Чтение онлайн

– За что?
– не поняла я, потому что пока он никак не испортил вечер.

– За сцену на парковке, за то что тебе пришлось увидеть этот ужас...и за то, что случилось в уборной, мне не следовало давить на тебя...
– он молчит, а потом опять продолжает, - Но не думай что я жалею о том поцелуе, видит Бог, я бы всё повторил, и не раз, но я понимаю, что для тебя это не типично, мне жаль что я тебя этим оттолкнул, поэтому прошу прощения.

Я молчу, в голове вновь всплывает та сцена. Его горячие губы на моих губах, на шее, жёсткая щетина, слегка царапающая мне лицо. Свои руки в его мягких волосах, и его ладонь на моём бедре, обжигающая словно огонь. Я боялась признаться в этом даже самой себе, но в глубине души, мне льстило, что я смогла вызвать в нём такие эмоции и страсть. Но, конечно же, я никогда ему об этом не скажу. Собираюсь с силами, и говорю:

– Давай просто забудем обо всём, ладно? Эти парни появились неожиданно, а тебе пришлось с ними разбираться, ты рисковал своей жизнью, у них мог бы быть пистолет, и рисковал карьерой. Всё навалилось кучей, мы оба понервничали и были на взводе и совершили ошибку. Оставим всё в прошлом. Ты хороший человек, я вижу это. Ты не позволяешь моему брату быть одиночкой и помогаешь ему идти к своей цели. Я не хочу из-за такой глупости потерять хорошего друга...Я ведь могу считать тебя своим другом?

Теперь молчал он, а потом вздохнул и сказал:

– Конечно, Сонь...Но знай, что я не считаю тот поцелуй ошибкой. И прощание с карьерой, это самая последняя вещь, которая меня тогда волновала. Мне бы хотелось быть для тебя кем-то большим, чем друг, но я понимаю твои чувства...

– Будем считать сегодняшний вечер объявлением мира, - слегка улыбаюсь ему. А он целует меня в лоб, и тоже улыбается в ответ.

Так как есть больше никто не хотел, мы решили уже покинуть ресторан. Расплатившись кредиткой, мы вышли на улицу.

– Так, куда теперь?
– с энтузиазмом спрашивает Ислам.

– Я не знаю. Ты заставил меня выйти из моей уютной квартиры, сейчас бы я сидела и смотрела свой сериал, поэтому, сам и думай, - скрестив руки на груди, заявила я.

– Хорошо, пойдём пока пешком. И кстати, у меня есть парочка идей, куда можно пойти ночью в Москве, но боюсь, такую милую девушку как ты, туда не пустят. Вряд ли кто поверит, что тебе есть 18, - ухмыляется он, и я уже догадываюсь, о каких он местах говорит.

– Ну да, а тебя обвинят в педофилии, - с умным видом киваю.

Тут он уже откровенно заржал.

– Я скажу, что привёл сюда свою дочку, ведь нам надо найти для неё мамочку. Я очень занятой человек, и свободен только ночью, и нам остаётся только искать по разным кабакам и стриптиз-клубам. Уверен, они войдут в моё положение, и позволят нам пройти.

Теперь смеяться начинаю я.

– Боже, - сквозь смех говорю я, - у тебя больная фантазия.

– Она у меня богатая, - многозначительно говорит он, но потом тоже улыбается, - теперь твоя очередь.

– Ты о чём?

– Скажи какую-нибудь глупость и попытайся меня рассмешить.

– Ты смеёшься почти над всем, что я говорю, даже когда я не шучу. И иногда мне кажется, что ты издеваешься.

– Я не издеваюсь над тобой, просто ты забавная, когда злишься. Знаешь, ты выглядишь как маленький ребёнок, у которого отобрали его любимую конфету, поэтому я и смеюсь.

– То есть, тебе нравится меня злить?

– Можно сказать и так. А теперь анекдот.

– Я не знаю анекдотов, в смысле, я каждый день читаю в инстаграмме тупые приколы, но они забываются...

– Оу, так ты сидишь в инстаграмме? Я подпишусь на тебя.

– И ты сидишь? Как у тебя времени хватает на всё?

– Это удобно...Иногда можно не париться со знакомствами в клубах или парках. Находишь какую-нибудь девушку и по её профилю определяешь, светит с ней что-нибудь или нет...ну, если ты понимаешь о чём я, - он заговорщически подмигивает.

– Это ужасно и отвратительно.

– Почему же? Я ведь никого не совращаю, они, считай, сами себя на блюдечке преподносят. И ты знаешь, обычно те, кто больше всего кричат о своей порядочности, в жизни оказываются, намного более предрасположены к случайной связи. Такое вот, сугубо мужское наблюдение.

– Какая наблюдательность, - язвлю я, - слушай, давай обратно к машине, а то сейчас пройдём ещё пару километров, и обратно сил вернуться не хватит.

– У меня хватит, - говорит он, - если что, понесу тебя на руках.

– Нет, спасибо...Я сворачиваю, - говорю я и так и делаю. Ему ничего не остаётся, кроме как идти следом, - Ну так вот. Недавно я сидела и рисовала, и тут меня озарило, - щёлкаю пальцами я, - не знаю, заметил ты или нет, но оказывается, кенгуру очень похож на смесь тираннозавра и оленя.

Секунду он создаёт вид бурной мозговой активности, а потом с серьёзным лицом выдаёт:

– А знаешь, и вправду похоже. Может о каком-то этапе эволюции учебники биологии умалчивают. Ну, чтоб уберечь пятиклашек от потрясений.

– Вряд ли. Это моя больная фантазия художника.

– Значит ты - художница? Чего ещё я о тебе не знаю?

– Я люблю рок, - просто говорю я

– Ты серьёзно?
– он недоверчиво осматривает меня с головы до ног, - Вот оказывается, чем могут заниматься маленькие и на вид хрупкие девушки - танцевать дома и трясти головой под Хеви-метал.

– Я не трясу головой. И чаще всего хожу в наушниках. Когда я жила ещё дома с родителями, мамин эстетический слух не выдерживал такого насилия, поэтому она обычно поднималась в мою комнату, чтоб я наконец "Заткнула этот ужас" - это её слова. И однажды папа просто принёс мне наушники и сказала: "Вот, возьми и слушай свою недо-музыку в них. Не порть в доме атмосферу порядочности". А потом в общежитии, оказалось, что и Катя не выдерживает такую музыку, да и не только она. Однажды к нам пришли жаловаться со второго этажа. Пришлось долго уговаривать, чтоб не жаловались вахтёрше.