Чтение онлайн

– Иди ты, к Эребу...

– Эти, – Аристомен мотнул головой в сторону стражников, – сказали бы, что Эреб сам к тебе придёт. Кау-Ка [113] , по-ихнему.

– Каюк придёт?

– Ага. Вроде того.

Больше они не разговаривали, а на утро за Аристоменом явился какой-то начальственного вида египтянин.

– Прощай, – сказал Аттал с сочувственными нотками в голосе.

– Врёшь, поживу ещё, – ответил лазутчик, потирая локти, после того, как ему разрезали путы.

У входа в палатку Аристомен невольно замедлил шаг. Он все же не исключал возможность, что его привели сюда, только чтобы объявить приговор и навстречу смерти не торопился.

– Заходи, – Анхнасир подтолкнул его в спину, – чего встал?

Внутри, сидя за походным столом, ждал человек, одетый в свободное льняное платье, с накинутой поверх леопардовой шкурой. На голове полосатый платок-немес. Этого человека Аристомен уже видел и тот даже успел коротко переговорить с разведчиком. По тому, как к нему обращались египетские воины, Аристомен понял, что именно этот муж здесь начальствовал.

По дороге Анхнасир сообщил пленному имя и титул человека, который станет решать его судьбу. Лазутчик счёл правильным первым произнести слова приветствия.

– Радуйся, доблестный Ипи Ранефер Херу-Си-Атет, держатель Скипетра Ириса! – Аристомен припомнил обхождение египтян и добавил, – живи вечно.

– И ты живи вечно, достойный А-ре-ста-мен, – ответил Ипи, нервно вращая пальцами фигурку Прекраснейшей, которую Мерит-Ра когда-то подарила Аннуи.

– Желаешь вечной жизни? Стало быть, Та-Мери пока обойдётся без меня?

Ранефер ответил не сразу. Ему потребовалось некоторое время, чтобы снова привыкнуть к странному выговору чужеземца.

– О Та-Мери грезишь? Мнишь себя праведником?

– Нет, к праведникам меня, пожалуй, не пустят.

– Тебе сказали, кто я?

– Да. Ты – Верховный жрец Величайшей и брат царственной. Прорицатель, полководец и правая рука фараона...

Последнее слово Аристомен произнёс по-эллински и Ранефер поморщился, угадав в нём невероятно исковерканный титул Величайшего.

– Довольно славословий. Я вызвал тебя, поскольку ты единственный из пленных худо-бедно говоришь на нашем языке, а мне нужно побольше узнать о вожде Алесанрасе. И на сей раз без двойного перевода, противного Маат, ибо в нём теряется вся истина.

– Что ты хочешь узнать, достойнейший? Спрашивай.

Ипи удовлетворённо хмыкнул.

– Признаться, не ожидал, что ты согласишься говорить без принуждения. Твои соплеменники не очень-то разговорчивы. Хотя их невероятно трудно понять, но все же некоторые владеют языком фенех. Тем не менее, только это и удалось у них выяснить. Пока. Ты, надеюсь, понимаешь, что все наши затруднения временны?

– Да, понимаю.

– Очень хорошо. Ты, судя по всему, бывал в Священной Земле? Скажи-ка, кто в то время носил Двойную корону Сома?

– Тогда страной Та-Кем, по-нашему – Египтом, правил Величайший Нехет-Хор-Ем-Хебит, мы его зовём Нектанебом. Он сражался против царя царей Артексеркса Оха и для борьбы с ним нанял много моих соплеменников, среди которых оказался и я. Мне было шестнадцать лет. Царь Артаксеркс так же имел на службе эллинов и те помогли ему одержать победу над нами. Нектанеб потерял древний венец Сома. Теперь страной Реки снова правят персы. Царь царей Дарий Кодоман.

Ранефер и Анхнасир переглянулись.

– Снова? – переспросил Ипи.

– Да. Персы уже владели Священной Землёй, потом на несколько десятилетий она обрела свободу, но вновь угодила им в руки.

– Когда это случилось?

– Семнадцать лет назад.

– Слышал ли ты имя Менхеперра?

– Да, достойнейший. Это фараон, живший в глубокой древности. Великий завоеватель. Повесть о своих походах он повелел записать на стенах храма Амона в Фивах... То есть, в Уасите. Я был в том храме и читал эти записи.

"В глубокой древности".

Пальцы Ипи сжались в кулак.

– Ты и читаешь на нашем языке?

– Да. Не очень хорошо, но разобрать могу. Я провёл в Египте много лет.

– Что ты скажешь, достойный Аристамен, – на этот раз Ипи смог выговорить имя лазутчика быстро и правильно, сказывалась его способность к языкам, – если узнаешь, что в настоящее время Священной Землёй правит именно Величайший Менхеперра?

Ранефер внимательно следил за Аристоменом, но к немалому удивлению Хранителя, пленный не изменился в лице и ответил сразу, без запинки:

– Я знаю это, достойнейший. Уже успел убедиться, что все мы попали в прошлое.

– Так.

Ипи откинулся на спинку кресла. Превосходно! Этот акайвашта – настоящий дар Владычицы Истин! Вот так просто все встало на свои места. Ранефер посмотрел на фигурку Прекраснейшей. Воистину, здесь нет никаких случайностей. Все происходящее – Её воля.

Значит, Алесанрас действительно явился с нижнего течения реки Вечности. И он не лгал. Они просто не поняли друг друга. Проклятье. Кровопролития можно было избежать...

Ранефер собирался с мыслями. Анхнасир, стоявший за спиной пленного, вытер пот со лба.

– Ты упомянул эллинов и персов. Расскажи, кто это?

– Эллины – это мои соплеменники. Наших предков, ахейцев, вы зовёте – акайвашта. Персы – народ, несколько веков назад пришедший с востока и сокрушивший много царств. В том числе и Та-Кем.

"Тьма надвигается с Востока..."

По спине Ранефера пробежали мурашки.

– Сейчас персы ослабели, – продолжал Аристомен, – мой царь, Александр, разбил их бесчисленные рати в нескольких сражениях и захватил много городов. Сейчас он осаждает Тир. Не помню, как этот город зовётся по-вашему. Финикийцы, фенех, называют его – Цор.

– Тисури, – подсказал Ранефер и спросил, – как Алесанрас... Повтори-ка его имя, хочу выговорить правильно.

– А-лек-сандр, – по слогам проговорил лазутчик.

– Александр, – медленно повторил Ипи, – так как Александр оказался здесь, у Мегиддо? Если, по твоим словам, он осаждает Тисури?

– Он возглавил небольшой отряд, чтобы совершить набег на дикие разбойничьи племена, живущие в горах к востоку и препятствующие свободному проходу торговых караванов. Мы рассеяли их и возвращались к остальному войску.