Чтение онлайн

Тогда Мира стала подбирать на рояле эту мелодию. Выходило долго. Но стало получаться. А потом и вовсе все срослось.

Из рояля лилась та самая мелодия, не такая невесомая, как из шкатулки, а полная, звучная, наполненная силой.

Раз за разом Мира повторяла фрагмент. В голове на него отзывались какие-то смутные образы. Какие-то связи. Символы эти. И еще какие-то другие символы, которые она видела, но не могла, ни повторить, ни прочесть.

Пальцы устали, но она не чувствовала этого. Потому что символы вот-вот готовы были сложиться во что-то понятное…

Вдруг ее руки оторвали от рояля и прижали к груди. Андрей обнял ее со спины и полностью обездвижил. Оказывается, она тяжело дышала, словно сотню километром пробежала.

– Так нельзя, - строго сказал он. Рояль гневно держал последние отзвуки. – Извинись.

И она извинилась сначала перед роялем, тот был сложным артефактом со своим характером. Однако он ее простил, отозвавшись высоким звоном, но это не помешало ему эмоционально, со стуком захлопнуть крышку. Потом извинилась перед Андреем.

– Что со мной? – спрашивала она, сидя с ним в обнимку и уткнувшись ему грудь. Он пах цитрусом и сандалом и еще собой. Как же с ним хорошо…

– Мы взвалили на тебя непосильный груз, - спокойно ответил он, поцеловав ее в висок.

И как он с ней живет? Ведь ему же тяжело. Вот и лицо у него осунулось, и студенты говорят, что ректор злой стал. И не лучше ли ему без нее?

– Давай расстанемся? – предложила она.

– Давай, - легко согласился он. – Ты в душ, я посижу с исследованием. Встречаемся в кровати. Хочешь - в твоей, хочешь - в моей.

– Андрей, - выдохнула она. Почему он так терпелив с ней?

– Мирослава, - передразнили ее.

Кажется, его терпения хватит на двоих.

– Я тебя люблю, - прошептала Мира, поднимая на него глаза, готовые сбросить слезинки. В последнее время она часто плакала. А еще злилась. Грубила. Капризничала. И больше других ее перепады настояния доставались мужу. Любимому, терпеливому, понимающему мужу.

– Я тебя тоже люблю, девочка моя, - он взял ее лицо в свои теплые ладони и жадно поцеловал. – Очень-очень. Я тебя так долго искал.

Она потянулась к пуговицам его рубахи и быстро освободила от нее, прижалась к голой груди.

– Мне казалось там, - она кивнула в сторону рояля, - что я почти вспомнила.

– Мы взвалили на тебя непосильный груз. Прости, - повторил он и не дал больше говорить, захватывая ее губы своим ртом. – Обожаю твои прохладные губы, когда ты горячая как пламя.

Кксанук и Хранитель брели по розовой пустыне.

Вышли к золотому океану магии и остановились.

Ничего не имело значения.

Глава 24 Морозная: Праздник после Апокалипсиса

Рихтер, с довольной улыбкой рассматривая проступающие на стенах разводы от воды, неспешно допил вкуснейший чай с травами и медом из большой кружки.

Собрался, стер с лица улыбку и вышел из своего кабинета.

– Кто устроил в Академии потоп? – голос ректора громом разнесся по коридорам ГАМ. Роза вздрогнула.

На его призыв не вышел никто, но студенты и преподаватели как-то сразу засуетились. А вода стала литься по лестнице со второго на первый этаж.

Роза принялась ставить защитный купол над своим столом.

– Еще раз спрашиваю: кто устроил в Академии потоп? – снова прогремел Рихтер. И отравился на второй этаж к возможному очагу наводнения.

Тут Лакомб и Андерсон вместе со студентами сновали из угла в угол тоже в поисках очага, и, судя по их лицам, не находили ничего даже близко похожего.

Изольда Дмитриевна вместе с Александром Всеволодовичем ставили дополнительные защитные плетения на библиотеку, Мамушка делала то же самое в оранжерее.

Мира выскользнула из обсерватории. Когда она увидела Рихтера, то едва заметно кивнула и побежала к остальным студентам. В этой неразберихе ее манипуляции остались незамеченными.

Студенты и преподаватели бегали по воде, на первом этаже она достигала щиколотки. Туфли Розы плыли по ней, как разноцветная флотилия. Сама секретарь сидела на стуле, поджав ноги, в общей суете участия не принимала, ждала, когда ее спасут. И накладывала на косметику и прочие женские надобности плетение непромокаемости.

– Андрей Вильгельмович, вводим режим магической опасности? – голосом оперного певца спросил, практически, пропел Орлов-Вышеславцев.

– Не вижу для этого причин, Александр Всеволодович, - довольно спокойно ответил ректор. И задал вопрос уже всем присутствующим. – Удалось найти источник протечки воды?

– Ищем, - отозвался Лакоб.

Ну, пусть ищут. И Рихтер тоже подключился к поискам. Когда ему надоел этот шум и бедлам, он сплел заклинание поиска, снабдив его собственными дополнениями (причины), и пошел за светящимся огоньком. Конечно, все пошли за ним, потому что ректор считался самым сильным магом в Академии.

Огонек вывел его на крышу здания, на которой безмятежно лежало плетение притягивания воды. Такие заклинания ставят в засушливых местах, чтобы влага, которая попадает в почву, например, с дождем, концентрированно собиралась на полях или стекала в колодцы.

– Как такое возможно? – удивленно спросил Лакомб.

– Потом выясним. Сначала уберем первопричину и последствия, - скомандовал Рихтер и принялся осторожно снимать плетение. Осторожно, потому что оно настолько напиталось водой, что грозило проломить крышу Академии и затопить весь первый этаж.

Когда плетение было убрано и передано Лакомбу для изучения, все принялись устранять последствия потопа. Воду предстояло перенести ближе к реке - для этого создали тягу из ветра, куда помещали капельки воды, - потом просушить здание и оценить масштабы бедствия.

А урон был нанесен серьезный.

– Шесть из десяти учебных аудиторий, кабинеты госпожи Такаяма, мисс Шарлотты нуждаются в ремонте, швейная мастерская, библиотека, обсерватория, медблок не пострадали. Что касается первого этажа, то, кроме библиотеки, тут необходимо сделать ремонт всех комнат. В подвал вода не просочилась, - закончил доклад Орлов-Вышеславцев.