Чтение онлайн

– Да уж, нелегко живётся в этом жестоком мире истинному почитателю тяжёлой музыки.

– Вот вот, - поддерживаю я.
– А расскажи про себя. Я знаю, чем ты занимаешься. Теперь уже знаю, что соблазняешь инстаграммозависимых девушек. С твоим отцом я знакома, но про маму ты никогда не говорил. И есть ли у тебя братья или сёстры?

– Во-первых, я никого не соблазняю, они сами на меня вешаются...

– Как скромно, - встреваю я.

– Так и есть, - продолжает он, - Мама живёт за границей. Они с отцом развелись, когда мне было 10, есть сводная сестра, но мы редко общаемся. Я почти её не знаю.

– Печально, - говорю я.

– Но они-то живы. Хоть и далеко. Печально - это то, что у тебя кроме брата никого нет.

– Есть бабушка с дедушкой, но я никогда их не видела. Они не общаются с мамой с тех пор, как она вышла замуж за папу. Видели её карьеристкой и пророчили ей большое будущее, но она выбрала любовь и они ей этого не простили. Они приехали на похороны, но даже не подошли к нам с Тимкой.

Воцаряется тишина. Мы дошли до машины и сели вовнутрь. Ислам молча завёл двигатель, и мы поехали. По дороге мы тоже молчали, только какая-то слезливая песенка на английском доносилась из колонок. Приборная панель показывала 23:20. Проезжая мимо супермаркета, я вспомнила, что надо бы купить на завтра продукты. Знаю, это не совсем подходящее место, да и кто со свидания возвращается с продуктами? Но ведь это никакое не свидание, а дружеская поездка. Так что всё нормально, - убеждаю я себя.

– Я тут вспомнила, - говорю я и Ислам с интересом поворачивается в мою сторону, - что нам завтра нечего есть. Поэтому останови рядом с каким-нибудь супермаркетом.

Он начинает смеяться.

– Чего ржёшь?
– спрашиваю я.

– Ты смешная, Сонь. Уверен, только ты могла умудриться испортить такой романтичный вечер, бытовой фигнёй.

– Нам с братом завтра будет не до романтики, когда в холодильнике окажется пусто. Так что хватит ржать, и сделай доброе дело. Иначе, если бы ты привёз меня домой, а потом уехал, мне бы пришлось одной идти в магазин. Меня бы убили где-нибудь за поворотом. А тебя замучила совесть, за то что маленький ребёнок остался совсем один.

– Какой ужас, - продолжает он смеяться, - ладно, пошли, - говорит он, когда мы подъезжаем к большому круглосуточному супермаркету и он припарковывает машину.

– Ты можешь посидеть здесь.

– Ага, а если тебя убьют за этим поворотом, совесть меня не замучает?
– и он выходит следом за мной.

Супермаркет оказывается практически пуст. Только охранники, несколько кассирш и пару покупателей. Я беру тележку, ставлю туда свою сумочку и качу в сторону хлебного отдела. Ислам молча идёт следом за мной.

– Такс-с, - говорю я, - списка с собой нет, поэтому придётся по памяти. Если что, подскажи мне, что ещё бывает нужно для нормального питания растущего организма.

– Для начала - много молочного.

– С этим у нас проблемы. Тимку очень сложно заставить выпить даже молоко...Может, поговоришь с ним, намекни о его пользе, возможно, хоть к тебе прислушается.

– Хорошо, скажу что без молочного, не видать ему чемпионский пояс. Думаю, хорошая мотивация, он ведь живёт этой мечтой...

По совету Ислама, я набираю почти полную тележку. Он ставит в неё даже то, что нам в принципе, пока не надо.

– Слушай, вот этот багет, которым, кажется, можно человека убить, нам точно не нужен. Возьмём обычный батон.

– Да ладно тебе, это же прикольно, - говорит он. Прям как ребёнок, мысленно усмехаюсь я.

На кассе мне предъявляют кругленькую сумму. Молюсь, чтоб у меня с собой было достаточно денег. Тянусь за сумочкой, но тут Ислам говорит;

– С ума сошла? Я пригласил тебя - я и оплачиваю.

– Если не забыл, ты приглашал погулять, а в магазин потащила тебя я, так что мне и платить.

– Не забыл, - говорит он, - но я не дам тебе за это расплатиться. Тем более, это был мой план, купить много лишнего, с одной коварной целью...

– Какой целью?
– упираю руки в бока.
– Накормить нас до смерти?

– Узнаешь позже, - говорит он, и мягко отталкивая меня за плечи, проводит кредиткой по картридеру.

Нам всё упаковали в три больших бумажных пакета, которые мы опять поставили в тележку, чтоб довезти их до багажника.

– Наверное, охранники подумали, что мы готовимся к Апокалипсису и затариваем бункер, - говорю я.

– Тогда они наверняка, мне обзавидовались. Не каждому может повезти оказаться с такой красавицей в замкнутом пространстве, - говорит он, загружая в багажник наши пакеты.

Хорошо, что он не смотрел в этот момент на меня, и не видел мои, покрасневшие от смущения, щёки.

– Ты такая милая, когда краснеешь, - не оборачиваясь, говорит он. Блин, неужели он так хорошо меня знает, что даже не глядя понимает, в каком я состоянии?

– Хватит уже, - отдёргиваю его, - отвези меня домой.

– Слушаюсь, - делая серьёзный тон, говорит он, - но сначала надо вернуть тележку.

Тут мне в голову приходит идея и со словами:

– Сейчас повеселимся, - я сажусь в пустую тележку так, чтоб свисали ноги, - давай, прокати меня немного, - говорю я Исламу. Он выглядит потрясённым, но потом хватается за поручень и катит меня по парковке, набирая скорость. И вот он крутит меня с такой скоростью, что в глазах уже рябит, и я начинаю хохотать. Все уже и так решили, что мы сошли с ума, поэтому мне всё равно, что они ещё подумают. Достаю телефон и делаю кучу наших дуратских фоток, но некоторые из них и вправду выходят отличными.

– Притормозииии, - кричу я ему спустя минут десять, но он лишь улыбается и нарезает ещё один круг, - ну всё, я накаталась, сейчас меня стошнит.

– Каждый парень мечтает в конце вечера остаться без рубашки...и не только, - говорит он, а я снова краснею, понимая что он имеет в виду. Наконец, он останавливается, и я пытаюсь вылезти из тележки, но это оказывается сложнее, чем я думала. И тут Ислам подхватывает меня на руки, и задерживая в своих руках чуть дольше, чем нужно, мягко опускает на пол.