Чтение онлайн

– А как же радиация, Степан Васильевич? Вы ведь сами рассказали, как от нее люди моментально умирают! – Вскричал Николай.

– Эк ты хватил! Та доза излучения, под воздействием которой умерли все эти пожарные, была ими получена в самом пекле реактора, а ты, я думаю, туда не пойдешь. Есть места на этой территории, где радиации нет совсем. К примеру, вот эта деревня, она ведь у самого периметра находится, так что, жить здесь можно.

– Да-а, вот это я попал, как кур в ощип.– Воскликнул учитель. – Ну, хорошо, допустим, я останусь здесь, где мне жить, чем питаться?

– А чем все люди питаются? Я вот, к примеру, святым духом живу что ли? Вон он, лес то, рядом, грибов полно, ягод каких хочешь, мяска захочется, силков наставишь да ловушек. В этих лесах в отсутствие людей, живности развелось видимо-невидимо. Так что, с голоду не помрешь. А насчет жилья, в любой дом входи и живи себе. Не печалься Коля, оно может и к лучшему, что ты здесь оказался, может судьба тебе новый шанс дает. Человеком стать, оно ведь как, там ты один, а здесь другим станешь. Несла тебя река времени по течению, никак к берегу донести не могла, а вот видишь и доставила все-таки. – Дед докурил и, взяв кружку, с шумом отхлебнул травяной чай.

Николай, слушая старика, перебирал в голове всякие варианты. Его сердце стремилось вернуться назад в тот мир, пусть там он голодал, пусть его били и гоняли, но там все было знакомо и привычно. Но разум говорил, что дед прав, что такая унылая и пустая жизнь вечно продолжаться не может. Надо было что-то менять, так почему не начать здесь, все сначала, хуже уже не будет, да и куда уж еще хуже. Мысли одолевали, они дрались в его голове друг с другом, пытаясь одна другой доказать свою правоту.

За окном гроза начала затихать, молнии уже не вспыхивали с такой частотой и рокот грома постепенно удалялся. Дождь успокоился, и больше не пытался своими потоками пробить крышу дома. Теперь он шел неспешно и солидно. Словно в начале грозы, это был буйный, неусидчивый подросток, пытающийся всем показать свою юношескую энергию и напор, а теперь это был солидный, состоявшийся мужчина, не привыкший растрачивать понапрасну свою силу. Вся природа была умытой и свежей, деревья и дома стояли чистые и сияющие, словно улыбаясь от полученного душа.

В доме стояла тишина. Кошка, отужинавшая жареной картошкой, спала, свернувшись калачиком на диване. В кружке Николая, чай, давно остыл. Дед Степан отодвинул свою пустую кружку и сказал:

– Давай-ка спать Коля, время уже позднее, да и утро вечера мудренее. Ложись на диване, а я на печке, завтра встанем, и решишь, куда тебе идти.

Дед встал и пошаркал на кухню, там он еще повозился минут десять и затих. Учитель задул фитиль, ощупью добрался до дивана, расправил одеяло и, потеснив кошку, лег. Но сон не шел.

Вспоминалось прошлое, казалось, что та жизнь, которая осталась за чертой, была не так уж и плоха. Во всяком случае, все события были запланированы, он знал, что будет делать сегодня, а что завтра. Пусть была жена-мегера, но даже существование рядом с ней, было понятным и привычным. Пусть потом, он бомжевал и голодал, но кругом были обычные люди. У них он мог попросить милостыню или подзаработать у торговцев на рынке, таская мешки.

Были дни, когда он мог прилично на этом заработать, и тогда в нем поднималось чувство собственного достоинства. В такие моменты, он говорил себе, что можно на эти деньги снять комнату, найти приличную работу, усердно трудиться и, быть может, обзавестись новой семьей. В такие дни он уважал себя, старался следить за собой, чистил свою обувь и латал одежду.

