Чтение онлайн

Что забыть? Какая-то мысль была в голове, какая-то находка, но она таяла и растворялась в мутном воздухе. А когда туман рассеялся, я помнила только, что хотела Иоганна о чем-то спросить, но отвлеклась. Вроде бы про родителей говорили…

Сам он с ровной спиной и доброжелательным взглядом смотрел на дорогу, словно не замечая моего замешательства. Дурацкие последствия моего полета!

– Куда мы теперь? – спросила я, заметив, что едем уже гораздо дольше, чем добирались до отделения полиции.

– В аэропорт, а по дороге купим тебе новый телефон. Должна же ты с моря звонить родителям и всегда быть со мной на связи.

– В аэропорт? С моря? Мы куда-то летим? А почему я узнаю об этом уже по дороге? Я ни вещей не собрала, ни родителям не сказала. Может быть, я вообще никуда не хочу!

– А ты не хочешь? – он ехидно взглянул на меня.

– Я не знаю… – честно ответила я. – Я еще не понимаю, чего хочу.

– Это был сюрприз. Твои родители в курсе, и идею они поддержали. Мама, конечно, бунтовала, что совсем мало тебя видит, но я объяснил, что тебе со мной лучше. И проще. Со мной ты вернешься к себе. Думаю, свежие впечатления, не связанные с домом, освежат память и всколыхнут чувства.

– И куда же мы отправимся? – удивительно легко приняла я свою участь. Вообще сложно сопротивляться хоть чему-то, когда белое не отличается от черного, а любимое от ненавистного. – В Париж?

– Почему ты так решила? – Иоганн заметно напрягся.

– Не знаю. Первое, что пришло в голову. Мне кажется, я недавно туда летала. Помню, как ехала в аэропорт, почему-то слишком быстро, как сидела в самолете… И как меня встречал… – Я осеклась, виновато взглянув на своего парня.

– Ты не летала туда, – отчеканил слова Иоганн, – это игры твоего расстроенного подсознания. Там мы еще побываем, но не теперь. В этот раз все гораздо прозаичнее – всего лишь Сочи. Море подлатает душевные раны. Мне это путешествие тоже пойдет на пользу.

Париж. Аэропорт. Откуда взялось все это в моей голове? Возникший перед глазами образ мужчины с букетом роз, медовыми ласковыми глазами и трепетными руками, сжимавшими меня в объятиях, оказался таким реалистичным, что я почти могла дотронуться до фантома, призрачно зависшего передо мной. Кто он? Откуда я его знаю и почему именно он, неизвестный и далекий, был со мной всю неделю забытья, а не Иоганн, уверявший в вечной любви? И почему от одного взгляда таинственного мужчины в душе поднимается сладкая волна, в которой хочется захлебнуться?

Аэропорт Домодедово кишел людьми. Они сновали из конца в конец длинного здания в поиске нужной стойки регистрации или кафе с дешевым кофе, заматывали чемоданы в пищевую пленку и доедали остатки бутербродов, через силу запихивая в себя и в детей. Крик, гам, слезы, хохот – все смешивалось в огромную звуковую воронку, всегда возникающую в таких местах. Я тихо ждала, пока Иоганн сдаст наши, как оказалось, заранее собранные чемоданы, продемонстрирует паспорта и билеты и отведет меня к окну кофейни, где можно потягивать ароматный капучино и наблюдать за взлетно-посадочной полосой.

Голова болела от обилия звуков, запахов и света. Все же неделя без сознания оставила неприятные последствия в виде мигрени и желания закутаться в собственный уютный кокон, и Иоганн с его нечеловеческим чутьем это понимал, стремясь укрыть меня и спрятать от всего мира. Для этого и тащил к Черному морю в несезон – что может быть спокойнее, чем плеск прохладных вод, пока не принявших толпы пляжников, разодетых в пестрые купальники и измазанных лосьонами.

Я молча вперилась взглядом в ярко-зеленый самолет, пристраивающийся к рукаву. Казалось, сквозь слои металла я могла услышать, о чем говорят люди, почувствовать их страхи и надежды. Скрипучий салон из твердого пластика, томатный сок с привкусом грядущих приключений, стюардессы с натянутой улыбкой – все это я видела. Своими глазами. Совсем недавно. Все это было! Было! Было! Я куда-то летела. От кого-то и к кому-то. От ужаса и тьмы – к любви и свету! А может, я всего лишь себе вообразила…

Когда Иоганн опустился на соседнее кресло, я вздрогнула, заметив движение. Он с ласковой улыбкой поставил передо мной громадный стакан кофе с нарисованным пеной цветком и накрыл мою ладонь своей. Я почувствовала, как поплыла, а мысли остались далеко позади, во снах, за гранью моей реальности. Это расслабление не было любовным, каким я хотела бы его ощущать. Мне казалось, что любовь – другая: искрящаяся и бурлящая, тихая и нежная, поглощающая с головой, но не такая расчетливая и стирающая вообще все эмоции, кроме навязанных. А рядом с моим парнем я превращалась в пустую девчонку без прошлого, мыслей и желаний. В сосуд, который он мог наполнить чем угодно.

