Чтение онлайн

Я вглядывалась в бесчисленные серые этажи, силясь на ходу пересчитать их и понять, как я выжила и зачем вообще прыгнула. Если я уже развелась и даже успела обзавестись парнем, вряд ли причиной стала несчастная любовь. А расставаться с жизнью из-за учебы – вообще верх безумия. Только вот сумасшедшей я себе не казалась.

Отделение полиции притаилось на первом этаже самого обыкновенного жилого дома из коричневого кирпича сталинских времен. Около входа уже ждали настороженные родители. Маму я узнала сразу – в больнице мы успели пообщаться, а вот папу видела будто впервые. Мне совершенно не хотелось падать в горячие объятия совершенно незнакомого мужчины, которого видела первый раз в новой жизни, но обидеть родного отца я боялась гораздо сильнее. Если у меня нет ни друзей, ни других родных, ценить тех, кто остался, нужно теперь в разы больше. А потому вынырнув из Ауди, как только Иоганн припарковался, я с благодарностью приняла и поцелуи в обе щеки, и слезы, и причитания. Кажется, папа меня очень любил. Он все бубнил про то, что он виноват, зря отправил меня в строительный. Сразу было понятно, что это не мое и мне тяжело. Но я – боец, не сдавалась до самого конца. И прочая дребедень из уст человека, пытающегося найти причину безрассудства единственной дочери. Я только успокаивала его и пропускала мимо ушей такие далекие от истины слова.

Прежде я не попадала в глупые подростковые передряги, и детские комнаты милиции обошли меня стороной. Во всяком случае, я на это надеялась. И сейчас я, передергиваясь от нервозности и ощущения собственной преступности, как затравленная собачонка пробиралась внутрь отделения полиции. Знакомая с системой только по сериалам, которые почему-то остались в моей голове, я ожидала увидеть зарешеченное окно на входе, камеры временного содержания, забитые до отказа отбросами общества и, по меньшей мере, героями «Улиц разбитых фонарей». И была приятно удивлена, увидев самое обыкновенное казенное заведение, не слишком отличающееся от того же ЗАГСа. Точно! Не так давно я подавала заявление на развод и, кажется, ощущала чувство настоящего полета и свободы. Ну почему эти проблески воспоминаний такие скудные и случаются в основном на уровне ощущений?

Нежно-розовый цвет стен вызывал невольную усмешку, а протоптанный до дыр коричневый линолеум под ногами, оставшийся здесь с незапамятных времен, – скорее уж жалость. Двери из рыже-коричневого выцветшего ДСП, имитирующего дерево, были хаотично натыканы по всему длинному коридору и вели в крошечные кабинеты. Вопреки ожиданиям, в убогих комнатах вовсе не расследовали громкие убийства и многомилионные кражи, а оформляли регистрации, выдавали паспорта и мирили буйных соседей. Нас ждал никакой не следователь по особо важным делам, а самый обыкновенный скучающий участковый, с головой заваленный бумагами.

Когда мы всей компанией в четыре человека ввалились в кабинет, заняв все свободное пространство вокруг стола, из-за вороха папок и документов высунулась голова. Два близоруких навыкате глаза внимательно оглядели нас, а их обладатель только устало вздохнул и предложил самим решать, кто присядет, а кто останется стоять.

Я приютилась на краю облезлого стула для посетителей, приставленного к столу, а Иоганн, прямой, как стрела, встал сзади, положив изящную руку на мое плечо. Участковый хмыкнул, но промолчал. Мама с папой вдвоем делили стул у двери.

– Давайте не будем тянуть время. Уверен, вы хотите закончить с этим точно так же, как и я, – вяло проговорил участковый, выкапывая из покосившихся стопок одинаковых папок нужную – с моим делом. Он прищурился, бегло пробежал глазами несколько страниц, вложенных в папку, и наконец перевел взгляд на меня:

– Ну что ж, Анна Павловна. У меня к вам будет несколько вопросов. Начнем с простого. Вы – Ремизова Анна Павловна?

