Чтение онлайн

Первой ладьёй, снабжённой таким тараном, стала "Мерит-Ра, выходящая в лучах Хепри". Нимаатра, построив "Звезду", повторил идею Ранефера. Как-никак, "Звезда" – личная ладья Величайшего [119] , хотя Тутимосе восходил на её борт раза три, не более. Все более поздние ладьи стали оснащать оным тараном, за исключением посвящённых Храмам и оплаченных ими же.

– Нибамен, – шепнул Ипи, – ты установил на "Звезде" мои новые осадные луки с поперечными рессорами?

– Конечно, Ипи, – Нимаатра даже удивился, – это же ладья Величайшего, ей должно быть оснащённой лучшим оружием!

– Достойнейшая Анхнофрет, – на этот раз Верховный Хранитель сказал в полный голос, – не покажешь ли ты корабль нашему гость? Как я понял, он в этом весьма заинтересован.

– Конечно.

Анхнофрет повернулась к Энилу и предложила начать осмотр, но он, обозревая горизонт, казалось, не слышал её слов. Мысли финикийца были слишком далеко.

Тот самый Ранефер... Ещё мальчишка, но... Энил бывал в Цоре и видел Стелу Царей, установленную египтянами в незапамятные времена. Тогда это была древность... Ныне же – сегодняшний день. Да, мальчишка. Но Анхнофрет рассказала ему, что Ранефер взял Цор в семнадцать лет, истребив его флот и союзные флоты Гебала с критянами. Понятно, что с такими ладьями, сеющими огонь, ему не составило с том никакого труда. Тогда же "рыболов Нетеру, сеть которого тянется от Шарден до Элама" и велел поставить обелиск.

Энила не слишком заботила угроза жрецам Тиннит и Баала, и список царей не особенно волновал. Однако навсегда врезалась в память надпись на третьей стороне:

"Благо вам, цари Славного Тисури будет под сенью Короны Сома, и защита – твердая длань Величайшего. Крыла Всевладычицы да хранят Град-на-острове, царей его, торговцев его, мастеров его, воинов и моряков его. И да даруют Нетеру вам богатства и процветание, столько, сколько идёт по Реке Ладья Миллионов Лет. И всегда Владыка Венцов дарует защиту вам, придут великие воинства, дабы сокрушить любых хазетиу, от Хатти до Элама, лишь позарятся они на Тисури – цветок Зелёных вод, украсивший Двойную Корону. И великие ладьи истребят любых пиратов, сколько бы ни было их числом. И Хранители Трона поразят врага, едва умыслившего против вас. Но не впустите змея предательства, Апопу подобного, в Абу своё, а если случится сие... Трепещи, Град-на-острове, ибо конец твой близок! Придут кочевники под стены твои с востока, дабы разорить виноградники. Обрушится с моря огонь неугасимый на дома и храмы твоих мерзких богов. И предадут ладьи твои огню и воде, и рухнут башни твои. И сынов Фенех поразят стрелы Чёрной Земли, и дочерей Тисури возьмут силой пираты северных островов и стран, и рухнет корона твоя к подножию Трона, ибо ты испросишь дыхания у Владыки Венцов, но станет вино в твоей чаше отборным ядом. Нетеру свидетели!"

Пути назад нет. Хотя... Ранеб прорвался, даже привёл с собою ладью, явно из отряда мерзавца Адар-Мелека, предавшего Энила и оставшегося с Александром. Теперь ублюдок наверняка примеряет свою поганую задницу к трону Гебала. Корень ослиный ему промеж ляжек, осадную стрелу с неугасимым огнём, а не трон. Да, видать неплохо потрепали египтяне предателя. Наверняка досталось и критянину, возомнившему себя флотоводцем просто по праву рождения.

Ранеб, удручённый потерями, на вопросы Энила отвечать не стал, отмахнулся:

– Сколько бы этих корыт, – Знаменосец указал на захваченную пентеру, отчего Энил едва не поперхнулся, – мы не сожгли, да не отправили ко дну, "Себек-Сенеб" из объятий Тетнут сие не поднимет.

Зато Тутии, смеясь над "глупцами-акайвашта", рассказал, что те рванулись через отмель между Цором и Ушу, и сами разбили несколько кораблей.

Огненосные машины египтян не отличались размерами и сами по себе не впечатлили Энила, он и покрупнее видел. Но их было так много, что финикиец волей-неволей задумался: как же противостоять такой мощи?

