Чтение онлайн

По просьбе членов «Комитета по спасению молодёжи от тоталитарных сект» на заседании рабочей группы выступали депутаты Государственной Думы, обычно читавшие по бумажке приготовленные для них антикультистами" декларации.

Запомнился такой случай. По приглашению «Комитета по спасению молодёжи от тоталитарных сект» на заседание рабочей группы пришла женщина-депутат от Бурятии, до избрания в Государственную Думу — директор птицефабрики. Она с пафосом прочитала заранее подготовленный текст, суть которого сводилась к предложению установить законодательный запрет для религиозных организаций заниматься медицинской и целительской практикой без официальной лицензии на медицинскую деятельность. Это необходимо, чтобы положить конец разрушительной для граждан активности саентологов, которые занимаются лечением наркозависимых, обещают последователям излечение от различных недугов.

Мне показалось уместным задать депутату вопрос: понимает ли она, что её поправка нанесёт удар прежде всего по буддистам, у которых ламы уже много веков занимаются лечением посетителей по канонам тибетской медицины и никаких лицензий на медицинскую деятельность не имеют? Ответ показал мне суть понимания антикультистами проблем совершенствования законодательства. «Буддисты — хорошая, древняя религия, я с ними знакома, — пояснила свою позицию депутат, — им мы ничего запрещать не будем. И лицензии им не понадобятся. А саентологи — шарлатаны, никакой лицензии на медицинскую деятельность мы им не дадим».

Представитель буддистов в этот раз на заседании рабочей группы отсутствовал и поправку включили в текст законопроекта. Но на самом деле нормы законодательства обязательны для всех. Если бы эта норма была в действующем законодательстве, ламам–врачевателям пришлось бы заниматься получением лицензий на медицинскую деятельность или прекратить свою практику. Позднее, на следующем этапе работы над законопроектом, на заседании Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации, буддисты настояли на исключении поправки из текста законопроекта.

Факты свидетельствуют, что антикультовое движение в Западной Европе и России наращивает свой потенциал. Его усилия координирует «Европейская федерация исследовательских центров информирования о сектах» (FECRIS) и «Российская ассоциация центров изучения религий и сект».

В последнее время сторонники антикультизма" заняли доминирующие позиции в Экспертном совете по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации.

Результаты международной научно-практической конференции «Тоталитарные секты и право человека на безопасное существование», проведенной под эгидой FECRIS в Санкт-Петербурге (май 2009 г.) свидетельствуют о стремлении руководства Министерства юстиции Российской Федерации опереться в своей законотворческой деятельности и практической работе на опыт зарубежных и отечественных антикультистов. Так, доклад заместителя Министра юстиции Российской Федерации А. М. Величко был посвящён «Возможности координации европейского и российского опыта в противодействии тоталитарным сектам», а Министр юстиции А. В. Коновалов прибыл на конференцию и провёл встречу с руководством FECRIS [8] .

Можно констатировать, что в настоящее время антикультисты выступают неформальными авторами (или соавторами) концептуальных подходов к решению проблем взаимоотношений государства и религиозных объединений. Это таит потенциальную угрозу обострения межрелигиозных противоречий в российском обществе, которое нуждается в консолидации.

Самого серьёзного внимания заслуживает прозвучавшее на конференции предложение профессора А. Г. Залужного разработать концепцию развития государственно-конфессиональных отношений в современной России, которая опиралась бы на последние достижения светского религиоведения.

Следует учитывать, что антикультисты стремятся представить себя и свои структуры в качестве религиоведческих.

Консолидация российских религиоведов на базе конституционных принципов свободы совести и принципов научной объективности могла бы стать эффективным ответом на вызов со стороны антикультизма свободе религии в современной России.