Чтение онлайн

– Ногу веткой распорола. Ты бы мне хоть руку подал. А то бежишь, как ошалелый, – уже ворчала я.

– Идти сможешь?

– Куда ж я денусь. Или ты раненого командира решил на себе нести, – улыбаясь через силу, спросила я. Хоть я и шутила, мне действительно было больно. Ногу я поранила довольно глубоко – на подъеме стопы. Кровь сочилась сильно – у меня плохая свертываемость. Увидев всё это, Кудрявцев и сам побледнел. То ли от вида крови, то ли от боязни за меня.

– Делаем так, – сказал с серьезным видом прапорщик.

– Я сейчас помогаю тебе дойти до первого поста. Мы тебе обрабатываем и перевязываем рану. А потом…

– Что потом, – перебила его я. – Нам ведь нужно закончить обход, проверить второй пост.

– Ну и? – Вопрошающе смотря на меня, спросил он.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю закончить обход, а потом заняться обработкой моей раны. Да и к тому же на втором посту тоже есть аптечка, – парировала я.

– Все, хватит, – уже повышенным тоном сказал Кудрявцев. – Мы и без тебя закончим этот обход, будь он не-ладен, – уже более спокойно продолжил он.

– Хорошо, – покорно согласилась я и, опираясь на его руку, заковыляла по направлению к первому посту. Сергей был прав, до первого поста было ближе, да и потом – какой из меня обходчик с такой ногой. Наконец, мы с горем пополам добрались до КПП. Молодцова, завидев нас в окно, тут же выбежала навстречу.

– Что случилось? – спросила она.

– Да ничего страшного, – ответила я, – просто немного ногу поцарапала.

– Ага, немного, рассказывай сказки, – сказал Кудрявцев. – Светик, живо тащи аптечку, – продолжил он, – давай перекись водорода и еще что там есть – зеленку, йод.

– Какую зеленку? Ты что, с ума сошел?– замахала руками Света,

– Только йод.

– А то, вдруг она завтра захочет надеть юбку, а у нее вся нога зеленая. Лучше йод – он впитывается и не оставляет следов.

– Ладно, тащи йод, – сдался прапорщик. – Сейчас будет немного больно, командир, – сказал он.

– А теперь – стерильную повязку, – протягивая ему бинт, сказала Молодцова.

В результате их совместных усилий, рана моя благополучно была обработана и перевязана. В общем, мои бойцы не дали умереть своему командиру.

– Ну что, сержант, пошли теперь с тобой в обход, – сказал Кудрявцев, обращаясь к Молодцовой. – Одевай «бронник» и противогаз, – по-командирски сказал он.

– Есть, – приставив правую руку к голове улыбаясь, ответила Света.

– Куда, куда ты приставляешь руку? На тебе ведь нет

головного убора. А все туда же: «Есть», – ворча, проговорил он.

Света молча натянула на себя бронежилет, перекинула через плечо сумку с противогазом, надела пилотку, довольная посмотрела на себя в большое зеркало, висящее здесь же на стене.

– Все, я готова, – поправляя кобуру, сказала она.

– Наконец-то, не прошло и года, – недовольно проворчал Кудрявцев, – пошли. Да, командир, если что – кричи нам в рацию, – повернувшись ко мне, сказал Сергей.

Кудрявцев и Молодцова ушли, о чем-то шумно споря. Я осталась одна. Проверила, хорошо ли закрыты входные двери и ворота. Удостоверившись в надежности запоров, спокойно села за стол и стала просматривать журнал приема-сдачи поста. Мне было интересно, как давно были проверки Управления вневедомственной охраны. И существует ли вероятность того, что они посетят нас сегодня. Сделав для себя соответствующие выводы, я полистала документацию, находящуюся на посту. Мне нужно было убедиться в том, что она соответствует перечню и лежит в папке по порядку. Все было правильно, и я стала думать о своем недавнем телефонном разговоре с мамой. Вспомнила, как она переживала за моего младшего брата Лёху.

