисты, там находились гильдии воинов и магов. На третьей же линии ютилась туземная беднота. Мы пошли на первую линию, к самой большой расшитой золотыми узорами палатке. Над входом висела медная табличка, на которой золотом было написано: “Начальник лагеря”. Внутри огромная палатка оказалась поделена полотнищами на отдельные клетушки, в которых трудились испачканные чернилами барийцы-клерки. Николай Иванович уверенно прошёл к дальнему столику и коротко бросил лысоватому клерку с водянистыми глазами на выкате:

– Я оставлял сундук на хранение. Моё имя Ник-рыбак.

Мужчина кивнул и исчез в соседнем помещении. Через минуту он появился, таща довольно объёмный сундучок.

– Вот ваше имущество, опечатано и сохранено согласно описи. За хранение с вас двадцать медяков.

Старик небрежно кинул серебряную монету и сказал:

– Сдачи не надо.

Мои брови удивлённо поползли вверх. В ответ на невысказанный вопрос Ник-рыбак пожал плечами:

– Так можно увеличивать репутацию.

Я понимающе кивнул - репутация это такое дело, что никаких денег не жалко. Взять политиков в реальном мире. Они тоже за счёт средств масс-медиа создают определенную репутацию, можно сказать покупают за деньги, а затем творят что угодно. Некоторые даже умудряются стать президентами. Парадокс - технический прогресс шагает вперёд семимильными шагами, а система политического устройства с каждым десятилетием всё больше деградирует. В итоге мы избираем в президенты людей, о которых ничего не знаем и называем это демократией. Если мне суждено будет стать когда-нибудь значимым человеком, то у меня будет всё не так. Во главе управленческой и законодательной пирамиды должен стоять самый достойный, а не самый продажный.

Мы подошли к выходу из палатки, но на улицу пока не спешили.

– Чего мы ждём?
– спросил я.

– Не чего, а кого, - поправил Ник-рыбак, посмотрев куда-то мне за спину.
– Сейчас должен подойти внук.

Я проследил за взглядом - вот и первые увиденные в этом мире часы. Они представляли собой высокий шкаф из покрытого лаком дерева. В прозрачной передней стенке был виден мелькающий бронзовый маятник. Сложной ветвистой формы минутная стрелка чуть-чуть не дотягивалась до девятичасовой отметки. Наконец она пересекла большую позолоченную цифру. Из маленького окошка выпрыгнул дракончик и выпустил маленький сноп огня. “Дон! Дон! Дон…” - раскатисто загудели часы. Забавно.

– А вот и я! Ну что дед, могу вовремя являться?
– с последним ударом в палатку вошёл улыбчивый парень лет под тридцать, здоровый как медведь. Казалось, кольчуга вот-вот разорвётся на нём от подпирающей изнутри мускулатуры, а двуручный топор в его лапищах казался детской игрушкой. Чем его откармливали в детстве?! Этот парень одним своим присутствием заставлял чувствовать неполноценным.

– Можешь раз для разнообразия раз в год не опоздать, - проворчал старик.

– Внук!
– протянул широченную ладонь парень.

– Рапан.
– представился я и спросил, - так ты внук Николая Ивановича или у тебя просто ник Внук?

– И то, и другое. Будешь много знать - скоро состаришься и станешь таким же ворчливым, как дед, - подмигнул он.
– Ну что, с вещами на выход?

– Ты, как безоружный бери сундук, - сказал мне Николай Иванович.
– Мы прикроем, не бойся.

Бояться? Хм, с чего бы.

На улице нас ждали остальные бойцы отряда. Внук представил двух рослых светловолосых парней как своих двоюродных братьев со смешными прозвищами Чук и Гек. В одинаковых кольчугах до колен, с ростовыми овальными щитами и короткими прямыми мечами, они были похожи как близнецы, и я не смог различить, кто Чук, а кто Гек. Про жилистого невысокого мужчину в кожаной куртке и с парными саблями Внук сказал коротко: “Это Капитан”. Судя по скулам и раскосым глазам, Капитан был татарином или башкиром. А, судя по угрюмому взгляду, побывал там, куда я не хотел бы ни за что попасть. Последний, стройный, будто палку проглотивший, блондин с мягкими чертами лица, сам представился как Эльф. Вооружён он был таким же, как у старого Ника, луком. Я настороженно поискал у Эльфа взглядом острые кончики ушей, но они оказались круглыми, как и должно быть. Хоть в какой-то игре нет остроконечных ушей. Разработчики, с меня пиво.

– Не нравится мне всё это, - хмуро сказал Капитан.
– Я, когда сюда шёл, обратил внимание на шляющихся возле палатки начальника субъектов. Теперь их нет.

