Чтение онлайн

– Как снять «личину безличия»? – Ректор вперил взгляд в гостя.

– Для чего?- безразлично ответил Новокшенов, - девушка чувствует себя прекрасно, вы же слышали.

– Я бы попросил… - начал ректор.

– Я бы попросил рассказать мне больше о Мирославе Юрьевне, - в голосе гостя зазвучали начальственные нотки, - и попрошу сделать это саму девушку.

Еще в начале разговора Мира решила, что будет лгать этому человеку, ее отец не просто так спрятал от преследователей их с мамой. Да и поведение Рихтера настораживало, сидел то как на иголках, то, как будто полку проглотил, от прежней невозмутимости скоро и следа не останется. Если старая ищейка сумел рассмотреть ее «личину безличия», то ложь и подавно раскусит. Поэтому нужно взять себя в руки и лгать убедительно, и – самое главное – верить, в верить в то, что говоришь, а для уверенности в голосе и поведении можно и сказать часть правды.

– Я почти не помню себя до семи лет, родственников своих не знаю, даже отца. Жила с мамой, - лепетала Мира, - когда мне было семь, на нас с мамой напал какой-то маг, что-то со мной сделал. Помогите мне, Сергей Иванович, пожалуйста, - и слезу для верности пустила. А что такого? Только Рихтеру можно Большой театр устраивать?

Сработало.

– Девочка моя, - Новокшенов встал (а точнее сполз с кресла, его ноги в сидячем положении до пола не доставали), по-отечески взял Миру за руку, -конечно, я помогу. В моем арсенале есть одно мягкое контрзаклинание, которое все модуляции со внешностью на нет сводит.

И тут же Сергей Иванович стал плести заклинание, а Мира посмотрела на ректора, тот кивнул, мол, все в порядке.

Контрзаклинание сначала выстроилось в правильную кристаллическую решетку, как у снежинки. Новокшенов переложил плетение в руку Миры, где оно растаяло и тут же впиталось в кожу, окутало все тело, оставив ощущение покалывания, и исчезло. Гость всем видом показывал, что доволен собой: и ректору указал, кто тут главный, и сиротке помог.

– Как я уже сказал, контрзаклинание действует мягко, поэтому эффект будет виден не сразу, - мягко, как бы извиняясь за не сиюминутное чудо, сказал Новокшенов.

– Мирослава, как вы себя чествуете? – а ректор-то взволнован, даже про Юрьевну позабыл.

Студентка ответила, что все хорошо, поблагодарила Новокшенова за помощь и не знала, что делать дальше.

– Сергей Иванович, если вы не возражаете, то я отпущу Мирославу Юрьевну учиться, - снова пришел на выручку куратор, гость не возражал.

– Андрей Вильгельмович, хотелось бы обсудить с вами еще одно дело. Пророчество вашей студентки… - это было последнее, что услышала Мира перед тем, как закрыть дверь в кабинет ректора.

– Эй, Иванова, там дядя мой скоро? – Мирослава не сразу поняла, что Роза хочет от нее.- Дядя мой скоро выйдет? Сергей Иванович -мой дядя, - как для умалишенной объяснила владычица приемной. Вот, значит, какой у нас родственник в министерстве работает, вот, значит, почему не последовало нравоучения по поводу отправки бумаг простой почтой.

– А загляните и спросите, - посоветовала Мира и ушла, чтобы не дышать вонючими духами Розы.

Сначала вернулась в библиотеку, но там было слишком шумно. Олианна рассказывала, как ей привиделось предсказание, хотя о его сути не сказала ни слова, потому что это «крайне конфиденциальная информация». Мира сначала пыталась вникнуть в суть рассказа, но мысли путались от волнения, да и люди мешали. Новенькая встала на самой середине речи Олианны, это не укрылось от взгляда окружающих.

– Что, Мирослава, не нравится, что уже не из-за тебя Академия на ушах стоит? – спросила Ирэна. Вот ведь язва.

– Конечно, Ирэна, как иначе? Пойду страдать в одиночестве, - и вышла.

Одиночества после всего пережитого сегодня действительно очень хотелось. Но где?

В оранжерею Мамушка запретила ходить, учебные кабинеты заняты, в столовой всегда кто-то есть, мысленно перебирала девушка, шагая по коридорам Академии.

Дверь в боевой зал была открыта, а там никого. Решение родилось само – физические нагрузки еще никому не мешали, особенно они помогали привести мысли в порядок. Мира переоделась в костюм для тренировок, зашла в зал, закрыла дверь, вышла в центр.

И села на пол.

Тут было тихо. Девушка пыталась услышать себя, почувствовать, что в ней изменилось, но сердце по-прежнему отстукивало рваный ритм, а из зеркала на стене на нее смотрела все та же серая мышка без изюма во внешности. На что она надеялась? Пас рукой, и она стала прекрасным лебедем? Да, он же сказал, что не сразу.

Наивная.

Глупая.

Мечтательница.

Дверь открылась, послышались чьи-то шаги.

– Я ухожу, закончила, не буду мешать, - соврала Мира.

Зачем препятствовать заниматься тому, кто хочет и может?

– Ты мне не мешаешь, - ответил знакомый голос, а девушка передумала уходить.

Принц подошел и сел рядом, оба молчали.

Мира смотрела в окно на проезжающие машины, проходящих людей, так ненавистных ей в той, другой жизни. Но ненавидела она всегда себя, пора бы в этом признаться.

– Что ты видишь, когда смотришь на меня? –Мира продолжала разглядывать город за окном.

– Тебя, - спокойно ответил Принц. – Добрую веселую девушку, которая умеет удивлять.

На душе потеплело. Но не то, не то.

– Я красивая? –перевела взгляд на юношу и пыталась не потеряться в синеве его глаз.

Он молчал, смотрел на нее странно.

– Иванова, если нужен разговор по душам, то тебе к мисс Шарлотте, - выпалил он и поспешно отвел взгляд.

Мира встала и пошла, куда ей и посоветовали. Но из-за двери кабинета англичанки доносились голоса. Конечно, она же спец по предсказаниям, а профессора сейчас работают с пророчеством Олианны.

Пойти было некуда, поговорить не с кем. Мира поругала себя за то, что начала расклеиваться.

С чего это Принц должен к ней хорошо относиться? Ну, помогла она ему. Что дальше? Не будет же он каждый день ей за это «спасибо» говорить. И тут еще надо посмотреть, кто кому больше хорошего сделал. Она, которая ему подсказала, как жизнь упростить? Или он, благодаря которому Мира может ощущать радость от бескорыстной помощи ближнему и гордость от осознания ценности своих способностей?

Ну и что, что она серая мышка. Сейчас найдет норку и забьется. И сама себя пожалеет, полюбит и приголубит. Так было всегда, сколько она себя помнила.

Норка нашлась быстро – дверь в дальнем кабинете была приоткрыта, и Мира юркнула в нее. В помещении было тихо, а главное безлюдно.

Когда Мирослава ушла, Принц вызвал и отделил тень, приступил к тренировке с поющими клинками. Выполнил несколько подходов. Но, как он ни старался очистить голову, мыслями возвращался к девушке.

Какой надеждой наполнились глаза, когда она про красоту спросила.

А что он мог ответить?

Что учится жить в новом мире? И что людей по старинке он воспринимает не по внешности? Что при всякой возможности любуется ее свечением? Что не может назвать ее по имени, потому что оно щекочет горло? Что вчера специально предложил ректору сыграть в шахмачи, чтобы найти повод остаться в гостиной, пока она спала?