Чтение онлайн

Постепенно праздник истончался – столики ближе к эстраде пустели, упрямые гуляки удерживались в углах и вдоль стенок салона.

Дилемма говорила:

– Только ты не воображай, у меня настоящий роман с Мишей; клянусь тебе, я такого мужика еще не встречала, но его обязательно прирежут, как только мы вернемся в Питер. Жалко его, а правда он роман написал?

– Повесть, – отвечал Андрей. – И не одну. Он хороший писатель.

Потом он все же собрался уходить, но возвращаться в каюту страшно не хотелось, и он вышел на палубу.

Там было холодно, порывами налетал ветер, почти ледяной, вокруг стоял белый легкий туман. Из него выплывали цветные огоньки встречных судов.

Внутри судна что-то глухо бабахнуло.

Как будто кто-то ударил мешком картошки по перегородке.

Мало ли какие звуки рождаются на таком большом судне, но Андрей почему-то сразу понял, что этот звук исходит из каюты Бегишева и что он связан с проклятой коробкой.

Наверное, лучше всего было бы остаться здесь.

Андрей поглядел на часы. Половина второго.

И он побежал вниз, на четвертую палубу, к люксу господина Бегишева, щедрого спонсора писательской конференции. Это заняло минут пять.

Он оказался не одинок.

Несмотря на глубокую ночь, у каюты Бегишева толпились люди – человек десять.

Некто с огнетушителем кричал:

– Пропустите, неужели не видите, кораблю угрожает опасность!

Остальные были просто зеваками.

Андрей пробился к двери, потому что зеваки не были настойчивы – они опасались, не угрожает ли им что-то.

Дверь была открыта настежь.

Изнутри шел дым.

Шипел огнетушитель – человек у двери включил его.

Волосатый, мохнатый, в одних трусах Бегишев, как медведь, медленно кружил в дыму и выкрикивал:

– Я слепой, да? Я слепой?

Андрей заглянул во вторую комнату люкса. Поперек койки лежал Алик. Мертвый?

Дыма там было меньше, все вещи перевернуты, сдвинуты с мест, шкафы распахнуты. Здесь что-то искали…

Дверь в туалет открылась, и оттуда выглянула Антонина.

– Это ты, Андрюша? – спросила она. – Ты почему здесь?

Хлоп! – Дверь закрылась.

Андрея толкнул капитан – его представляли писателям в первый день. Капитан в обычной жизни был похож на начальника главка. Сейчас, в форменных брюках, в кителе, накинутом на майку, он казался скорее домашним соседом, которого вынесло на лестничную площадку на звуки соседского мордобития.

– Спа-койно, – сказал капитан, и голос превратил его в фигуру официальную. – Попрошу очистить помещение. Посторонние, попрошу очистить! Ничего не произошло.

Пена из огнетушителя попала ему сзади на ноги, и он переступил через нее, как купальщик, выходящий из полосы прибоя.

Андрей подошел к иллюминатору и открыл его.

В каюту влетел ледяной мокрый ветер.

Дым, побившись немного между стенками, потерпел поражение и бежал с поля боя.

В первой, большой комнате люкса все было разгромлено.

Бегишев пришел в себя.

Он натужно кашлял и в перерыве между приступами громко повторял:

– Все в порядке, все нормально!

Капитан вторил ему. Человек с огнетушителем обратил свое оружие против зевак и направил струю на пол возле двери.

– Что случилось? – спросил капитан у Бегишева.

В дверях в заднюю комнату появился Алик. Одной рукой он держался за косяк, другую приложил к глазу.

– Хулиганы, – сказал Бегишев. – Пьяные хулиганы.

– Этого у меня на борту быть не может, – твердо заявил капитан.

У капитана были плакучие длинные усы и манера дергать за правый ус, отчего он был заметно длиннее левого.

– Мы разберемся, – сказал Бегишев и тут заметил Андрея.

– Ты чего видел? – спросил он.

– Я только что пришел.

– Тогда будь другом, загляни в тринадцатую, к мадам. Но тихо, без шума, усек?

Капитан настороженно прислушался.

– Это наши дела, Матвей Павлович, – сказал Бегишев и обнял лапой невысокого капитана за плечи. – Мы сами разберемся.

– Это мои дела, – решительно возразил капитан. – На борту вверенного мне судна я не потерплю разборок!

В дверях уже стояли два матроса. Зеваки исчезли. Их оттеснили в глубь коридора, и оттуда доносился только невнятный шум голосов. Андрей вышел в коридор.

Каюта госпожи Парвус была за углом.

Дверь закрыта.

Андрей постучал. Никто не ответил.

Он оглянулся – в коридоре никого нет. Только голоса вдали. Он постучал еще и сказал в замочную скважину:

– Это я, Андрей.

– Вы один? – донеслось изнутри.

– Я один.

Дверь приоткрылась. Там стоял теннисист с палкой в руке. Андрей отстранил руку с палкой и, войдя в каюту, закрыл за собой дверь.

– Это ужас, – сказала в темноте госпожа Парвус. – Я думала, что сойду с ума. К нам ломились неизвестные люди. Ломились и не отзывались на мой вопрос «Кто там?».

– Вы спрашивали по-английски?

– Разумеется.

Приоткрытая дверь была освещена из коридора. Андрей оглянулся. Дверь и на самом деле несла на себе следы взлома. Краска была сбита, у замочной скважины вмятины. К счастью для мадам, взломщик ей попался неопытный, куда слабее того, кто работал в каюте Бегишева.

– Все обошлось, – сказал Андрей. – Здесь уже капитан.

– Но что было? – Голос мадам доносился откуда-то сверху. Андрей никак не мог сообразить, где она спряталась. Света не зажигали.

– Ваши соперники искали ящик, – сказал Андрей.

– Вы уверены в этом?

– Вряд ли они пришли за леденцами. В каюту Бегишева им удалось проникнуть.

– И что?

– А вы как думаете?

– Но ведь ящика там нет. Правда там нет ящика?

– Мне некогда было спросить. Но, как понимаю, там нет ящика.

– Вот видите, как все получается! Какое счастье, что мы остались на пароходе.

Андрей не понял, в чем же заключалось счастье этой старой женщины.

– Что же нам делать? – спросил сонный, всклокоченный и вовсе не такой хорошенький, как вчера, теннисист Серж.