И вправду, улица будто вымерла. По ней ходили и разговаривали прохожие, стригли кого-то прямо на земле парикмахеры, зазывали в лавки торговцы, паяли свои кастрюли и чайники лудильщики, где-то невдалеке громыхала железом кузня, но это была картина местной жизни - игроков на линии не было. Посовещавшись в сторонке, командиры решили всё же идти. Как я понял, нужно было добраться до палатки купца, организовывавшего аукционы. Она находилась во второй линии, до которой было смешных сто метров. В мирной жизни смешные, а в войну метры часто превращаются в километры. Как объяснил старик, в лагере была мирная зона. Но мир обеспечивался не какой-нибудь могущественной магией, а патрульным отрядом. Днём патрульные отдыхали в казармах возле входа в лагерь и чтобы добраться, нужно было время. Старик и Внук не сомневались, что нас по дороге обязательно попробуют пощипать, поэтому мы выдвигались походным ордером. Спереди живыми танками пошли братья-щитоносцы. В центре с сундуком наперевес был я. По правую руку сектор контролировал Внук, слева настороженно осматривался Капитан. Тылы прикрывала огневая поддержка в виде Эльфа и Николая Ивановича, ставшего сейчас Ником-лучником. В такой компании я чувствовал себя инкассатором, переносящим миллион долларов. Так мы и шли по первой линии, всё время ожидая удара в спину. Стоило пройти метров десять, как изо всех щелей начали выскальзывать люди. Они отступали в сторону, давая дорогу, а затем шли вслед, как стая волков крадётся за стадом бизонов, готовые вцепиться в глотки при удобном случае. Я чувствовал спиной завистливые взгляды и удивлялся, как можно так отдаваться страсти? Насколько нужно быть одержимыми игрой, чтобы так завидовать чужой удаче? Они ведь готовы вцепиться нам в глотки ради каких-то игровых вещей. И всё ради прокачки своих персонажей, ради того, чтобы стать сильнее. Наверное, эти люди не добились успеха в реальном мире. И теперь пытаются самоутвердиться здесь. А значит, прав Ник-рыбак, скоро тут будут миллионы людей, ибо стать в игре кем-то гораздо легче, чем там, в большом цивилизованном мире, где сильные не спешат делиться. Иллюзия в Регоне манит, она почти неотличима от реальности, но при этом, как и любая игра, насыщена яркими событиями и позволяет творить невозможное в обычной жизни. У каждого здесь своя роль и каждый может отыграть её, как желает.

Размышления прервал шелест арбалетного болта, с треском вонзившегося в щит одного из братьев, Чука или Гека, неважно. Сознание всё ещё не осознало опасности, а древний инстинкт уже подкосил ноги, заставив пригнуться. Из-за палаток с рёвом хлынула волна игроков - началось. Нас атаковали сразу со всех сторон. На мой неопытный взгляд, в этом была ошибка нападающих - они могли перестрелять нас из арбалетов и собрать с наших тушек что угодно. Теперь же наш отряд прикрыли спины атакующих игроков. Построение изменилось - Чук и Гек разошлись в стороны, за их спинами оказался я. Впереди щитоносцев оказался Внук. Он заработал секирой, поднимая и опуская её с лёгким приседанием и хеканьем. Вот на него выбежал молодой паренёк, подросток. Он неумело попытался ткнуть командира длинным мечом, который держал двумя руками, но тут же свалился, разбрызгивая кровь из разрубленного до середины груди плеча. Следом мрачный пузан в кожаной жилетке, попытался опустить на голову Внука шипастую палицу. Она с треском ударилась о подставленную железную ручку топора. Секундная борьба и окованный ботинок Внука врезался в коленную чашечку пузана. Тот взвыл, и через миг широкое лезвие секиры снесло ему правую половину лица. Никто не обещал честной схватки. Я сдержал подкативший к горлу комок и отвернулся в другую сторону. Но здесь картина была ещё хуже - окровавленный Капитан молниеносно орудовал саблями, по очереди выпуская неумело атакующим врагам кишки и снося головы. На лицо брызнула струйка крови из перерубленной шеи убитой Капитаном девушки, которая только что пыталась зарезать его кинжалом. Замутило, ведь я впервые в жизни видел настоящий бой холодным оружием. Одно дело смотреть по телевизору на измазанные краской тела в голливудской поделке, и совсем другое видеть в паре шагов, как вываливается требуха из живота секунду назад живого человека. Он ещё не понял, что умёр - запнулся о сизую ленту кишок и наступил на собственный желудок. Он идёт дальше, но что-то не пускает его. Человек смотрит вниз, зрачки расширяются, в них застыл ужас понимания случившегося. Притупленная адреналином и ограничителем боль возвращается и человек падает, хрипя и корчась в ужасных судорогах. Он хрипит не от боли, а от ужаса осознания собственной смерти. Пусть это игра, но некоторые новички умирают в первый раз. Смерть это всегда страшно. Отвратительное зрелище, не зря игроки проходят собеседование у психолога. Хотели реализма, так получите его полной ложкой! Разработчики маньяки, и выворачивающийся наизнанку желудок со мной полностью согласен.

Отряд отжимали к палаткам. Впереди волнорезами стояли Внук и Капитан, за ними прикрывали лучников братья. Я прижался спиной к полотняному боку палатки. Первая волна нападающих значительно поредела, но в первой линии были новички. Те, кто шли за ними, оказались более умелыми бойцами. На многих были кольчуги и так просто умирать, как первая волна они не хотели. Врагов ещё оставалось не меньше десятка. Я понял, что нам не выстоять. Это в фильмах противники часами звенят шпагами, а в реальном бою всё решается быстро. Пусть удары бойцов не сильно умелые, но противники бьют со всей силы, стремясь разрубить щиты и шлемы, достать через плотную кожу брони мягкую плоть врага. И не всегда от такого удара можно увернуться. Усталость накапливалась, и бойцы начали допускать ошибки. Вот поскользнулся на чьих-то кишках и потерял равновесие Эльф. Игрок, гибкий и быстрый, как змея, сумел обмануть братьев, прыгнул к лучнику и одним движением узкого меча перерезал его запястье, на миг высунувшуюся из-под кожаной куртки. Эльф вскрикнул, прижимая к груди обрубок, сверкнуло хищное лезвие, и голова блондина запрыгала по залитой кровью земле. Безголовое тело выбросило фонтанчик крови и свалилось безвольной куклой. Победитель поднял клинок к небу и заорал что-то торжествующее. Хлопнула по наручу старого Ника тетива, и в глаз мечника вонзилась стрела. Тот замер, скосив уцелевший глаз на древко, схватился руками и попытался вытащить. Но силы уже покинули тело. Ноги подкосились, и убийца упал на труп своей жертвы.