Чтение онлайн

Он долго целовал ее, пока напоминание не дало о себе знать, как минимум, пять раз.

– Езжай, - Мира уверенно положила ладонь ему на грудь, отстраняя его от себя.

– Люблю тебя, - сказал вместо прощания.

– Люблю тебя, - немного грустно послышалось в ответ.

В этот момент он больше, чем обычно ненавидел Министерство магии с их внезапными бесцельными совещаниями по выходным и еженедельным самодурством.

Глава 3 Разговорная: Новые теории мира магии

В день возращения Миры Андрей поднимался в обсерваторию часто. Он или просто стоял в дверях, когда над больной склонялись профессора, или сидел рядом, сжимая ее руку, - иначе общаться не получалось, - и рассказывал, как там поживает семейство летающих псов (Сумрак, Ночка и трое их щенков), что происходит в городе, какие в этом году талантливые абитуриенты, и что они вдвоем сбегут в Предгорье, когда девушка поправится.

А в те немногие моменты, когда Мира оставалась одна, рассматривала звезды под куполом обсерватории и искала глазами Сириус. Там, на третьей планете от звезды, живет Принц, ее друг, выпускник Академии. Хотелось попросить Проводника звезд показать его планету ближе, но мальчик, который всегда радостно ее приветствовал при входе в обсерваторию, сейчас отсутствовал. Рихтер считал, что мальчик еще вернется. Такое не в первый раз происходит.

– Наша спящая красавица действительно проснулась, - с этими словами Монах бухнулся в кресло.

Выглядел он готично: в черном длинном плаще, капюшон сильно надвинут на лицо. Но голос добрый.

– Андрей предупредил, чтобы я был с тобой вежлив и не пугал. Да, столько времени провожу на Источнике один, что чувствую себя смотрителем маяка и забываю, как нужно общаться с прелестными девушками.

Она и не заметила, как день прошел. Если Монах тут, значит, за окном ночь.

– Именно так, - подтвердил он.

Слышит ее мысли?

– Снова верно, - смотритель сел таким образом, чтобы лучше видеть девушку, для этого пришлось развернуть кресло.

Судя по голосу, он был молодым мужчиной. Однажды испугал Миру, когда закрыл перед ее носом дверь в подвал, отрезая путь к Источнику.

– За что прошу прощения.

Он все ее мысли будет комментировать?

– Поверь, у меня это не получится при всем желании. Мысли – продукт очень субъективный, их сложно понять. Но пока я нес дежурство у твоей койки, неплохо узнал тебя.

Опасная у него способность. Опасная для окружающих. Хотя Монаху она без особой надобности: сидя весь день рядом с Источником, стал нелюдимым.

– И снова верно, - кивнул он. – Поэтому Рихтер строго-настрого запретил мне тебя волновать. Он скоро придет, кстати. Погряз в бумагах. Новых студентов зачисляет, а желающих, будь здоров. Не хочет звать никого на помощь, все приходится делать самому. Я говорю о помощи в лице графа Орлова или Розы, но они не подходят для хранения тайн.

Граф Орлов-Вышеславцев преподавал историю магии, любил составлять разного рода договоры, отчеты и прочие бумаги. Человек открытый, общительный и веселый, он не мог удержать в себе информацию, как дырявый горшок воду.

Роза, секретарь ректора, было особой крайне неприятной, которая буквально по пятам бегала за начальником и всячески старалась ему угодить. Еще она приходилась племянницей Новокшенову, куратору Глазовской Академии магии от Министерства, и могла сообщить дяде чего лишнего. После случая с Монахом, когда тот пострадал по вине министерских, Рихтер не доверял Министерству магии и успешно хранил многочисленные секреты Академии.

А новых студентов принимают, потому что, во-первых, Принц и Вероника стали выпускниками, а Ирэну перевели. Она попыталась убить Миру, но Рихтер ее спас, а родители злючки подсуетились, подкупили, кого нужно, сначала устроили дочь в лечебницу, а потом перевели в МАМ (Московскую Академию магии). То есть Мира по-прежнему остается тринадцатой студенткой Глазовской Академии магии.

Монах все еще сидел рядом и почему-то пугал всем своим видом, хоть Рихтер ему доверял. Возможно, он был бы не так мрачен без своего черного плаща, закрывающего все тело.

– Не могу отказать хорошенькой девушке, - с этими словами смотритель скинул плащ и бросил его рядом с собой на кресло.

И оказался очень привлекательным приятным мужчиной, светлоглазым, статным, с бледноватой кожей. Одетый в футболку и джинсы, он мало чем отличался от любого глазовчанина своего возраста.

– Спасибо большое, но у тебя уже есть Рихтер. Или ты у него, - и еще у Монаха было чувство юмора. – Итак, давай попытаемся поговорить, пока твой коршун не явился.

А разве они уже не общаются?

– Нет, я скорее чувствую твои мысли, чем понимаю. Например, в плаще я вызвал у тебя отрицательные эмоции, а без него хорошие, показался тебе привлекательным. А что именно привлекло тебя во мне, непонятно. Лучше я воспринимаю образы, воспоминания и мысли, облаченные в словесную форму. Картинку из твоей головы могу увидеть не всю, ты слишком быстро думаешь. Поскольку сил говорить у тебя нет (Лоран с Шарлоттой пока не могут дать никаких прогнозов относительно этого), а всех в этом здании волнует, почему ты отправилась к Источнику, нам с тобой нужно научиться понимать друг друга, особенно мне тебя. Итак, передай мне образ этой комнаты.

Рихтер, зашедший в обсерваторию через час после Монаха (очень долгий и напряженный последний час рабочего дня), нашел смотрителя смеющимся. Глаза Миры тоже улыбались.

– И где они сейчас? – с интересом спрашивал Монах, не заметив приближения ректора.

Весело им двоим. Это хорошо, обоим показаны положительные эмоции. Заставил себя думать так, чтобы ревность не затуманила мысли. Но только его девочка почувствовала Андрея, перевела взгляд на дверь, ее глаза будто засветились.

– Мира, медленнее, я не успеваю за тобой. Андрей, она столько всего хочет сказать тебе. Но если обобщить, то получится следующее: Мира рада тебя видеть.

Девушка перевела взгляд прищуренных глаз на Монаха, потом снова на Андрея. Не смог вытерпеть, сел на ее кровать, поднял, прижав к себе. Она благодарно закрыла глаза, вдыхая его запах. Уж чем он ей так нравился, было непонятно, но Мира всегда старалась уткнуться носом в его шею. Осторожно обнял ее - до чего же она худенькая, хрупкая сейчас. И надел на тонкое запястье браслетик, который подарил ей давно, и о котором она говорила глазами. Угадал, Мира смотрела на него благодарным взглядом.

– Да, братцы-кролики, хотел бы оставить вас, но всех волнует, что случилось на Источнике, - напомнил Монах.

– Сначала мы выслушаем Шарлотту и Лорана, - расставил приоритеты Андрей.

Состояние Миры сейчас его волновало больше всего. Но волнения была напрасны - никакой опасности для нее не было.

– Мирабель постепенно восстанавливается. Мышцы рук быстрее приходят в норму, чем мышцы ног, полагаю, потому, что через нижнюю часть тела прошло больше энергии, - констатировал Лакомб.