Реквием линкору «Тирпиц»
Шрифт:
Дух Нельсона [16] все еще присутствует в британском адмиралтействе. В парадной форме стоит он на пьедестале на Трафальгарской площади и зорко следит за офицерами и моряками, приходящими туда, чтобы отдавать или получать приказы и распоряжения или просто выполнять ежедневную рутинную работу. Конечно, это только статуя победителя под Трафальгаром, но мимо него обязательно надо пройти, чтобы попасть в цитадель британского морского могущества.
Адмиралтейство является, по сути дела, министерством, портье которого носят якоря на своих униформах. В фойе продолжают стоять громоздкие, обитые кожей кресла, в которых отдыхали прибывавшие по делам капитаны, отстоявшие долгие годы на капитанских мостиках кораблей. Почти все кабинеты здесь украшены портретами знаменитых адмиралов и картинами морских сражений. Само же здание подобно громадному кораблю с низкими переходами, вдоль которых проложены бесчисленные кабели и провода. На крыше установлены антенны приемо-передающих устройств, радиосигналы которых могут принимать даже небольшие суденышки, стоящие на якоре в азиатских или африканских бухтах и реках. Ежедневно над зданием поднимается флаг с такой же церемонией, как это принято на кораблях флота его величества.
16
Нельсон, Горацио(1758–1805) — английский флотоводец, вице-адмирал. Одержал ряд побед над французским и испанским флотами (Абукир и Трафальгар). Был сторонником маневренной тактики и решительных действий.
С истинно английским спокойствием и непоколебимостью здесь работают адмиралы, офицеры, гражданские служащие и женский вспомогательный персонал.
26 января 1942 годав адмиралтействе ощущалась большая озабоченность. По выражению лиц было ясно, что произошло нечто, выходящее за рамки обычной рутинной работы: в одном из норвежских фьордов находился «Тирпиц», готовый к выходу в море.
17 январяобъединенный информационный центр поднял тревогу. «Тирпица» не оказалось ни в Киле, ни в Вильгельмсхафене. Он исчез. Безопасность союзных флотов была поставлена под вопрос.
Адмирал, сэр Джон Тови, командующий флотом метрополии, быстро принял необходимые меры. Намеченный срок выхода в море конвоя ПК-13, который должен был идти в Россию, был перенесен на более позднее время. В район южнее Исландии отправили несколько легких крейсеров, которые должны были следить за появлением немецкого линкора и вызвать в случаев необходимости соответствующие силы, если «Тирпиц» попытается обойти Великобританию с севера, чтобы выйти в Атлантику, как это в свое время пытался проделать «Бисмарк». Мероприятия, намечавшиеся в Норвегии, были отменены.
23 января,после почти целой недели беспокойства, из Медменхема пришло, наконец, сообщение: «„Тирпиц“, хорошо замаскированный, стоит на якоре в Фаэттен-фьорде в 15 милях [17] восточнее Тронхейма. С воздуха он защищен скалами, а с моря — противоторпедными сетями».
Объединенный информационный центр сработал быстро и хорошо.
26 январяУинстон Черчилль лично навестил адмиралтейство. В своем кабинете первый лорд адмиралтейства сэр Дадли Паунд прочитал копию подписанного премьером и отправленного 25 января послания генералу Исмею — в объединенное командование начальников штабов:
17
Миля —единица длины, использующаяся главным образом в морском деле. Морская миля равна 1853 м.
«Вот уже три дня, как стало известно местоположение „Тирпица“ в районе Тронхейма. Уничтожение или даже вывод из строя этого корабля было бы самым значительным явлением в войне на море на данный период времени. Никакая другая задача не может быть сравнима с этой. Корабль, без сомнения, не столь защищен от ударов с воздуха, как в Бресте или в какой-нибудь немецкой гавани. Если он даже получит тяжелые повреждения, немцам будет трудно возвратить его в Германию. Для ночного удара лучше всего дождаться полнолуния, хотя его воздействие несравнимо с ударом в дневное время. В результате этого положение на морях во всем мире может быть изменено и, в частности, восстановлено наше господство на Тихом океане.
