Чтение онлайн

Мира выдержала еще час и пошла. Без разговоров легла рядом с ним и прошептала: «Согрей меня», запустила действительно холодные ладошки ему под футболку, греясь о горячую грудь. Андрей несколько раз с силой вдохнул и выдохнул. Борется с самим собой. Унес ее с дивана, уложил в кровать, укрыл тремя одеялами, то есть всеми, что были в доме, и крепко обнял.

– Тебя тяготит моя забота? – выдавил из себя. Все еще злится.

– Извини, что наговорила глупостей.

– Ты не передумала? – с надеждой спросил он.

– Поцелуй, - и сама прижалась к его губам.

– Почему? – он, с трудом отрываясь от сладкого, кажется, примирительного поцелуя.

– Потому что в Академии я чувствую себя собой, на своем месте. Там мы встретились с тобой. Вместе мы справимся.

– Но если тебя потребуют забрать в Министерство!

– Я никогда и ни за что на это не соглашусь. Мне, в отличие от тебя, терять нечего: я студентка-сирота, - но Мира давно почувствовала, что опасения Андрея за нее связаны не с тем, что ее действительно могут забрать из Академии. Рихтер никогда этого не допустит. Его опасения за нее – это перенос переживаний за Монаха.

Долго думала, как подступиться к этому разговору. Видимо, сейчас самое время.

– Если ты винишь себя в том, что случилось с Монахом, то это только твои демоны. Андрей, ты не мог знать о последствиях, и никто – ни он сам, ни окружающие - тебя в этом не винят. Кроме того, это еще большой вопрос – как Монаху было бы лучше: выполнять сомнительные приказы Министерства магии или в Академии, где у него есть любимое занятие и друзья.

Рихтер выдохнул, казалось, что именно этих слов он ждал, чтобы отпустить ситуацию, и зарылся носом в ее волосы.

После этого разговора отношения не стали прежними, а лучше, как во время медового месяца.

Днем Мира занималась с книгами и выполняла физические упражнения. А вечером, когда приходил Рихтер, при свете огоньков в банках и бутылках они ужинали чем-нибудь вкусным, говорили о магии, Академии, своем будущем, снова о магии, случае на вокзале и родителях.

А ночью она грелась в его объятьях, но дальше поцелуев Андрей не заходил. Хотя она была не против и говорила об этом, а его желание бесспорно чувствовалось.

– Я знаю, что ты моя, я твой, поэтому не тороплюсь. Я хочу наслаждаться тобой, исследовать твое тело. А ты все-таки еще слабенькая. Или ты хочешь уснуть на середине нашего с тобой обоюдного исследования? Или дождемся, когда окончательно возродишься, мой Феникс? – улыбнулся он.

И был прав. Она все еще не могла долго ходить, быстро уставала, но руки работали хорошо, что очень помогало практиковаться в магии. Поэтому Мира с утроенным рвением стала заниматься, практически проходя программу подготовки к Олимпийским играм по легкой атлетике. Благодаря этому удалось разбудить и укрепить мышцы, а зефир и шоколад, на которые Андрей не скупился, помогли прибавить фигуре приятные изгибы. Еще никогда ее тело не было таким красивым, сильным и подтянутым.

Решив, что сейчас она достаточно привлекательная и сильна для следующего этапа отношений, Мира подготовилась - надела довольно прозрачное летнее голубое платье и ушла в сад на качели.

Его появление почувствовала сразу, это как небольшое магическое сотрясение воздуха от хлопка закрывающей портал двери. Вскоре почувствовала и его самого. Сначала Андрей наблюдал за ней из-за дерева.

Не выдержала. Аж пальцы зудели, так хотелось его обнять! Побежала к нему сама, пусть видит, что она восстановилась полностью, крикнула, чтобы стоял там, подол платья подобрала до колен, на теле ни грамма белья, волосы рассыпались по спине и плечам – красота.

Добежала до него и обвила руками и ногами. Рихтер не занес ее в дом, опустился на траву, укладываясь на спину и усаживая ее на себя, и все это не расцепляя объятий. Хороший знак. Она прижалась к нему губами, лизнула шею и снова поймала его губы. Но он быстро ее отстранил, хотя и сделал это мягко.

– Мира, у меня есть пара дней, чтобы мы с тобой съездили в Калининград, - начал бодро, завершил понуро. – Но перед этим мне нужно будет уехать в Министерство на совещание ректоров.

Она согласно кивнула. Что тут еще скажешь?

Все это время под ногой что-то мешалось. Сначала думала, что камень, поэтому она без зазрений совести стала обшаривать траву рядом, пока рука не наткнулась на бархатную красную коробочку.

– Значит, сегодня тот день, - спокойно проговорил он, словно говорил сам себе. От догадки ее руки задрожали. – Мирослава, если ты начала, то продолжай, - строго закончил он.

Глаза темные, фиолетовые, лицо напряженное, потому что он, скорее всего, предполагал, долго готовился к этому моменту. Вообще, он в такие моменты бывал очень серьезен. Даже боязно становилось от его пристального взгляда, который ловил каждое ее движение, каждую эмоцию, вздох.

В коробочке обнаружилось самое красивое в мире кольцо, белое золото с аметистами и бриллиантами.

– Мирослава, - о, если второй раз за день Мирослава, то все очень серьезно. – Ты выйдешь за меня замуж?

Глаза его в тот момент светятся ожиданием.

– Конечно, да, - прошептала она ему на ухо. Для нее давно не существовало другого ответа на этот вопрос.

Он словно разрешает себе все то, о чем думал, но не позволял себе. Надевает ней на палец кольцо, несет в спальню, и весь оставшийся вечер с небольшими перерывами на ужин они, - она неуверенно, но с большим рвением, он осторожно, но с беспредельной нежностью и предупредительностью, - действительно исследуют тела друг друга – восхитительное занятие!
– и сил Мире хватает на все.

– Не хочу уходить после такого, - шепчет он утром в горячее ушко, трется щекой о персиковую щечку, с собственническим наслаждением понимает, что она напиталась его запахом. Дурманящее сочетание: ее запах по утрам, смешанный сейчас с его запахом.

– Ты же скоро вернешься, - блаженно улыбается она, потягиваясь в его объятьях, и, конечно, утыкается ему в шею, будто ночи ей мало. В утренних лучах поблескивает кольцо. – Мне понравилось.

– Девочка моя, мне тоже, - улыбается он и сильнее прижимает ее к себе.

И как что-то в ней может не нравиться? А сегодня ночью они окончательно обнажились друг перед другом и не только телом. Она доверилась ему, отдалась полностью, он показал, каким может быть другим: то страстным и неистовым, то беспредельно нежным и неторопливым.

На телефоне пикнуло напоминание, что пора ехать.

Мира открыла глаза, полные удовольствия и любви к нему. Его любимые глаза. Его любимое выражение глаз. Его любимая.

– Езжай, иначе чертово Министерство магии примчится сюда, - слабо улыбнулась.