– У меня для тебя кое-что есть. – Он запустил руку в карман плаща и достал бархатную коробочку.

– Я помню этот момент, – вырвалось у меня против воли, – ты так же дарил мне кулон в новогоднюю ночь!

– Ты права. – Его руки чуть заметно дрогнули, но лицо оставалось неизменно ослепительным. – И поэтому он принадлежит тебе! – В коробочке оказался тот самый огромный кроваво-красный рубин на тонкой золотой цепочке.

Я вопросительно взглянула на Иоганна.

– В реанимации снимают все украшения. А я сильно сомневаюсь, что такой камень медсестры вернули бы после выписки. Он принадлежит тебе и только тебе, вот я и сберег его.

– Спасибо… – протянула я, откинув волосы и подставив шею Иоганну, чтобы тот застегнул замок. Моей кожи коснулись теплые пальцы, а после – губы. Я замерла в ожидании, что сейчас – вот сейчас я покроюсь мурашками, а в солнечном сплетении заноет щемящая нежность. Но нет. Поцелуй как поцелуй. Ничего. Просто губы. Только в сердце родилась тоска и ощущение незавершенности чего-то важного.

Я дотронулась до камня, идеально занявшего свое место в ложбинке между ключицами, и вспомнила совсем другое – когда-то я срывала этот камень, швыряла его на пол, разрывала связь с человеком, что подарил мне его. Камень гранатовой слезой покатился по полу этой же самой кофейни и нашел покой в дальнем углу под диваном, намереваясь остаться там навсегда. Сон или явь? Откуда подсознание выуживало эти картинки, так странно и не вовремя подкидывая мне их, словно подачки?

– Иоганн, ответишь мне честно? – Я развернулась к нему лицом, получив в ответ только кивок. – Что произошло на крыше? Ты же был там! И как я оказалась в больнице?

– Я поднялся в тот момент, когда ты уже делала шаг, – ответил он со вздохом, и на его лице появилось покровительственное выражение. – Остановить тебя было невозможно, а вот вызвать скорую, пока бежал по лестнице вниз, я успел.

– Я просила честно! А ты врешь! – Вырвались у меня совершенное не те слова, что я намеревалась сказать. Это было даже не озарение и уж тем более не воспоминание, а слепая уверенность, что все происходило иначе. Уверенность, которая жила во мне, но боялась показаться, забившись в дальний угол моей уставшей памяти.

– Ладно. – Иоганн понизил голос и отодвинул колено, которым чуть заметно касался моей ноги под столом. – Я не стал говорить об этом полиции, потому что испугался, что меня обвинят. Ты не считаешь меня малодушным?

– Конечно нет! – Я вся обратилась в слух.

– Диплом давался тебе морально тяжело, да еще и твой бывший муж в роли секретаря на защите… В общем, ты очень нервничала, дергалась, боялась не успеть с расчетами. Я решил тебе не мешать и на некоторое время удалился из твоей жизни, чтобы ты могла погрузиться в учебу. Прости за это! Я думал, что поступаю как лучше, но только навредил… К твоим переживаниям из-за учебы добавилось беспокойство обо мне. Я чувствовал, как нарастает твоя тревога, но боялся сделать еще хуже, пойдя на попятную. И все же сдался… Я пришел к тебе на защиту, ты вспыхнула, наверное, придушить меня хотела, и я это заслужил! Но ты оказалась гораздо более великодушной, чем следовало, и предложила поговорить позже. Сама защита прошла не очень гладко, но успешно. Как только тебе поставили пятерку, мы вместе вышли на крышу. Я хотел выбрать другое место для разговора, но ты была неумолима. Я начал что-то объяснять, извиняться, а ты не стала слушать – сразу направилась к краю. Я пытался отговорить, честно пытался. Но мне кажется, ты не собиралась покончить с собой по-настоящему, только пугала, чтобы я не оставил тебя снова. Я и не собирался… Клянусь, я бы никогда больше не стал пропадать из твоей жизни! Но ты оступилась. В этом полицейский был прав: нелепое стечение обстоятельств, порыв ветра, и вот – ты уже летишь вниз. Только огненные волосы взметнулись и исчезли…