Чтение онлайн

Сопротивление тела: 7.

Стойкость: 11.

Здоровье: 110 %.

Харизма: 19.

Удача: 3.

Частицы маны: 36.

Частицы эфира: 0.

Элемент: Нет.

Класс: Владыка гравитации.

Тип тела: Магический.

Уязвимость: Тьма.

Стадия развития: Стадия формирования ядра.

Навыки: Скрыты.

«И ты, падаль. С такими вшивыми характеристиками вздумал вставлять мне палки в колёса?»

Я чувствовал, что Аделаида перестала гнаться за Денисом, а Арт обходил меня с левого бока. Он смешался с толпой, но взгляд был направлен на паренька.

Группа уродов подошла ко мне.

— Придурок! Да как ты, пользователь эфира, смеешь указывать благородным? Твоё место на земле! — он поставил ботинок мне на голову, и вжал её в асфальт, прокручивая подошву по лицу.

Было больно.

— Сильный у тебя род? — холодно прошипел я.

Подручные ублюдка принялись рыскать по карманам, один срезал кошелёк с кучей камней внутри. Второй вытащил второе лучистое зелья и амулет.

— Ого! Вот это что-то стоящее, похоже у нас джекпот! — радостно возликовал вор.

— Что ты там мямлишь, говори громче! — белокурый обратился ко мне.

— Много вас в городе? — выдавил я.

— Как будто стану тебе отвечать. Знай своё место. Ты вообще должен быть нам благодарен за то, что избавили от таких обременительных вещей. Отбросам не должна улыбаться госпожа фортуна! — высоко подняв голову, с должной долей напыщенности выдал он.

Другие люди создали замкнутый круг около развернувшийся сцены. Были как зеваки, так и опытные практики ступени Просвещённый I и гораздо выше, ибо не мог оценить статус. Их всех объединяло одно: с упоение смотрели, как дрессировщик полосует бичом обгадившуюся мартышку.

Ну что ж, смотрящие на меня! А ещё хорошенько смотрите как он будет подыхать.

— Я хочу тебя сказать кое-что.

Практик поднял меня за волосы.

— Мы с радостью послушаем! — произнёс он.

— В мире культиваторов нельзя оставлять даже самого незначительного врага в живых, иначе он сможет возвыситься и через несколько тысячелетий отрезать тебе голову и вырвать сердце. Может запомнить мои слова для следующей жизни. Вырви ему позвоночник, — озлоблено добавил я.

— С кем ты говоришь, посмешище?

Пока последнее слово не слетело с его губ, Артём ринулся атаковать, подобно неукротимому мустангу. Ладонь превратилась в опалённые копьё, кончики пальцев взорвались в какой-то барьер тела, но он вспыхнул и разлетелся на осколки. Паренёк пытался судорожно развернуться. Его лицо дрогнула, в зелёный очах вспыхнула нестерпимая боль. Арт нырнул ладонью под позвоночник, второй рукой схватил ублюдка за голову и потянул на себя хребет.

По моим ушам ударил нечеловеческий крик. Уродец за секунду сдох от болевого шока.

Двое других сперва неестественно напряглись, а после оцепенел. Липкий страх сковал толпу. Даже опытные головорезы прониклись зверской сценой. Артём рубанул ребром ладони рядом стоящего паренька, переломав шейные позвонки так ловко, словно свернул шею глупой канарейке.

Тело последнего вспыхнуло бирюзой. Наваждение ужаса спало с него: он стремглав помчался в толпу. Произносил невнятные фразы, распихивал руками людей, продирался к жизни с надеждой в сердце, что враг не будет наносить удары по другим людям, ведь может спровоцировать куда более сильную рыбу. Парень почти преодолел озеро людей, почти выбрался. Черти лица расслабились, но столкнулся с женским силуэтом. Опять напрягся, будто бы пытаясь схватить красную нить жизни ослабевшими руками, и закричал во всю глотку: «Уйди, уйди, пусти меня! Я благородный!!.» — женщина схватила его голову и без каких-либо угрызений совести несколько раз провернула.

Тело безвольной куклой упало на землю, в очах застыл ужас.

— Обыщи труп! — кинул я, принявшись воплощать слова. Со скоростью гуляющего ветра между ледяных скал рыскал по карманам белобрысого, нашлась пространственная сумка. Я потянул за нитку. Пролился свет, я увидел внутри кучу хлама, полезного и не очень. Через мгновение закинул туда посох, после принялся запихивать труп… Благо место хоть и в притык, но позволяло это сделать.

Артём обворовывал второго. Аделаида — третьего. Другие люди перешептывались, жадно поглядывали на предметы, однако атаковать пока что не решались. В деле, котором не знаешь реальную силу противника, спешить нельзя. Особенно, если он зверски кого-то убил. Можно нарваться на целый клан или знатный род.

Что, собственно, и случилось с полудурком.

Дурное предчувствие вспыхну в груди. Я развернул голову налево… Где-то в сотне метрах от места убийства троицы идиотов прогремел оглушительный раскат грома, смешанный с болезненным рёвом. Тираническая волна голубой энергии разорвала крышу и пролилась ливнем вверх.

Я видел, как массивный столб молний пробивает небосвод. Манна неистовым потом втекала в облака. Голубые вспышки, как акулы, переплывали с одного облака на другое. Внезапно раздался рёв раненого дракона.

— Кто посмел причинить вред моему внуку!?

Проклятие, как так быстро обнаружили неладное. Наверняка какая-то техника предупреждения. Но, похоже, не оповещает про смерть члена клана, а только лишь про ранение.

Сейчас времени разглядывать силуэт не было, я всучил сумку в руки Артёма со словами: «Заберите парня и девочку, они понадобятся мне! Сто раз проверь нет ли за вами хвоста, а теперь пошёл прочь».

— Но… — воскликнул он… — Замолчи и убирайся, не делай мою жертву напрасной, — немного драматично сказал я.

Арт бросил на меня странный взгляд, кивнул Аде, и они помчались прочь, пробиваясь через толпу, вбежали в подворотню. Тёма отодрал крупную канализационную решётку, указав возлюбленной следовать туда. Никто не препятствовал, ибо никто не хотел быть вовлечён в клановые разборки. Как говориться: двое в драку, третий в сраку.

Отлично, в канализации их хрен быстро найдут. Правда, обитающие там голуби могут снабдить будущего врага крупицами ценной информации. Ну что ж, много противников не бывает. Я просто заточу об вас клыки, а сейчас потяну время!

— Я ранил твоего «нецензурная реплика» Иди сюда! — выкрикнул, что было силы в глотке.

Вспышка окрасила тёмную ночь в белый. Проливной до этой секунды дождь смолк. Посреди взрывающихся красными всхлипами огня облаков находился старец поистине титанического телосложения. Живая броня на руках — молотах, чьи предплечья больше всего моего тела, трещала молниями и как бы перетекала чёрными волокнами с места на место… Между загнутыми острыми, как когти, пальцами рокотала голубая молния, что ткала копьё. Атлантическая спина оставалась ровной, и гордая мускулистая грудь надулась из-за обжигающего холодного воздуха.