Чтение онлайн

— Ох… Что-то мне сильно. Ужасно не нравится это место!. Зейн ну его нахрен. Может лучше отдохнуть под луной, — Артём во второй раз озвучил опасения, взявшись за новенький клинок.

Дверь сама со скрипом отворилась. Окружающий воздух, будто сам по себе затягивался внутрь непроглядной тьмы.

— Поддерживаю! — испуганно воскликнула Арсия.

— Вы что-то слышите? — настороженно произнесла Аделаида.

У неё пустой элемент, женщина куда более чувствительная ко звукам и различного рода искривлениям пространства. — Детский плач, кто-то зовет

меня… — я начал понимать к чему идёт, увидел изменение её очей, и уже кинулся одёрнуть подчинённую, однако она сорвалась с места и нырнула в саму тьму.

— Проклятие! — поступок потянул Артёма следом.

Да что же они такое делают… Возможно это разновидность демонического воздействия. Некоторые демоны так охотятся: создают зону помутнения, ожидая, пока, жертва подойдёт достаточно близко. После чего на секунду завладевает восприятием и, как паук, принимается консервировать тушу, попутно вытягивая жизненную энергию.

Арсия уже было хотела сделать шаг навстречу смерти, однако отец поднял её на руки и тут же отступил на крышу другого строения, метрах в тридцати от нас. Под весом титанических ног черепица проломилась, а за ней последовало перекрытие крыши Послышалась крики. Жители несказанно обрадовались непрошенным гостям.

Я прикоснулся к леденящей тьме, гуляющей в дверном проеме кончиками пальцев. Субстанция показалась вязкой, как вишнёвый кисель. Темень забурлила подобно азоту, будто бы пытаясь проникнуть и построиться по венам.

— Меня, значит, видеть не желаешь? — выругался, покрыл тело эфиром и шагнул внутрь.

Я услышал детские крики. Услышал ругань подчинённого. Какую-то возню. Ноги понесли меня вдоль зала, потом по спиральным скрипучим ступеням на второй этаж. В одной из множества комнат, находящихся прямо по коридору, горел тусклый свет, что отбрасывал тени подчинённых в этот самый коридор.

Спустя несколько биений сердце меня прошибло удивление на ровне с отвращением. Сцены, которые я увидел на стенах, не придут в голову даже самому отпетому ублюдку.

Тела трёх мужчин и одной женщины развешали на стены комнаты, как уродливые картины. Внутренние органы были посностью вытащенные и прибитые гвоздями рядом телами. Каждый орган всё ещё работал: сердца пульсировали. Что-то зловещие не позволяло телам умирать, только лишь приглушённо кричать, как если бы они были очень далёко… Какая-то магия пожирала звук.

Недалёко от жертв стояла согнутая старуха. Огромным горб, подобно скале, отяжелял спину. Сливающиеся с пальцами когти были перепачканные кровью с кусачками мяса. От уродливой туши исходила тёмная гнетущая аура погибели. Рядом валялись различные инструменты пыток. Сейчас бабка шилом ковырялась в чьей-то печени.

— Деточка, скажи мне, где вы взяли эту микстуру, и я отпущу твоих родителей! — старуха, взявшись когтищами за деревянное горлышко, колыхала бутылкой перед носом знакомой девочки, которая заливал слезами и душилась истерическим криком. Клеймо ужаса отпечаталось на лица, а корни волос слегка побелели. Энергия жизни вырывалась из глаз, заставляя белки краснеть, а зрачок безвозвратно белеть и серебриться…

«Я сказала всё, что знаю» — десяток раз повторив одно и тоже, схватилась маленькими ручками за волосы и принялась вырывать клочки…

— Какой-то малец не мог обладать такой микстурой! Мне нужны подробности, — каркающим голосом, как вспышки грома, выкрикивала Карга.

Артём и Аделаида пытались проломить сверкающий барьер, разделяющий комнату надвое.

— Я не знаю подробностей, папа, мамочка, — жалобно и затянуто выкрикнула она.

Демон игнорировал их, как если бы они были назойливой мухой или сущим пустяком.

Я широко открытыми глазами смотрел на статусы замученных людей. Одним из них был тот торговец, которого встретили в дождливый вечер. И его жена, а также охрана.

Кат при помощи жизненных сил не давал погибнуть телам, но их разум… сломлен, вдребезги разбит и растоптан грязными ногами. Такое нельзя излечить ни одним средством.

Мне понравился торговец. Его жена — милая женщина. Теперь они мертвы. Мерзавка в облике похабной старухи зверски растерзал их. Человечность внутри меня требовала жестоко убить обидчика: переломать все кости, выпустить кишки, обмотать вокруг шеи и подвесить на иву.

Да, проклятая человечность, приносит душевную боль. Я так сильно размяк из-за неё. Но, почему-то… Почему-то мне дико хочется убивать.

— Развернись, мразь! — злобно произнеся два слова, я вынул лучистое зелье из пространственной сумки, откупорил пробку и перевернул бутыль: сверкающие золотом капли потекли на окровавленный пол, просачиваясь через доски, исчезали в неизвестность.

Гадина, учуяв аромат эликсира со скипом разворачивалась, будто я проливаю саму жизнь.

— Паршивец, ты чего это делаешь, — на последних словах сорвалась на оглушающий крик. — Мне нужно это для перехода, давай торговаться!

— Конечно, — я двумя руками открыл сумку, показав ещё с две дюжины таких.

Жадность вспыхнула на её лице.

— За первый бутыль ты отдашь мне девочку, — кинул обещанное через барьер. Ёмкость легко преодолела преграду. Ей позволили пройти. Старая легко схватила предмет, и со словами: «Идёт» — гадина двумя когтями отослала девчонку за барьер, она словно на резинках поплыла по полу в мою сторону.

— Зейн, чего ты делаешь? — Заткнись! Забирай и вали, — грубо оборвал Артёма, подкрепив мысленным приказом. Он, подобно безвольному механизму, подхватил малышку на руки и ринулся прочь. Я подал Аделаиде сигнал глазами, она незамедлительно последовала за возлюбленными.

— За второе ты освободишь их, — повторил действие.

Старуха покоренной пятернёй собрала красные нити, до этого невидимые, идущие от людей, и резким движением оборвала их.

Пленные освободились от вечного ужаса.

— Дальше, дальше! — проскрежетала она…

— Не будет дальше, — я вынул бутыль и сдавил его, как сердце, зелье потекло сквозь пальцы, стекала на пол.

Тварь с особой жадностью следила за каждой каплей, как та разбивается, впитывается в древесину. Чувства сменялись на раздражение, нервозность и озлобленность.