Но когда кончались деньги, вместе с ними кончалось его самоуважение и достоинство, и он вновь скатывался на грязное дно бичевания и голода. В такие моменты, он ненавидел себя, ненавидел свою душевную слабость, ненавидел весь мир. В такие моменты он не находил выхода из этого тупика и в душу закрадывалось сомнение, нужно ли жить дальше так, как он живет или стоит прекратить сие бренное существование. Но, видимо, голос разума, становился на пути таких жалких мыслей и он уговаривал себя, говорил, что пока поживу, а там посмотрим.

Теперь его жизнь круто изменилась. Все привычное рухнуло, исчезло, растаяло как туман поутру. Он боялся новых обстоятельств, боялся перемен, в конце концов, его страшило слово – РАДИАЦИЯ! Вот такими большими буквами, он выделил это новое для себя явление. Как жить дальше он не знал, стоит ли остаться здесь и начать жить заново, или попытаться вернуться назад в неласковый, но привычный мир. С одной стороны, жить здесь страшно, дикие животные, пустота, радиация опять же – шептало ему сердце, а с другой стороны, живет же здесь этот старик и ничего, хвоста у него нет, и рога не растут – уговаривал его разум. В конце концов, ты свободный человек и никто не может запретить тебе уйти отсюда, – обнадеживало его внутреннее я.

Так и оставшись в пограничном состоянии с самим собой, и не приняв конкретное решение, что же делать дальше, он начал засыпать. Кошка, улегшись к нему под бок, ласково мурлыкала и Николай, улыбнувшись себе, кошке и всему миру, уснул.

Утро начиналось робко, с неясного просветления черного неба на востоке. За фермой, там, откуда ночью пришла гроза, начала пробиваться над лесом, тонкая полоска розовой материи рассвета. Вначале она была тоненькой, похожей на ниточку, потом она стала расширяться и уже раздавалась в стороны и ввысь. В розовый оттенок вплетались более насыщенные красные тона. По мере того, как вставало солнце, краски менялись, постепенно переходя от красного к зеленому, затем все это буйство цветов смешалось и в небе расцвело бирюзовое сияние, заливающее своим нежным светом горизонт. И вот показался маленький краешек, он постепенно становился все больше, и над лесом уже вставало во всю свою красу яркое и ласковое солнце.

Все живое трепетало и радовалось наступлению нового дня. Птицы щебетали и пересвистывались между собой, рассказывая друг другу, как пережили ночь, и грозу. Где-то забрехала собака, ей в ответ мяукнула кошка. Деревья стояли как солдатики, стройно и ровно, было тихо, лишь легкое дуновение воздуха шевелило их листья. Дома были отмыты от пыли и выглядели свежо и ново. Воздух был напоен ускользающей свежестью ночи и насыщался ароматом зарождающегося дня.

Николай спал крепко и безмятежно. Так спокойно спать, может, только человек, у которого нет в душе зла и который надеется, что будущее принесет ему больше удачи, нежели прошлое. Снилась ему прежняя жизнь, как будто бы с женой, но без ее зримого присутствия. И он ощущал, что ему хорошо, он сидит у себя дома, а его супруга, готовит на кухне, что-то вкусненькое, он даже слышал запах, весьма вкусный и возбуждающий аппетит.

– Коля, вставай. Наступает новый день и новая жизнь! – Прозвучал голос, вроде жены, но, гораздо ниже тоном. Николай открыл глаза, и спросонья не понял, где находится. Потом к нему вернулись вчерашние события, и он сообразил, что это за место. В голове мгновенно мелькнула мысль «хорошо то как». Он сел на диване и увидел входившего в комнату старика, со вчерашней сковородой в руке, из нее шел знакомый запах жареной картошки.

– Надеюсь, ты Коля, не княжеских кровей? – И видя недоумевающий взгляд учителя, дед, ответил, – я это к тому, что на завтрак у нас давешняя картошка.