Я растерянно оглянулась на маму, та чуть заметно кивнула.

– Вы что же, не помните даже, как вас зовут? – удивилась лупоглазая голова, тело которой ни на миллиметр не показывалось из-за бумаг.

В ответ я только покачала головой, а участковый пробубнил себе под нос, обращаясь к своим бумажкам: «Безобразие, и нафига эту делегацию сюда прислали?»

– А вы не могли бы представиться? – Голос Иоганна, неожиданно вступившего в диалог, заставил меня вздрогнуть и вернуться к жизни, когда я уже ощущала, что заражаюсь от сонного полицейского ленью и наплевательским отношением ко всему вокруг, в том числе к собственной жизни.

– Виктор Сергеевич Иванов, капитан полиции, – с недоверием произнес мужчина, приглядываясь к моему парню. – А вы у нас… – Он снова полез в папку.

– Иоганн! – Мой спутник протянул через стол узкую кисть.

– Вы у нас… – Капитан не удосужился ответить на рукопожатие и даже не взглянул в сторону Иоганна. – Игорь Семен…

– Забудь! – взревел Иоганн. – Ты уже все прочитал. Закрой папку и забудь. Иоганн – только это имя.

Полицейский захлопал глазами и как по волшебству выполнил приказ – отложил папку. Рука Иоганна, все еще протянутая над столом, подрагивала.

– Рад знакомству, Иоганн, – рассеянно отозвался участковый и потряс утонченное запястье своей широкой волосатой лапой.

Что это было? Внушение, гипноз? Как он это сделал? И почему не дал капитану полиции произнести имя вслух? Я в панике оглянулась на родителей, но те вели себя так, словно ничего не произошло, и мой парень не заставил поверить полицейского в то, чего он на самом деле не делал. Но как? Как такое возможно?

Иоганн уловил мое волнение и вернул руку на плечо, отчего волна спокойствия тут же расслабила тело и выгнала из головы тревогу, наполнив ее сладкой негой.

– Что ж, Анна Павловна, – на выдохе произнес полицейский, – тут и искать нечего. Перенервничали, вышли освежиться, но ветер и плохой завтрак сыграли с вами дурную шутку. Что ж, не повезло – так не повезло. Будьте впредь аккуратнее.

– И вы не будете передавать дело… куда там их обычно передают? – Я нахмурилась, инстинктивно стряхивая с себя воздействие Иоганна.

Не то чтобы мне хотелось связываться с расследованиями, судами или психиатрами, но такая халатность возмущала. Родители словно замерли и не проронили ни звука за все время этого странного спектакля. Почему-то только я в полутемном душном помещении жаждала докопаться до истины.

– Анна Павловна, в самом деле. Я понимаю, вам хочется найти виноватого, глупо оказаться на волосок от смерти из-за нелепого стечения обстоятельств. Но поверьте моему опыту – катастрофы именно так и происходят: случайно, а не из-за всемирного заговора и кровных врагов.

– И все же! – не унималась я, только распаляясь из-за его пресного поведения. – Вы должны сделать хоть что-то! Я не знаю, опросить родных, проверить социальные сети…

Дурацкая амнезия совершенно сбивала с толку, и только теперь я осознала, что в век информационных технологий ничто не исчезает бесследно. И если есть в сети хоть малейшая зацепка, которая привела бы к истинной причине моего полета, ее можно найти! Иоганн заметно подобрался, готовый в любой момент перехватить разговор и увести в нужное ему русло. И как только это ему удается? А главное – почему не действует на меня?

– Ладно, ладно. – Участковый снова потянулся за папкой, которую успел закинуть в дальнюю стопку забытых и не требовавших разбирательства дел. Никогда прежде не видела человека, который бы так сильно ненавидел свою работу. – Анна Павловна, вам приходили сообщения с угрозами? Мы можем посмотреть ваш телефон?

Точно – телефон! Вот, где нужно искать. Я вопросительно взглянула на Иоганна, он только ухмыльнулся и развел руками:

– Он, в отличие от Анны, при полете не выжил и восстановлению не подлежит.