Чтение онлайн

Проползет улитка столетий.

В.Хлебников. 7 декабря 1917, 1922

***

Числа создали это мир.

Но Время не число, у времени одна цель – дать путь новому времени. Жизнь – одна из таких дорог. А человек измеряет Время числами. Неправильно. Человек измеряет ритмы, а не время. Ритм Луны, ритм Солнца, ритм сердца. Планетное время рождается на Солнце и других звёздах. Оно летит с солнечным ветром, как семена одуванчика. Время – это кокон жизни. Звёздное время зарождается в неизвестной материи. Маленькое семечко Времени может вырасти в красного сверхгиганта, а потом схлопнуться в белого карлика. Временная неуловимая субстанция создала этот мир и наделила и наполнила вещество и поля собой. Мёртвое – это бывшее живое. Тяготение – создатель времени и его убийца. Наша Вселенная – это волна на водопаде Времени.

А семечко времени может прорасти на подходящей планете и родить такого поэта как Велимир.

Число не есть бесконечность.

Время = Жизнь.

Ноль есть первое число. Найденное позже остальных.

3 = 1

2 x 2 = 0

Эллины видели мир дробным, воспарили над ним и ушли в бессмысленную греческую бесконечность. Индийские мудрецы мыслили мир цельным, наполнили его взаимопроникающими стихиями, ушли в себя и открыли число 0. Другими, кто открыл богатство нуля, были индейцы.

– Индейцы майя раньше индусов ввели понятие нуля, – заметил Буран, когда я ему рассказывал, – и предсказывали солнечные и лунные затмения.

Детская таблица возбуждения времени:

Одиножды один – шёл гражданин.

Одиножды два – шла его жена.

Одиножды три – в комнату зашли,

…

Это вариант стишка из глубокой древности.

Красивое выражение:

23 – 1

1 – 3

3 – 5

…

19 – 21, моё время – почему?

Моё время – где?

21 – 23.

Это выражение – всего лишь восточные часы суток и цикличный календарь.

Мышь, бык (корова), тигр (кот), заяц, дракон, змея, лошадь, коза (овца), обезьяна, Пёс (Собака), кабан (свинья).

Мой час – вечерний.

Ну почему?

Мохнатая шмель

на колючий ель.

Ноль – самое чёрное число, Ноль – самое белое число, Ноль – самое чистое число. Ноль – число без цвета. Ноль – число, вбирающее в себя все цвета. Ноль – самое целое число. Ноль нельзя испачкать никакими дробями.

Поэтому 2 x 2 равняется незнанию.

Ещё Токотак любил календари. Разные. Если назвать ему число, месяц и год, то он может назвать, какой это день недели будет, но помнил только лет на семь вперёд и назад от нынешнего года. А ему хотелось знать на все года. У него была записная книжка с листочками в клеточку, в которую он записывал свои вычисления годов, и пытался найти закономерность. Я не знаю, как он это делал.

Например:

366 240 251 361

За этим годом следовали года:

400 351 362 402

511 462 403 513

………….

И так далее.

Шизик.

Кому это нужно?

В записной книжке несколько страниц были заполнены этой цифирью. Считать в уме, запоминать страницы чисел – дело полезное, но не такое простое. Иоганн Вайс и математические головоломки вдохновили его на это дело. Правда, позже Токотак узнал и совсем не расстроился, что прототипа разведчика, переигравшего самого Канариса, порвали руками заключённые освобождённого нацистского концлагеря. А алгоритм вечного календаря он узнал много позже, но запоминать столько цифр не захотелось, и хвастливый школьный задор и интерес пропали.

Я – не математик и не поэт, а всего лишь собака.

***

Собаки времени бегут по кругу

Со стаей циферблатов и зверей

Кого-то берегут

Как верную подругу

Кого-то стерегут

Со злобой у дверей

Собачьи дни каникул детства

Купание рыбалка беззаботность

Улыбки

Встречи

Странные слова

От смелости кружится голова

А где-то там собачьи острова – Канары

А здесь на лошади в ночное

Искать на небе Гончих Псов

Бегущих по Вселенной

Чтоб поприветствовать щенка

Рождённого Исидой

А здесь под боком верный пёс

И жеребёнок Найт.

Кухня

На кухне псарни можно много чего услышать. Обычно, там собирались собачники-вожатые до или после боевого расчёта. Те, кто не был на службе. Обычно, бывали и мы с Чарой, как самые спокойные. Бывали и днём, когда кто-нибудь готовил в армейском котле пищу для собак. Токотак показывал, как Чара выполняет команды уже не на голос и жесты, а на незаметные пощёлкивания, притопывания.

Зато я команду «жарко» лучше выполняю. Лучше всех!

Что-то давно пожрать не несут…

Пока продолжу про Токотака и цифры.

Чего только на этой кухне не готовили…

Токотак за новыми зубами ездил далеко, в Округ. Туда – на небольшом самолёте почти два часа полёта, обратно – почти сутки на поезде, поезде и на машине от Отряда до Заставы. Рассказывал он потому, что офицеры, приехавшие на заставу с очередной проверкой, отобрали у него записную книжку. Ту самую, с вычислениями. Спрашивали:

– Что это за цифры такие? Не положено!

Записную книжку отобрали, прошмонали тумбочку и вольеру.

В Округе перед госпитализацией, он несколько дней жил казарме. Там его вместе с другими ожидающими госпитализации солдатами-бездельниками послали на какую-то работу в Штаб Округа. Захотелось в туалет. Вырвал из записной книжки листочки, лишние засунул в ящичек для бумаги.

– Полгода не прошло, а уже первый отдел нашёл меня, – возбуждённо говорил заика Токотак, – объяснил им, что это всего лишь календарь. Люблю календари, люблю цифры и люблю считать…

А на собачьей кухне изредка фазанов готовили, рыбу жарили, картошку жарили. Осетра, принесённого мореманами, жарили. Запахи моему носу всё скажут. Фазанов и уток чаще в кочегарке запекали. На лопату и в топку. Главное, чтобы не сгорела. Кочегарку и кухню на псарне топили дровами. Хорошо пахло дубовым, берёзовым и осиновым дымом, а не этим – кислым вагонным угольным.

Люблю фазанов. Ловить и есть.

Наконец-то. Чуга с Моржом принесли пожрать. Потерплю их здесь – я же не Вулкан. Жаль, фазана в еде не было. И фазаном даже и не пахнет.