Чтение онлайн

Мы пили чай с печеньками и планировали день. Пози, по моей просьбе, восстановил рабочее состояние Дрона и молча сидел с задумчивым видом. Этилия, Парамон и Клавдия уже спорили между собой и были полны решимости довести до ума своего разведчика. Клавдия вчера облажалась во всём и было видно, что сегодня она собирается реабилитироваться, и прежде всего, в своих собственных глазах.

Ну вот, до обеда планы были ясны, но, чтобы снять задумчивость и напряжённость, я погнала всех нас на полосу препятствий, где час физических упражнений помог всем оказаться в деловом настроении.

Троица уселась колдовать над мини-Тилькой, а мы с Пози, как и вчера, удалились на лужайку.

– Ты забрала Дрон, – констатировал факт Пози, – зачем?

– Да Кэп, – бодро ответила я, – потому что неправильно бросать тех, кого ты создал, и кто помогает тебе не за страх, а за совесть.

– Почему неправильно? – Пози опять скатился в задумчивое настроение.

– У нас есть много пословиц и поговорок: «Десант своих не бросает», «Мы в ответе за тех, кого приручили», «Старый друг, лучше новых двух», «Не имей сто рублей, а имей сто друзей», «Друзья познаются в беде», «За одного битого, двух небитых дают», «Зайку бросила хозяйка…», хотя эта уже не в тему. Так вот – все они про то, что нельзя бросать друзей или доверившихся тебе сущностей – и мне кажется неправильным так поступать, особенно с теми, кого ты создал сам – у них просто нет выбора, они изначально зависимы от тебя.

– Все так делают, и никто не называет это неправильным, почему у тебя не так?

– Мы не такие как все, разве ты ещё не понял это?

– Понял, но я хочу разобраться.

– Это очень хорошо, Пози, что ты задумываешься о таких вещах. Давай я расскажу тебе, что такое любовь и дружба, привязанность и симпатия, ответственность за тех, кого ты любишь, считаешь своим другом или соратником, и почему нельзя предавать тех, кто плечом к плечу с тобой решает общие для вас задачи.

– Я расскажу, как наши питомцы помогли нам выжить – добывали пищу, охраняли наши жилища, уничтожали опасных сущностей, могущих вызвать страшные эпидемии и массовые смерти, кидались под танки со связками гранат, как служили вместе с нами – и как ценой своей жизни спасали тех, кого считали своими. Бесчисленные собаки и кошки, хотя были и более экзотические: медведи, волки, ястребы, попугаи, в общем, все питомцы, которых мы приручили – они поверили нам, приняли нас как своих.

– И единственно верным ответом за их служение с нашей стороны является проявление к ним уважения – возможно любви и привязанности, но это уже индивидуально – а вот уважение с нашей стороны питомцы заслужили абсолютно точно, без всяких сомнений. А если ты кого-то уважаешь, то не бросишь его умирать. А теперь начнём по порядку, – я выдала длинную эмоциональную речь, но готова была продолжить и разжевать Пози смысл каждой моей фразы.

– Не надо. Я понял твои слова и твою убеждённость в них. А кого можно бросать?

– У-у-у, вот тут всё сложнее, хотя всегда можно найти общие черты. Я объясню тебе на конкретном примере:

– Есть у нас одна компания сущностей, они считали нас своими друзьями, а за то, что они так считают, не стесняясь просили у нас результаты нашего труда – всё, что им было нужно – но платить за наш труд они не хотели, а говорили «друзьям надо помогать просто так, мы же друзья». При этом, нам бесплатно помогать в ответ они не желали, а продавали свой труд дорого, как всем остальным. Затем эта компания сущностей пошла войной на другую компанию и захватила у них земли – другая компания обиделась, затаила злобу и стала копить силы с целью вернуть захваченное. И тут первая компания потребовала от нас помощи: «На нас собираются напасть, а вы – наши друзья – вы обязаны помогать нам, драться за нас, умереть, но защитить нас». И вот тут нам как-то это надоело, и мы сказали: «Хватит. Мало того, что нагло пользуетесь нашим трудом, так ещё и умирать за вас требуете. Причём сами захватили чужое, а теперь кричите – «Друг, помоги, наших бьют!» – довольно с нас такой вот «дружбы».

– Так вот, Пози, мораль этой истории такова: дружба – она с обеих сторон, возможно с перекосами, но с обеих – каждый обязательно должен вложить в неё что-то от себя, а иначе это не дружба, а наглое использование одного другим. И вот таких, так называемых «друзей», бросать не только можно, но даже нужно. Это было про дружбу.

– А про питомцев скажу тебе так – простейшие сущности питомцами не являются, они не имеют чувств, они как наши растения, в основной массе вы ими питаетесь, этого не изменить, да и не нужно. А вот простые уже чувствуют и боль, и радость, и привязанность, они как наши животные. Да, они не разумны, но уже намного ближе к обычным сущностям, чем простейшие. Причём у вас тут с социальными лифтами всё в порядке – любая травинка, при должном старании и везении, может стать президентом. К чему это я? А к тому, что простых сущностей надо уважать, создавать их строго по делу, а не забавы ради, давать им посильные задачи и заботиться о них в процессе совместного решения вопросов. А если они вдруг стали не нужны – такое может быть, почему нет – изменить их для полноценной самостоятельной жизни и отпустить в безопасных условиях, то есть позаботиться о них, а не выбросить на произвол судьбы.