Бомбардировщики, морская авиация и авианосцы должны действовать строго скоординированно. Кроме того, следует разработать план одновременного удара, в утренних или вечерних сумерках, тяжелых бомбардировщиков и торпедоносцев, взлетающих с авианосцев. Вся морская стратегия зависит сейчас от этого линейного корабля, отвлекающего на себя четыре крупнейших британских военных корабля, не говоря о двух американских линейных кораблях, действующих с недавних пор в Атлантике. Считаю этот вопрос чрезвычайно важным и безотлагательным… Завтра же я поставлю его на обсуждение на заседании кабинета, а во вторник вечером он должен быть рассмотрен в деталях на совете обороны…»
— Да, вы абсолютно правы, вся морская стратегия вращается сейчас вокруг «Тирпица», — сказал после прочтения послания сэр Дадли Паунд. — Его необходимо уничтожить, и как можно скорее. Ведь он может попытаться прорваться к своему флоту в Брест. С другой стороны, он может нарушать наши морские конвои в Россию. Артиллерия кораблей сопровождения бессильна против тяжелых орудий «Тирпица». Наши корабли будут уничтожены, прежде чем сумеют открыть огонь. Я отдал распоряжение впредь (более одного конвоя) туда одновременно не отправлять. Два линейных корабля класса «Короля Георга» должны сразу же выходить в море, как только «Тирпиц», находящийся под наблюдением наших агентов, снимется с якоря. Тем не менее он может от нас ускользнуть…
— Он должен выйти из своего укрытия, — проговорил Черчилль. — Совершить на него нападение там очень трудно. Самолеты с авианосцев не в состоянии применить в горах свои торпеды. Для бомбардировщиков, базирующихся в Шотландии, далековато. Тем не менее королевские военно-воздушные силы совершат свой первый налет на «Тирпиц» уже сегодня ночью. Готовы девять «Галифаксов» и семь «Стирлингов». Хорошо бы добиться хотя бы одного попадания! Необходимо вынудить его выйти оттуда. Пока этот проклятый корабль на плаву, наши морские коммуникации будут нарушены…
Сэр Дадли, слушая премьера, видел перед собой «Тирпиц», бороздящий морские воды севернее Англии для выхода в Атлантику.
— Если «Тирпиц» выйдет в Атлантику, то в случае каких-либо неполадок в его распоряжении будет только сухой док в Сен-Назере, который французы построили для своей «Нормандии», — заметил он.
— Надо этот док разрушить!
— Я поставлю перед Форбесом задачу тщательно изучить этот вопрос. [18]
В своих мемуарах Уинстон Черчилль написал:
18
Адмирал Чарльз Форбес был в то время комендантом военно-морской базы Плимут. — Прим. автора.
«Сен-Назер был в то время единственным местом на всем атлантическом побережье, где „Тирпиц“ в случае какой-либо аварии мог бы воспользоваться сухим доком. Если бы удалось разрушить этот док, один из крупнейших в мире, то для немецкого линейного корабля стало бы опасным выйти из Тронхеймс-фьорда для осуществления операций в Атлантике».
Уинстон Черчилль по-прежнему настаивал на необходимости уничтожения «Тирпица».
— Нужно испробовать и другие средства, — продолжил он беседу, — для потопления этого корабля: морских диверсантов — «наездников на торпедах», по примеру итальянцев, а позднее и подводные лодки-малютки.
— Трудность заключается в том, как доставить морских диверсантов в конец норвежского фьорда. Что же касается подводных лодок-малюток, которыми занимается Чарли, то им придется пересечь море. При нынешнем положении вещей это невозможно. Но мы продолжим заниматься этой проблемой, — заверил его Паунд.
— Подведем итоги, — решил Черчилль. — Цель: «Тирпиц» в ближайшее же время должен быть уничтожен или поврежден. Средства: если он выйдет в море — то флот метрополии. Коли же он останется во фьорде, то — авиация. Его нужно подвергать налетам непрерывно. И, наконец, новые средства: подводные диверсанты и затем — подводные лодки-малютки… К действиям необходимо приступать немедленно… План этот я во вторник представлю в Совет обороны.
«Добровольцы для опасного мероприятия» — такой лозунг был выдвинут сэром Максом Хортоном, командующим британскими подводными силами. Этот опытный моряк не собирался утаивать большую опасность, которой подвергнутся добровольцы. Поэтому сразу же было употреблено слово «опасный». С другой же стороны, выражение это носило общий характер, так что противник каких-либо выводов из него сделать не мог, а тем более догадаться о намерениях адмиралтейства.
Макс Хортон выбрал сначала двух офицеров, которых хорошо знал, так как они служили на подводных лодках под его командованием: Г. Слейдена и У. Фелла. Они получили задание отобрать из добровольцев лучших для подготовки в качестве подводных диверсантов.