Река Душ
Шрифт:
Через два часа пришёл детектив, расположился на втором стуле и начал задавать вопросы про «зачем и каким образом она убила сыновей двух уважаемых жителей города». Калё молчала. Коп перевёл вопросы на её прошедшую жизнь, родителей-наркоманов и неблагополучный район их проживания. Калё молчала. Детектив говорил ещё много чего: пугал электрическим стулом, угрожал расправой от родных убитых, уговаривал, обещал помощь с освобождением и защиту, но только если она всё честно расскажет. Калё молчала. Нет, поговорить она, в общем-то, была не против, просто не знала, как объяснить произошедшее – как рассказать про то, что она из другого мира. Калё прожила тут достаточно, чтобы понять, что в итоге с ней будет после такого рассказа. Так что Калё молчала. Детектив, побившись об неё два часа, ушёл ни с чем, пришёл доктор – смыл кровь, осмотрел, обработал раны, вправил нос и наложил на него шину, сказал, что через три недели всё пройдёт полностью.
В клетку Калё больше не повели, а выделили отдельную камеру, в которой она и просидела два дня, никто к ней не приходил, только в щёлку пихали миску с едой и стакан воды. Затем опять пришёл детектив и всё повторилось заново – он говорил, она молчала. Так прошло две недели, а потом в её новой, не изобилующей событиями, жизни появился другой персонаж.
Он представился как «Док» и сказал, что теперь будет с ней работать. Интуиция Калё сделала стойку, страх липкими пальцами сдавил грудь, а основная функция, пока тихонько, начала стучать в голове. В нежно любимых Сэмом комиксах, особенно старых, выпущенных до цензуры идиота Маккарти, такие тихие «Доки» были самыми опасными персонажами. Они сводили с ума героев и пытали их страшными инструментами, подчиняли «дурманящим» газом, да и много ещё чего плохого делали. Калё, трясясь от страха, еле пережила получасовую мирную беседу с этим «Доком» и решила бежать. Ночью она, копя энергию для каждого, пятью разрывами сломала уличную решётку в своей камере, тихонько выбралась наружу и спокойно ушла в ночь. Никто её не заметил и не остановил…
Сэм понял, что оказался на свободе и ему необходимо срочно что-то предпринять для того, что его опять не схватили копы. Участок был расположен в хорошем районе, Сэм тихонько и незаметно шёл по темной стороне улицы, пока не увидел, валяющийся на дорожке к дому, велик, вполне подходящий ему по размеру. Он сломал дверь в кухню, отметил, что дом богатый и чистый, прошёл в цоколь, где у хозяев была прачечная – ему повезло, в доме жили дети и они были примерно его возраста и роста – из корзины с грязным бельём Сэм и оделся в трусы, носки, рубашку, джинсовые комбинезон и утеплённую куртку, на выходе из дома он подобрал почти новые коричневые ботинки – вся одежда была ему великовата, а вот обувь точно по размеру. Ещё он вспомнил про еду и украл из холодильника упаковку сосисок, мясной рулет, три больших жестяных банки готовой фасоли, литровый пакет молока, и пять банок колы, всё это Сэм сложил в висевший на вешалке рюкзак и вышел на улицу.
До рассвета оставалось три часа, Сэм понимал, что надо уходить из этого города и решил проделать часть пути пока не рассвело, а уже под утро найти укромное место и затаиться – Сэм не был наивным и знал, что его будут искать. Всё шло по задуманному плану – он взломал ларёк прессы и добыл карту, тихонько крался за кустами, не выходя на освещённые участки улиц, выбрав подходящий дом, дождался, когда хозяева уедут на работу, незаметно пробрался на нежилой чердак и проспал там до ночи. Через четыре дня он вышел из ненавистного ему Рино и пошёл по дороге на Сан-Франциско. Одет он был в новые шмотки по размеру, а в рюкзаке имел продукты и воду на три дня – этими товарами с ним ночью безвозмездно поделился гипермаркет «Триумф», по какой-то причине не имевший сигнализации (Сэм не дурак, он о сигналках знает и всё проверил). Сэм не ведал, что вся полиция Рино, в усиленном режиме, искала его целый месяц – были заблокированы все выезды из города, организовано дежурство на вокзале и автостанции, досматривались все частные машины. Копы нашли все его взломы, опросили всех свидетелей, но оказались бессильны против ребёнка – он их просто и бесхитростно опередил и ушёл домой. Конечно же в управление полиции Сан-Франциско ушла ориентировка, но результата не случилось и там, дело ушло в «висяк».
Во Фриско он вернулся через полтора месяца, и это путешествие далось ему с большим трудом. Сэм понимал, что попадаться на глаза взрослым, а особенно копам, не следует, потому шёл ночами, воровал, при необходимости заранее разрывая сторожевых собак фермеров, неделю даже питался созданными Калё сущностями, крайне отвратительными на вкус, но позволившими ему укрывшись, пересидеть облаву, взявших его след помощников местного шерифа, и дотянуть до очередного жилья.
