Ректор для дерзкой
Шрифт:
— Зачем это? — услышала я свой растерянный голос.
Видимо, тон выдал меня с головой — слишком уж испуганно и подозрительно прозвучала фраза. Я на миг прикрыла глаза. В который раз убеждаюсь, что иногда лучше просто смолчать.
Фарн смерил меня укоризненным взглядом. На дне его глаз, однако, сверкали веселые искорки. Это немного успокоило — прекрасно, значит, убивать меня пока не собирается. Наверное.
— Я не потерплю, чтобы кто-то заходил в мою спальню в верхней одежде, — сощурившись, промолвил он, глядя мне прямо в глаза.
Ситуация становилась все более странной. Почему-то я была уверена, что это какая-то уловка, и на самом деле фарн имеет в виду совсем не приглашение в свою постель. Какая-то проверка или отвлекающий маневр — в любом случае, надо выстоять под этим пронзительным, тяжелым взглядом. Обретенное от принятого зелья ощущение спокойствия пришлось как нельзя более кстати. Пожалуй, без него бы не выстояла. Сложив руки на груди, я молча смотрела на фарна Земезиса, в ответ так же выжидающе глядящего на меня.
Молчание затягивалось. Наконец фарн усмехнулся и снизошел до объяснений.
— Ритуал, ради проведения которого мы оба выпили зелье, проводится со специальным оборудованием. — Он на мгновение замолк, задумчиво уставившись куда-то поверх меня. — А оно есть лишь в моей спальне. Не беспокойтесь, вам ничего не грозит. Мы лишь выясним природу вашей связи с Пион.
Я нахмурилась. В кабинете, кажется, как-то резко похолодало. Что еще за оборудование в спальне?!
— Но для чего вам это?
— Скажем так, — фарн ухмыльнулся, на миг обнажив клыки. — Это личный интерес.
Я кивнула, сделав вид, что мне все понятно. Конечно, не стоило ждать внезапной искренности от почти незнакомого человека, да еще и такого ранга. За пару секунд разобравшись с завязками, я сняла мантию. Фарн взял ее из моей протянутой руки и аккуратно повесил на спинку кресла. Я же осталась в одной рубахе и штанах. По рукам тут же побежали мурашки от дунувшего ветра из открытого окна; я отступила и захлопнула ставни.
Неужели это — все, о чем фарн хотел поговорить? Наблюдая, как Земезис неторопливо прохаживается вдоль стеллажей с книгами, я невольно залюбовалась, но тут же одернула себя. Вряд ли фарн вел бы себя со мной так мило, если бы знал, что на самом деле именно я — та, кого он ищет в Ральмоне. Шпионка регента, по собственной воле забравшаяся в логово к врагу и зачем-то ищущая у него поддержки.
Я нервно переступала с ноги на ногу. Спокойно, Нила! Все, что осталось — умудриться как-то ввернуть в беседу фразу о том, что неплохо было бы объединиться для свержения Цитадели. Всего-то! А потом, желательно, остаться в живых.
— Кристалла слежения ведь нет при вас? — Фарн подошел назад к столу, сжимая в руке какой-то ветхий том, испещренный витиеватыми символами. — Было бы глупо меня ослушаться.
Я кивнула, глядя ему прямо в глаза. Похоже, притворяться дальше нет смысла.
Глава 46
— Нет.
Фарн улыбнулся, будто довольный кот.
— Прекрасно, и не будем больше об этом. Пока, — добавил он, многозначительно приподняв бровь.
Я кивнула.
Фарн подошел и легонько обхватил меня за плечи, повел к неприметной деревянной двери рядом с часами. Я хотела было возмутиться, но передумала. Пусть фарн, как и регент, привык командовать и устанавливать свои правила — почему-то мне упорно хотелось верить, что он лучше, чем кажется.
Оказавшись у двери, фарн Земезис свободной рукой толкнул ее и жестом пригласил меня войти.
Я поежилась. Покосилась на фарна, перевела взгляд на просторную, уютную комнату, видневшуюся за порогом. Знал бы дорогой фарн, что я давно уже вдоль и поперек изучила план школы, как и всех других более-менее значимых зданий в Ральмоне. Проникнуть в секретный архив — само по себе приключение. Но сейчас… Попасть в комнату, которой не существует ни на одном чертеже — это уже ого-го! И как она тут возникла?
Кажется, последнюю фразу я случайно произнесла вслух, потому что фарн тут же рассмеялся. А я еще больше округлила глаза — ну в самом деле, не читает же он мои мысли? Это было бы чересчур даже для правителя мира.
Отсмеявшись, фарн бросил на меня лукавый взгляд.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — сказал он. — Не бойтесь, я не держу на вас зла, так что входить можете спокойно.
Я дернула плечом. Недосказанность начала порядком раздражать. Но, как видно, обсуждать это с самим фарном и выражать недовольство — себе дороже. Он ведь в любую секунду может начать держать на меня это самое зло.
Что сразу бросилось в глаза — отсутствие окон в комнате. На удивление, тоску это не наводило — для освещения вполне хватало свеч, находившихся буквально повсюду. В высоких подсвечниках, расставленных на шкафах с книгами, настенных полках, даже на полу, они создавали непередаваемую, волшебную атмосферу. В дальнем конце комнаты находилась кровать с балдахином, на полу — выстлан толстый, ворсистый ковер с гербом академии Верховных Джиннов. Я присвистнула.
— Нравится? — усмехнулся фарн, запирая дверь.
— Да, — честно призналась я.
На душе было неспокойно: я чувствовала себя мотыльком, по глупости подлетевшим слишком близко к огню. Однако получать удовольствие от обстановки это не мешало, я давно научилась отделять переживания от чувств.
— Нам сюда, — бросил фарн, направившись в сторону не внушающего мне никакого доверия темного угла.
Казалось, в этом участке комнаты нет вообще ничего — лишь кромешная тьма, густая и совершенно непроглядная. Нутром я чуяла, что это какое-то скрывающее заклинание, но еще лучше понимала, что мне абсолютно туда не хочется. Сила магии ощущалась колоссальная.
— Может, лучше посидим у двери? — неуклюже пошутила я.
Фарн фыркнул.
— Я бы с радостью, — с воодушевлением ответил он, — только выбора у нас с вами нет.
Колдун подошел к тьме и провел по ней кончиками пальцев. Прошептал что-то, затем сделал рукой жест, будто срывал невидимую ткань. В тот же миг тьма исчезла, а на ее месте возник старый, деревянный стол, полностью исписанный светящимися серебром значками. Что-то было в этих символах неуловимо близкое, и я не удержалась — быстрым шагом подошла ближе и с упоением стала их разглядывать.