Я говорила довольно эмоционально, переживая за правильное понимание смысла моих слов собеседником, и никак не ожидала, что меня накроет большая волна восхищения и благодарности от Часов. – «И тебе спасибо, ты очень здорово мне помогаешь» – мысленно ответила я симбионту.

– Я услышал тебя, Васи-Лиса. Не все слова мне знакомы, но их смысл я понял. Я буду думать над этим, – подумал мне в голову Пози, отошёл от меня на пять своих крабошагов и опустился на лужайку. – «Я из него такими темпами мыслителя сделаю, философа» – подумала я и приступила к осмотру Дрона.

Так как создателем и оператором у нас выступал Пози, впавший сейчас в очередную задумчивость, то я сосредоточилась над его улучшением и добавлением функций, стараясь при этом оставить его простой сущностью.

Начнём с винтов и корпуса, не выдержавших даже слабого столкновения с землёй. Это оказалась какая-то твёрдая плоть, – «Где же твои мозги вчера-то были?», – мысленно укорила я себя и приступила к изменениям. Винты и внешний скелет у нас будут из прозрачного кевларового пластика, внутренности, конечно же, живые, но тоже максимально прозрачные. Зрение я сделала по принципу двух глаз с разным зумом, прищурился – посмотрел вдвое дальше, закрыл один глаз – получи максимальное увеличение, а просто двумя глазами зрение обычное, только очень чёткое и с мелкими деталями. Орлиное зрение я забраковала, как-то попробовала его в одной игрушке – удивительно выворачивающая на изнанку штука, возможно к нему можно привыкнуть, вот только зачем?

Что ещё? Возможно, придётся шпионить, сидя на чём-то. Придумала птичьи лапы, хотя нет, заменила их на прозрачные лапы гекконов с кератиновыми щетинками и их молекулярным притяжением, щетинки скопировала со своего волоса, я читала, я помню.

Теперь слух, он у Дрона был изначально, как и зрение, его надо просто улучшить и расширить диапазон чувствительности.

Стала думать, чем ещё знамениты дроны нашего мира и вспомнила про прибор ночного видения. Вот только как его реализовать в текущих условиях. Тут нет света ночью, ни лунного отражённого, ни звёздного, ни искусственного, никакого нет, что будет собирать высокочувствительная матрица непонятно. Хотя, какое мне дело, как это будет реализовано? Зачем я снова тащу свой земной самовар в местную Тулу, хотя точно уже знаю, что они несовместимы? Я давненько не обращалась к миру с вопросами создания, потому представила, что глаза Дрона видят в темноте, как и при свете, также чётко и полноцветно – желать изволю, это возможно? «Фиг тебе» – пришло ощущение с нотками насмешки. Хорошо, а видеть в темноте черно-серое изображение, пусть немного размытое и нечёткое? А в ответ тишина…, мир уже проинформировал меня о невозможности ночного зрения.

Ладно, тогда, как говориться, «мы пойдём другим путём» – лозунг вождя мирового пролетариата очень подходил к моменту. «Нет зрения – будет слух» решила я и начала воображать у Дрона эхолокатор, представляя за основу летучих мышей, с выводом картинки в черно-сером спектре на органы зрения. А это сделаем? Ответ пришлось ждать более пяти минут, хотелось тешить своё самомнение, что я перевернула мир, но что-то мне подсказывало не зазнаваться. Ощущение про две раздельные системы восприятия возникло в моём сознании, но вот тут уже «фиг вам» нарисовала миру я. Да, обнаглела, и признаюсь в этом, но зачем усложнять, когда всё прекрасно объединяется, и сейчас покажу тебе как. Я представила эхолокатор, визуализирующий картинку морского дна, ещё раз объяснила про летучих мышей, как они летают, как видят мир, они реальны и у них один орган визуализации, получающий информацию от двух источников – зрения и слуха. Главное тут случайно не подумать, что я в этом не особо уверена, надо излучать полное знание вопроса. Да, вот так, сможем? Хорошо, делаю.

И пока мир не передумал, чего за ним, правда, не водилось, я изменила Дрона на видящего и слышащего во всех диапазонах прозрачного летающего разведчика, не постеснялась и перекрестила его в Штирлица. В процессе изменения ощутила, что еле-еле влезла в простую сущность, возможность записи увиденного или чуть самостоятельности обязательно бы привели к повышению статуса изменяемого, но как-то всё же бочком пролезла – это хорошо, я очень не хотела выпускать в мир осознанного шпиона, не нужен он тут. На придумки и переговоры с миром ушёл час, Пози пока был «поломатый», и я озадачилась давно назревшей темой – атакующими способностями.