Последнее время он не давал о себе знать. Мама говорила, что поедет его искать туда, где он находился последние месяцы – в Тверскую область. Вдруг мои мысли оборвал звонок сотового. Посмотрев на экран телефона, я увидела незнакомый номер, но, подумав секунду, решила, что нужно ответить. Мало ли кто мог звонить. Может, покупатели, желающие приобрести нашу дачу?

Нажав на кнопку, автоматически открывающую мой сотовый-раскладушку, я поднесла его к уху.

– Да, – сказала я.

– Таира, это Галя, перезвони мне.

– Хорошо, – ответила я машинально, соображая, какая это Галя, и попутно перезванивая.

– Да, Галь, я слушаю.

– Таира, кажется, Лёха умер, – сказал голос в трубке.

Меня словно ударило. Я сразу вспомнила, какая это Галя и поняла, о каком Лёхе она говорит.

– Как умер! Как кажется! – закричала я.

– Не знаю, – отвечал мне все тот же голос.

– Но это точно он? – не помня себя, кричала я.

– Я не знаю, он или нет – я его не видела. Тебе нужно приехать на опознание.

Слезы градом покатились по моим щекам. Я уже поняла, что была права, предположив, что это за Галя. Это была женщина, с которой последний год жил мой брат, и, как он мне говорил, она ждала от него ребенка. Вспомнив это, я почему-то спросила:

– Когда тебе рожать?

– В декабре, – ответила она.

– Как ты, – уже еле слышно спросила я.

– Плохо.

– Ладно, я сообщу сестре, и мы приедем.

Я судорожно стала искать в телефоне номер моей старшей сестры. Слезы градом катились по моему лицу. У меня было ощущение, что силы меня покидают. Найдя номер Юли, я стала звонить. Она долго не брала трубку.

– Да, Таира, привет, – услышала я её голос.

– Лёха умер, – сказала я.

– Как умер, с чего ты взяла?

– Мне звонила Лёхина Галя.

– Ладно, не волнуйся, может это какая-то ошибка, – сказала Юля, – у тебя есть её номер?

– Да, есть.

– Скинь его мне, я сейчас все выясню.

– Хорошо, – уже на автомате ответила я.

Я сидела за столом, держа в руках свой сотовый и тупо смотря на него, как будто он мог ответить мне на все мои вопросы.

– За что? Почему он? – плача, вслух произнесла я. –Ведь ему только тридцать три года.

Я продолжала плакать, ничего уже не понимая. Как так может быть, чтобы здоровый мужчина в полном расцвете сил, прошедший чеченскую войну, ничем не болел и умер.

– Здесь что-то не так, – продолжала я. – Может, это не он, ведь Галя не видела его тело?

– Что же будет с мамой, если это правда? – произнесла я, и мои мысли невольно перенесли меня в тот год и день, когда он родился.

Глава вторая

Лето у нас начиналась уже в апреле. Да и большую часть года было очень тепло. А в этот день, двадцатого мая, было, можно сказать, даже жарко. Мне было тогда пять лет, моей сестре Юле – девять. В то время, а было это в тысяча девятьсот семьдесят шестом году, мы жили в прекрасном южном городе, расположенном на берегу теплого моря. Мы, это я, моя старшая сестра Юля, наша мама-Люда и отчим – Витёк (так мы его звали, потому что он сам этого хотел) пошли на базар. Наша мама вышла замуж за Витька, когда мне был год, а моей сестре – пять. Отношения у Юли с Витьком сразу как-то не сложились. Несмотря на свой возраст, моя сестра на тот момент уже имела довольно независимый, сильный характер, и это, как вы понимаете, не всем было по нраву. Многим не нравится, когда пятилетний ребенок уже имеет характер и ум почти взрослого человека. Не пришлась она ко двору и всей родне Витька. Что же касается меня, то наоборот, Витёк меня обожал, а от его родни я просто не вылезала.