В родной город пришёл совсем другой Сэм – ему было всего девять лет, но он многое видел и на многое был способен – он стал сильнее. Пока длилось его путешествие он постоянно думал и решил, что если не получилось пойти по пути Генри Форда и основать свою бизнес-империю, то он пойдёт по другому пути и создаст империю криминальную – Лаки Лучиано и Аль Капоне тоже начинали с нуля, а кем они стали – да, именно так он и поступит, он справится, а его Калё поможет ему в этом!
В 1967 в Сан-Франциско прошло «Лето любви» всех хиппи Америки, бардак был знатный, и большая часть из них осталась тут зимовать. Народа много, наркоты много, никто никого не знает, как раз то, что надо начинающему мафиозо. На протяжении всей весны и лета Сэм кошмарил неадекватных персонажей Хейт-Эшбери, Окленда и Беркли, он мог обобрать до пяти человек за ночь. Особой гордостью ночного воришки являлось то, что они, вместе с Калё, придумали и выучили новую способность «Усыпление», которой он активно пользовался по назначению. Начальный капитал его будущего криминального клана уже составлял семьдесят шесть долларов.
Сэм также обзавёлся своей собственной «берлогой» и задумывался о расширении бизнеса, пора было присматривать себе помощников, ведь Калё имела очень хорошие способности к оболваниванию «недоумков», которыми пока так и не смогла воспользоваться в этом мире. Сэм был всем безмерно доволен, всё опять наладилось и шло хорошо, впереди маячил его десятый день рождения, и в этот раз Сэм решил отметить его с размахом – он хорошо работал и имеет на это право и средства.
Он, через незнакомого случайного наркомана, заказал и купил торт, настоящий двухъярусный кремовый торт и две пиццы – одну с пепперони и ещё одну с луканской колбасой. Из напитков Сэм остановил свой выбор на фанте и коле, которые приобрёл заранее сам. Праздновать свой первый юбилей юный мафиозо решил на свежем воздухе – ибо погода в этот день была просто чудесной. Сэм порезал пиццу и торт, аккуратно уложил выбранные куски в корзинку, оставив большую часть еды дома. Будущему мафиозо нужно было завоёвывать авторитет и уважение в районе, и начать это он планировал с угощения местных нищих – наступивший день рождения оказался прекрасным поводом.
Сэм направил свои стопы в Голдэн Гейт парк – настроение у него было приподнятое, шагалось легко и радостно, жизнь удалась и в открытую ему улыбалась.
Глава 20 Иду на вы!
На пустыре была война
По всем законам шла она
Мальчишки с дома номер пять
На нас решили наступать
В дополненной реальности все сущности, приближающиеся к нашему лагерю, выглядели как «Простая 0,02%» с 0,4% энергии, что вполне соответствовало их внешнему виду. – «С такой силой создателя они могут только копьём тыкать, кстати, ещё и не очень долго – энергия закончиться» – подумала я. Стали понятны порыкивания и толкания, а вот агрессивность и их действия, наоборот, вызвали непонимание – заставить десяток неразумных сущностей действовать одной группой и выполнять одну поставленную задачу, ещё и без наличия командира в группе, задача нетривиальная и, даже мной, во так сходу, вряд ли решаемая. Но кто-то смог, теперь узнать бы ещё кто тут такой умный.
Следить за движением этой банды неразумных в сторону нашего лагеря было откровенно скучно, а вот их дальнейшее поведение уже было интересным – атаковали наш лагерь они с марша – без всякой остановки и подготовки ускорились и разошлись веером – врывались в палатки, вышвыривали из них вещи, громко рычали и потрясали оружием, выражая недовольство отсутствием живых в лагере. Я решилась и пожелала ментально почувствовать эмоции и чувства одного из агрессоров – ничего страшного со мной не произошло, но и ничего удивительного для себя я не узнала – сильный голод, непонимание, раздражение, обида, желание убивать. Их послали в конкретное место с целью найти и убить всех сущностей, специально не кормили, так как съесть наши тела – это и есть награда за наше убийство – это кроме удовлетворения своего желания убивать, конечно же.
В моей голове всё вставало на свои места – вот почему в округе нет сущностей – их выследили, убили и сожрали – какой-то кукловод с помощью своих марионеток очищает территорию.
Очевидный вопрос – перед чем? Очевидный ответ – перед её захватом. Вывод – кто-то не сильно щепетильный расширяет свои владения, урезая наделы других. Что это даёт мне – если допустить, что Жабодав всё понял правильно и высадил нас максимально близко от Ивана, то мы нашли это самое необычное и неправильное, которое и искали. Даже не надо спрашивать Пози, чтобы увидеть аномалию в действиях, скорее всего, противника.
– Сволочи, палатку мою сломали, – подумала Клавдия в мою голову.
– Не переживай, сделаем новую. В принципе тут мне уже всё ясно, теперь надо найти откуда они пришли.
– Хорошо, но можно я за свою палатку вон того хромого потом прибью?
– Кровожадная ты моя, – с гордостью подумала я, – давай получим от них максимум информации, а там уже и решим.
– Да я сама понимаю, что нам их выгоднее отпустить, незачем давать противнику информацию о себе.
– Я тобой почти горжусь, – хомо продолжали ломать всё, что попадалось им под руку и нам откровенно было скучно, – и буду рекомендовать в школу стратегов.