Чтение онлайн

Для Миры это была первая экспедиция. Куратор, а она самая первая залезла в автобус, «чтобы выбрать самое удобное для старой женщины место», особых заданий не давала, велела слушать себя и место. Сама же часто пропадала в лесу.

В целом практика заключалась в работе с Источниками магии небольших размеров, студенты вместе с Лакомбом их обмеряли, фиксировали изменения и частоту выбросов магии, изучали влияние этих выбросов на окружающую среду, опрашивали население по поводу мифов и легенд появления Хранителя Источника.

Кроме того, изучали лесных духов под руководством госпожи Такаяма. Японка поразила всех, взяв в экспедицию не удобную одежду, а несколько красивых брючных шелковых костюмов, напоминавших по крою кимоно.

Учились использовать магию Источника для развития ментальных способностей. Эти занятия у мисс Шарлотты любили все (особенно те, у кого даже зачатков ментальных способностей не было), потому что они, занятия, предполагали глубокое погружение в себя, что походило на сон. Многие студенты именно спали.

Медведь учил ориентироваться и выживать в лесу. Ходили на два дня с ночевкой в горы.

Мамушка занималась готовкой и рассказывала истории у костра.

Не хватало только Рихтера и Орлова-Вышелавцева, но те остались приглядывать за Академией. Розу отправили в недолгий оплачиваемый отпуск.

 Поскольку каждый спал в отдельном небольшом деревянном домике, то Мира испугалась, когда услышала в одну из ночей шум. Но волнения были напрасны.

– Это я, - успокоил Андрей, раздеваясь и бросая одежду на пол.

Свет включать не стала, чтобы не выдать обоих – домики стояли близко друг к другу.

– Когда ты?...

– Только что, - перебил он ее.

– Надолго?

– До конца экспедиции.

– Ты голодный?

– Очень, - ответил с хрипотцой.

Мира потянулась к прикроватной тумбочке, там еще осталась – настоящее сокровище вдали от цивилизации! – плитка шоколада. От этих действий майка, в которой она спала, оголила живот и спину.

– О, да! Так намного лучше, - проговорил он, стягивая с нее эту самую майку.

– Шоколад, - возмутилась она.

– У меня есть нечто более желанное, - и провел руками по ее спине от поясницы до плеч.

– Ты же голодный, - не унималась девушка. Она боролась с двумя желаниями: ответить на его ласки и запихать ему в рот шоколад. – У меня ничего другого нет.

– Дорогая, это голод иного свойства. И у тебя все есть, - он перевернул ее на живот, прижал к кровати и прикусил кожу на пояснице. Она вскрикнула. – Милая, веди себя тише, - предупредил ее и прикусил кожу уже на плече.

Утром она проснулась одна. Довольная, любимая и пропахшая мужем. Цитрус и сандал. И без половины шоколадки. Но с двумя коробками зефира.

Как оказалось, ректор прибыл на место экспедиции потому, что «в Академии слишком спокойно», кроме того, он «должен знать, где и чем занимаются его студенты». С Мирой они виделись мало, потому что ее куратор утроила учебную нагрузку, а глава Академии проводил много времени с другими студентами.

Уловка удалась, никто из студентов не поехал на супер курсы в Министерство магии, потому что Рихтер хорошенько всех обработал во время экспедиции. За этим, на самом деле, и приезжал.

И еще он, как преподаватель астрономии и звездочёт, прочитал несколько лекций по основам своего предмета под открытым небом. Рихтер. И как он это делал! Даже Золотая сидела с открытым ртом. Хорошо поставленная выразительная речь, отличное знание материала, примеры из множества источников. Близняшки в тот день с удесятеренным рвением привлекали внимание ректора, но тот был холоден. И ночью снова пробрался в домик Миры, потому что «ужасно соскучился по своей девочке».

Пока они были на Алтае, Монах и След, которые сначала быстро сработались, а потом сдружились, все работали над бумагами. Раскопали информацию о материалах, из которых были изготовлены стены и крыша вокзала. Версия Лакомба очень походила на действительность. Андрей, когда услышал это, сначала ходил где-то один по подвалам Академии. А потом, когда Мира ушла на его поиски, потому что только его и ждали, долго молча обнимал ее, стоя в темноте подземелья.

Когда душевное равновесие всех членов тайного общества было восстановлено, принялись вырабатывать план дальнейших действий. В Мир девочки можно было попасть через неделю, надеялись, что там будут еще подсказки. Хотя Мира ничего такого не помнила. Там должна быть черная папка с новой порцией описания экспериментов.

Лакомб проверил, как Мира создает маячок, похвалил, но довольно хмыкнул Рихтер, а не она. У нее перед очередным путешествием появилась необъяснимая паника, которая не только не проходила, несмотря на разговоры с мисс Шарлоттой, но и усилилась после того, как к их тайному обществу неожиданно присоединился новый член.

Это случилось в один из вечеров после экспедиции. Сначала Монах резко поднял голову, оторвав взгляд от листов на столе и устремив его в сторону входа в кабинет.

– Что? – бросил Андрей.

– Кто, - ответил Смотритель и ушел.

Послышались голоса.

– Только не она, - пробормотал Рихтер.

Но было уже поздно – Изольда Дмитриевна входила к ним.

– Андрюша, мы оба знаем, почему ты не желаешь видеть меня здесь, - она начала говорить без предисловий. – Но это мое решение. Так как попасть в вашу теплую компанию?

– Как будто что-то может помешать вам это сделать, - без тени иронии проговорил Рихтер.

– Не будь букой, - тепло улыбнулась она. – Можно взглянуть? – Золотая кивнула на бумаги. Но ответа не дождалась, села за стол, на место, где до этого сидел Монах, и принялась изучать бумаги, доставая портсигар. – А можно мне такой же чай? – она кивнула на кружку в руках Следа, - только чая поменьше.

Этим вечер и закончился. Все, чувствуя напряженность обстановки, разошлись, договорились встретиться через пару дней, остались только Рихтер и Изольда Дмитриевна.

В общежитие Андрей вернулся молчаливый и задумчивый, сел за стол в кабинете и долго молчал, не курил. Мира решила его не трогать, только принесла ужин и погрузилась в изучение литературы, которую та же Изольда Дмитриевна и посоветовала. Но часто проходила рядом, то за книгой, то окно открыть-закрыть, то в камине угли помешать. Пусть знает, что она рядом и может… ну, выслушать может, крепко обнять без слов, как сегодня вечером, может целовать долго-долго. Многое, в общем, может.

– Иди ко мне, - наконец, сказал он.