Чтение онлайн

— Всем сложить оружие! — вдруг громогласно скомандовал на всю округу незнакомый мужской голос. Звуковая атака была такой силы, что заглушила грохот нанесенного только что с другой стороны здания удара осадным орудием. — К вам обращается глава Совета Академии Верховных джиннов.

Охнув, я прижала ладонь ко рту. Фарн выглядел немного обескураженным — тоже не ожидал подмоги. Связи на телепатическом уровне между странами нет, не могли же там просто-напросто догадаться, что дело плохо?

— Регент Эригард Всевластный лишается полностью всех чинов и влияния, а вместе с ним — те, кто способствуют дальнейшему бунту, — тем временем вещал голос. — Вы окружили здание, мы окружили город. Повторяю: сложите оружие и сдайтесь мирно для установления правосудия.

Зем крепко взял меня за руку и кивком указал на ближайший к выходу парадный зал.

— Это фарн Маркес, декан факультета искусствоведения, — пояснил он, уверенно ведя к двери, выстоявшей после удара снарядом. — Не знаю, как ему удалось понять, что здесь творится неладное, но он обладает силой создания порталов перемещения через свои картины.

Я расширила от удивления глаза.

— Вот это дар…

— Чему и обучает своих студентов, — кивнул фарн на ходу. — На самом деле, такое встречается нередко.

Огромная резная дверь с кристальными вставками, ведущая на улицу, была приоткрыта. Недолго думая, Зем с силой толкнул ее и выступил наружу, я следом. В глаза ударил сочный солнечный свет, и хотя уже вечерело, после темного запыленного помещения привыкнуть было сложно. Усилием воли я заставила себя оглядеться и присвистнула.

Исследовательский центр и впрямь был окружен, причем не только бойцами и хросами, но и отрядами лесных дил и рогоящеров в ошейниках, о которых я лишь слышала от некоторых знакомых, служивших среди приближенных регента. Огромные твари шипели и выгибались, то и дело норовя сорваться с цепей. Неподалеку — регент совсем сошел с ума! — в черте города, были составлены бомбардировочные орудия. Куда он только дел жителей?..

— Выходит, нас и впрямь собирались здесь оставить, — тактично описал ситуацию фарн, протягивая вверх правую руку ладонью вниз.

Опознав в вышедшем заложнике ректора академии Верховных, на подмогу которому в саму тюрьму мира пожаловал Совет сильнейших магов, наемники и бойцы наконец изволили сложить оружие. Я всей душой надеялась, что внутри центра произошло то же самое. Выходов отсюда несколько, и вероятнее всего, нечто подобное сейчас происходило и с другой стороны. За гулом армии расслышать что-либо не было возможности.

Загородив на мгновение вечернее солнце, из-за облака показался странный летательный объект и направился в нашу сторону. Напоминающее изящно сконструированный плавательный плот судно, оснащенное огромными крыльями, похожими на перьевые веера, разноцветный пар, выбивающийся из закрученных труб всевозможных размеров. Вероятно, сотворено это чудо с помощью магии преобразований — самая удачная основа для аппаратов, передвигающихся по воздуху. Делают ли такие в Ральмоне? Вряд ли. По крайней мере, мне не попадались. Про себя бесхитростно окрестив аппарат «воздушной лодкой», я попыталась разглядеть пассажиров. Их было двое, мужчина и женщина, оба человекоподобные и незнакомые.

Армия расступилась, дав возможность загадочной воздушной лодке приземлиться без жертв. Тепло улыбнувшись мне впервые за долгое время, фарн потянул следом за собой навстречу выходящим спасателям.

Глава 69

Неделю спустя

Приемные покои Крейена Андорлея полностью соответствовали его новому статусу — исполняющий обязанности правителя Ральмона. Сегодняшнее собрание было важным шагом в мировой политике, к которой главы двух государств должны были в итоге прийти.

Я уже порядком устала и с максимально серьезным выражением лица разглядывала обстановку, должным образом обратить внимание на которую с первого раза мне не удалось. Испещренный витиеватыми узорами потолок украшали массивные люстры с сотнями свечей. В центре зала размещался широкий стол из темного дерева, с каждой стороны расставлено по несколько кресел. Ни одно место не пустовало, приглашенные живо обсуждали произошедшее и делали заметки. Вот-вот дойдет до подписания договоров, тогда станет понятно, до каких пределов можно расслабиться.

