Чтение онлайн

— Можно мне по-маленькому? — ропотно произнесла она.

— Конечно.

— Тогда отве… — Под себя, — скупо выплюнул я, кинув пылающий взор в мокрые зелёные глаза, слёзы вот-вот польются ручейками по щекам.

— Негодяй…

— Ещё какой.

Прошло ещё пол часа. Воды под ногами прибавилось. Юная особа, будто в трансе, шептала: «Какой позор, какой позор».

Улица умерла. Редкие прохожие спрятались по домам. Зажглись окна. А на сторожевых башнях включились прожекторы, снующие по этим самым улицам.

Поселение, судя по всему, большое. Я бы назвал его городком в пять тысяч душ. Возможно, старое название решили сохранить, бес его знает.

Вдали послышалось ржание коней и цокот копыт. Пространство между домами вспыхивало тускло-оранжевым светом от несущегося вперед факела, а по крышам прыгали причудливые тени.

Сперва показалось три мужчины верхом. Двое имели ступень просвещённого I. Третьим был тот парень. Сзади следовал мужчина неопрятного вида, возможно больной алкоголизмом. И солидный товарищ, похожий на бухгалтера. В его левой руке находилась какая-то книга. На груди висел монокль, что поблёскивал в полумраке.

— Да уж, господа хорошие, заставили вы мои больные кости потрещать, — аристократ болезненно сполз с лошади и вперед всех кинулся пожимать мне руку.

Такое халатное поведение вывихнуло мне мозги. Он что, совсем придурок или только притворяется. Я проверил: развитие находилось на второй стадии Просвещения, но характеристики как-то сильно деградировали.

— Я так понимаю, продавец Вы?

— Конечно. Отпустите бедную невесту моего племянника.

Я незамедлительно убрал руку с пленной. Жених подлетел, поднял её. Кинул на меня озлобленный взгляд и унёс её прочь.

— Господин, я сердечно надеюсь, что покупатель не вы? Видите ли, не могу усыновить демона. Совсем не могу, — с досадой молвил он.

— Как будет переходить дарение титула, — проигнорировав слова, спросил я.

— Печать поставлю на кожу. Потом секретарь выдаст грамоту. Всё просто, как два пальца обос… — легко выдал он, немного ссутулившись, будто бы ровная спина причиняла дискомфорт.

— Ваша халатность заставляет меня во многом усомниться.

Аристократ искренне удивился.

— Извольте… Никакой халатности нету.

— Видите ли, я тайно следил за вами. Точнее сказать, мне обо всем доложили ещё на границе. Когда вы заехали в нашу уютную помойку, ваша спутница проявила милосердие. Вели вы себя цивилизованно, достойно. А вот мучить бедную девушку нехорошо, она ведь уписалась, — тяжело вздохнул, указывая на высохшую уже землю. — Я хоть и пропащий человек, но очень полезный: единственная сволочь, которая торгует титулом в здешних краях. Понимаете, всё куплено, — пожав плечами, дополнил. — Где же моя будущая родня.

Значит, предчувствие не обмануло меня. За нами действительно следили, причем отовсюду. Такую слежку заметить сложнее всего.

— Сейчас будет, только без глупостей, — вежливо предостерёг. Моё отношение к этому мужчине немного улучшилось… Почему-то хотелось верить в его «честность».

— Упаси Батюшка Император, ненавижу кровопролитие, — он болезненно улыбнулся, словно желая в эту секунду завалиться в тёплую постель.

Далее, я свистнул, чем подозвал свиту. Мы долго общались со знатным. Решил не платить зельями, так как лучше будет их продать с аукциона. Сейчас оплатил со своего карма. Секретарь впихнул монокль в глазницу, написал полотно текста на красивом золотом листе, потом подул, надписи вспыхнули, возжглись в бумагу.

Арсия не шибко хотела получить печать на кожу. Какая-то там вера запрещала наносить любые символы на тело, благо благоразумие взяло верх, и не пришлось устраивать сцены. Отметка легла на хрупкое предплечье.

— Ухх… Поздравляю, моя двадцать седьмая дочурка, теперь тебе открыт мир аристократии! Хорошенько потанцуй на балу в мою честь, — посмеиваясь, с иронией сказал аристократ.

Помощник всучил нам бумагу.

— До утра не ходите на границу, вас не пропустят, — максимально сухо добавил тот, вынимая монокль.

— Не подскажите, куда можно пойти на ночлег? — поинтересовался я.

— Никуда… здесь нету трактиров или чего-то похожего. Местные в ряд ли пустят вас на ночлег… Но чем черти не шутят, Вы весьма приятный собеседник, — покашлял тот. — Поможет выйдет охмурить какую бабу, они тут неприветливые, а с вашей внешностью вообще пара пустяков.

— Может есть какое-то место? — переспросил я.

— Короче, в северной части среднего яруса, — указал на землю. — Стоит домишка старухи Беллатрис. Очень неприятная особа, но жилплощадь у неё большая и скотный двор необъятный, — говорил так, словно не хотел говорить. — Только плохие слухи об ней ходят.

Странное словосочетание.

— Господин, время смутное, пора нам! — один из свиты крутил скрипучий вентиль дверей.

— До свидания, — аристократ резко прервал общение, быстрыми шагами направившись в причудливую обитель. Через пару секунд дверь захлопнулась на три засова.

— Ну идём посмотрим на старуху, — кинул я компаньонам.

Глава 24

Я и есть смерть!

Наша группа отправилась в указанное место. На подъезде я учуял густую демоническую ауру. Такая бывает, если демон впадает в безумие, тогда его плоть автоматически испускает определённые негативные эмоции. Остров проклятых тому яркий пример, однако здесь излучение куда слабее.

Впереди дороги, особняком от всех, стоял огромных двухэтажный дом в плохом состоянии. Очень мрачный, тёмный, скверный. Потрескавшиеся обшарпанные доски скрипели без каких-либо на то причин. Какой-то мистический холод вырывался из трещин. Все окна забили досками, из-под некоторых торчали замшелые тряпки.

Складывалось ощущения, что видоизменения обители произошли день или два назад.

Я лязгнул поводьями коня и объехал строение. Около вытянутого скотного двора находилась смутно знакомая телега. Где-то я уже её видел, вот только где. В самом дворе находились лошади числом в пять штук.

Я спешился. Неспешно прикоснулся пальцами к сырой земле. Демоническая аура уже проникла в почву. Трава пожелтела, были отчётливо видны следи как минимум семи человек, но никаких следов борьбы.

— Похоже на то, что один след принадлежит ребёнку. Размер обуви очень маленький, — подал заключение Арт, который присоединился ко мне. — Что-то сильно не нравится мне это место.

— Пойдём к крыльцу, — кинул я.

Мы подошли ко входу. Кошки, сидящие на карнизе здания, начали озлобленно шипеть, царапать древесину когтями. Каждая была как заворожённая валерьянкой. Только вместо приятного опьянения — агрессия.