Царь Гебала немало знал о времени Менхеперра. То, что фараон двадцатью тысячами сокрушил в пять или шесть раз превосходящее войско, оказалось не выдумкой летописцев. Теперь выходит, что Ранефер уже и самого Александра проучил. Все это ещё больше убеждало Энила в том, что не иначе сам Баал-Хаммон надоумил его выбрать правильную сторону. А если подтвердилась история Мегиддо, не стоит и сомневаться в исходе битвы при Каркемише...

"Постой-ка", – царь мысленно обратился сам к себе, – "в этом мире до битвы при Каркемише и взятия сего города ещё несколько лет, и если я предложу... Они заплатят столько, сколько попрошу".

– Царственный Энил! – Анхнофрет прокричала едва не в ухо царю Гебала, дабы вывести его из оцепенения.

– Что, достойнейшая? – финикиец вздрогнул, оглядываясь, как будто его мысли могли услышать.

– Нибамен и Ранефер попросили меня ознакомить тебя со "Звездой Обеих Земель", её оружием... и многим другим, – Анхнофрет невинно улыбнулась, видя, как загорелись глаза Энила.

– Да-да, конечно...

– Почтенный Энил, – задержал царя Ранефер, – я знаю, что Анхнофрет установила на семь твоих ладей по несколько осадных луков.

– Так и есть.

– Лучники твоих ладей, не в обиду, никуда не годятся. Они пока не смогут обращаться с нашим оружием.

– Достойнейшая Анхнофрет уже доказала мне это, – Энил понимал, куда клонит Ранефер, но решил ему в том не препятствовать. Он уже выбрал сторону. И сам Баал велел царям Ханаана быть на стороне победителя. Не доверяет ему правая рука фараона? Скоро его сомнения рассеются.

– Нибамен привёз с собою много отборных лучников и воинов Та-Кем, привычных к морскому бою... дабы заменить твоих людей.

Реакция Энила удовлетворила Ипи. Все понимает. Нет у него другого пути. Со всем согласен, все условия выполнит. Если не давить сверх меры.

– Я понимаю, ты не считаешь моих людей надёжными. Нахожу твоё недоверие справедливым, но все же удивлён – ты хочешь оставить на кораблях половину моих воинов, хотя мог бы заменить всех. Почему?

– Как почему? – удивился Ранефер, – чтобы достойно обучить их! Сражаться в пластинчатой броне. Ты видел её у воинов Нимаатра и Ранеба? Быстро избавляться от доспеха в воде, дабы не пойти на дно камнем. Работать с тяжёлым щитом, хопешем. Я буду строить новые ладьи, достойный Энил. Изучая и улучшая твои. Для этого, продай мне одну, да помоги корабелам её разобрать.

Продай... Как будто он не можешь взять даром...

– Я понял тебя.

– Ну что же, царственный Знаменосец, не буду более задерживать вас с Анхнофрет. Как закончите, присоединяйтесь к нам. И ещё, – Ранефер снова придержал финикийца, – я хочу, чтобы ты знал, царственный Энил, что на службе Священной Земле ты, потерявший трон по воле Владычицы Истин, не останешься внакладе. В мире, достойнейший, много непрочно стоящих тронов...

Совет начался перед самым заходом Ра. Ипи вкратце рассказал о случившемся в Долине Врат. После потребовал от Тутии и, особенно Ранеба, подробностей боя в Ушу и прорыва из Тисури. По ходу рассказа Нимаатра и Ранефер несколько раз уводили разговор в детали устройства ладей акайвашта, рассматривая наскоро набросанные рисунки.

Ипи чертил. Нимаатра смотрел и время от времени высказывал замечания:

– Сломается здесь. Лучше вот так. Пять человек на одно весло? Не получится. Три – ещё куда ни шло.

– Получится, – уверенно заявил Ранефер.

– Не сделать такое весло. Будет слишком толстое. Руками не охватить.

– А мы поступим вот так, – несколько уверенных штрихов и Нимаатра, поморщив лоб, вынужденно согласился.

Ипи утвердил за Ранебом титул Знаменосца земель Ре-Тенну, Фенех и Яхмада. Не переставая чертить, Верховный Хранитель обсудил с ним необходимое количество высушенного кедра для постройки ладей нового образца, надёжных, хорошо вооружённых, и способных не только выдержать волны в начале сезона Засух в Зелёных водах, но и дойти до Бабили, и даже до Пунта.