Перелистывая книжку для записей, я покосилась на Зема, сидящего на соседнем кресле. С того дня, как прежний регент со скандалом покинул свой пост, фарн назначил меня личной помощницей и ученицей. Это было приятно — до сих пор он обучал лишь группы студентов, мне же позволено было находиться рядом целыми днями, усиленно грызя гранит науки. Иногда приходилось сопровождать его на ответственных мероприятиях, чему я была только рада.

Основную часть вечера я усиленно игнорировала Сомдейта, который практически буравил меня взглядом с противоположной стороны. «Прости» было последним словом, которое я от него приняла, и с тех пор мы не общались. Даже понимая, что на плане об убийстве Зема настояла мать, сказав, что фарн скорее всего не погибнет, как того хотел регент, подсунувший кинжал, закаленный в Черном разломе. Рана же в сердце обычным лезвием должна была подать автоматический сигнал катастрофы в Академию Верховных, что в итоге и вышло. Я просто поняла, что не могу общаться с бывшим другом так, как раньше. Бывает, наступает предел, после которого дороги назад нет. Для меня это была секунда подлой попытки убийства.

— Подведем итог, — встал со своего места во главе стола фарн Маркес, оказавшийся приятным в общении мужчиной. — Постройки в Ральмоне успешно ремонтируются, армия взята под жесткий контроль регента Андорлея, артефакт, носящий название «Черный шар», изъят вместе с алхимической лабораторией Рэй и перемещен под руководство Академии Верховных. — Присутствующие выказали свое согласие. Даже Мелания, до последнего желающая сохранить все свои тайны в секрете, кивнула, поджав губы. Фарн Макрес перевел взгляд на Зема. — Ректор, исследовательский центр и тамошние наработки остаются на вас вместе с заключенным главой. А теперь время подписывать соглашения — после мы с эссой Фаули отправимся назад в Академию в сомнительном обществе преступников, дабы придать их всеобщему суду подальше отсюда. Когда поправите здоровье окончательно, ждем вас на пост.

— Благодарю за помощь и поддержку, — улыбнулся фарн Земезис, прижав руку к груди, где до сих пор находилась Пион. До тех пор, пока рана полностью не затянется, она образовывала живой щит вокруг пораженного участка. — Претензий к решению не имею.

Когда документы были подписаны и присутствующие, прощаясь, стали понемногу расходиться, я осталась с фарном. Познакомившись лично с управителем городского порядка, Зем не мог сдержать эмоции и живо объяснял грузному, порядком уставшему мужчине, как лучше отстроить город и какие новшества внести.

Сомдейт, по своему обыкновению, подкрался незаметно. За секунду до того, как он легонько тронул меня за плечо, я уже знала, что от разговора не отвертеться.

— Можно тебя на пару слов? — тихонько спросил он. Затем нервно улыбнулся. — Теперь я один из заместителей отца, так что вряд ли будет удобно отказываться.

Я вздохнула.

— Только недолго.

Шепнув фарну, что скоро вернусь, я вышла за Сомдейтом в коридор. Мы уединились за колонной, подальше от посторонних глаз и ушей. Куда бы ни пошел разговор, я не хотела, чтобы это стало достоянием общественности — даже Зем отнесся с пониманием к решению о покушении на себя. Занимая пост совсем недолго, о такой реакции на собственную смерть он не знал, как, собственно, и все, кого подобные тайные знания не касались.

Некоторое время мы молчали. Я разглядывала Сомдейта и размышляла о том, насколько он изменился. После того, как история о Черном шаре стала достоянием общественности и семья Андорлеев, как участвовавшая в этом напрямую, начала проходить тщательную проверку, друга часто вызывали на исследования и в лазарет в попытках снять возможное проклятие. Происходило это почему-то чаще всего во время лекций в Высшей Школе, которую мы и без того теперь посещали редко.

В свободное же время его часто видели с Эллой, к чему я относилась спокойно. Возможно, если бы они встретились раньше, не было бы той глупой ссоры в подземелье его поместья… Как бы там ни было, женщина всегда чувствует, когда с ней неискренни. Даже же если собеседник уверен в своей правоте.