Чтение онлайн

Внутренняя торговля сократилась из-за дорожных грабителей и разрушения дорог. Речное судоходство, столь важное в тот период, когда общенациональный рынок начал формироваться, прервано, рынки и ярмарки не функционируют. Иностранные торговцы — часто протестанты — покидают страну.

Внешняя торговля страдает от войны и колебаний во внутренней политике. Если до 1575 г. французский экспорт еще держится, то позднее, вплоть до 1588 г., он постепенно приходит в упадок из-за таможенных пошлин и еще больше снижается в эпоху Лиги. На море соперниками Франции становятся Англия и Нидерланды. В 1552—1568 гг. великий морской путь, по которому прибывают сокровища из Америки, проходит по Бискайскому заливу и далее через Нидерланды на северо-запад Европы. С 1572 г. его заменяет другой путь — из Барселоны в Геную; иногда сокровища везут через Ливорно и Неаполь. Торговое [122] соглашение, заключенное одновременно с подписанием договора в Блуа в 1572 г. между Карлом IX и Елизаветой Английской, не принесло ощутимых результатов. Решительно используя все возможности рыночной экономики, ориентированной на экспорт, англичане практически закрывают свои порты для товаров французской промышленности и наводняют Францию собственными товарами — грубым сукном, чулками, обувью, шляпами. Французская сельскохозяйственная продукция принимается при условии, что ее перевозят и продают оптом британцы. Однако ставка делается более на Испанию, чем на Францию. В этой атлантической дуэли бретонские моряки, особенно залива Сен-Мало, играют роль «прорывателей блокады». Они привозят на свой полуостров зерно, ткани, галантерею, рыбу, в обмен грузят соль, вино, серебро. Отношения герцога де Меркера с Испанией выглядят, таким образом, весьма оригинально, что выражается в активной деятельности Монетного двора в Ренне. В 1598 г. договор, подписанный в Вервене, вновь официально открывает для французских торговцев испанское побережье и Нидерланды, остающиеся под испанским владычеством.

Торговля на Средиземном море какое-то время продолжается благодаря установившимся в 1536 г. хорошим отношениям между Франциском I и султаном Сулейманом Великолепным (умершим в 1566 г.). В октябре 1569 года [123] Клод дю Бург, казначей короля, получает от султана Селима II капитуляции 18 статей, в которых подтверждались «вечные» привилегии на ловлю кораллов, которыми марсельцы владели с 1520 г., и признавался фонд, созданный в Алжире в 1561 г. из Французского бастиона в пользу двух марсельских негоциантов, а также использование французского флага в обязательном порядке в морях Леванта всеми иностранными кораблями, кроме венецианских.

Кипрская война, в которой Турция сражалась со Священной Лигой (Священный престол, Испания и Венеция), была отмечена взятием турками Кипра (9 сентября 1570 г.). Таким образом, Марсель остается единственным крупным нейтральным портом на Средиземном море (с июля 1570 г. по март 1573 г.). Он познал при этом настоящее процветание, что подтверждалось как общим увеличением числа заходов кораблей в этот порт и выходов из него, так и взятием на откуп доходов от торговых пошлин. Сражение при Лепанто [20] [124] стало концом могущества турецкого флота. Благодаря вмешательству французского посланника в Константинополе епископа Дакса, между турками и Венецией заключен мир. Лига и диктатура Казоля, переориентируя Марсель на Испанию, закрывают ему доступ в Левант [21] и кладут конец его процветанию.

С падением Казо (февраль 1596 г.), воспетым Малербом [22] , в порту возобновляется нормальная активность. Но варварская гонка начинается снова, и на Средиземном море, где Левантийская компания некогда прекрасно вела дела, теперь доминируют голландцы, и требуется вновь завоевывать позиции и утраченных друзей. [125]

В своей «Истории Европы» с 1559 по 1587 гг. Жак де Монтань, заместитель прокурора (1555 г.), а затем президент Высшего податного суда в Монпелье (1576 г.), в общих чертах описывает международные отношения в 1559 г.: смерть Генриха II, папы Павла IV Карафы, договор, подписанный в Като-Камбрези, бракосочетания в королевской семье; в 1587 г.: гибель Марии Стюарт, казненной 8 февраля, в то время как Филипп II готовится отправить флот, который должен взять на борт в Нидерландах войска герцога Пармского и высадить их на побережье Англии. В последующие годы прослеживается история Лиги — основной действующей силы великого католического замысла и переход при Генрихе IV от гражданской войны к войне межгосударственной. Этот период, начавшийся под знаком примирения с Испанией, заканчивается войной против нее. [126]

Лагерь протестантский, лагерь католический — подобное противопоставление не всегда соответствует действительности. В 1559 г. ставки еще не сделаны. Личность Филиппа II более сложна, чем того хочет легенда. Только что подписан Като-Камбрезийский мир; важным элементом этого мирного договора являются бракосочетания, столь важные для дипломатии того времени. Эммануил Филиберт Савойский женится на Маргарите Валуа. Достаточно ли этого, чтобы компенсировать потерю Корсики, отданной генуэзцам, и всей Италии, которая, за исключением лишь нескольких мест, перешла под испанский контроль? Филипп II женится на Елизавете Валуа («королеве мира»): здесь речь идет о том, чтобы избежать возможного союза между Англией и Испанией. Проблема Англии, связанная с проблемой Шотландии, выступает на первый план. Елизавета склоняется к протестантизму. При французском дворе озабочены соблюдением прав Марии Стюарт, королевы Шотландской, вышедшей 24 апреля 1558 г. замуж за французского дофина. Сможет ли дофин, по призыву английских католиков, возглавить победоносный крестовый поход в тот самый момент, когда его отец завершает искоренение ереси в своем королевстве? Елизавета обеспокоена: заговор в Амбуазе в 1560 г., будучи драмой социальной и религиозной, стал и международной драмой (Бродель). Потеря Италии [127] и Корсики, опасения по поводу перехода Англии в другую веру — между лагерями соперников партия еще не разыграна. Смерть Генриха II оставляет Франции в католическом лагере и рядом с Римом блестящую второстепенную роль, а если принимать гипотезу о ее вступлении в протестантский лагерь — роль соперника или союзника Англии.

Участие Святого престола в Реформации церкви в собственном смысле этого слова не должно позволить забыть, что Святой престол был вдохновителем европейской Контрреформации. Главной его целью была организация крестового похода против неверных и еретиков. Пять пап сменилось с 1559 г. по 1568 гг.; каждый из них, в зависимости от темперамента, играет собственную роль в расстановке противостоящих сил, опирающихся на финансовое могущество, создаваемое при помощи настоящих «налоговых войн», создания рент, борьбы против задолженности, организации «Monts de Pi'et'e» [23] , которые освобождают христиан от их кредиторов-евреев, и благодаря исчезновению предприятий с чисто итальянским капиталом. После Павла IV Карафы [128] папой становится в 1559 г. Пий IV, которого совершенно затмевает его же государственный секретарь Карло Борромео; имя этого папы связано с завершением Тридентского собора. Пия IV, человека эпохи Возрождения, наследника богатой миланской семьи, сменил 6 января 1566 г. Пий V, человек страстный и нетерпимый, склонный к большим делам, который вернулся к проекту Пия II: создать Лигу христианских государей против турок. Ему это удалось, он познал радость победы в битве при Лепанто 7 октября 1571 г. и умер 1 мая 1572 г.

При папе Григории XIII политика Святого престола резко сменила направление. Вместо тщетных попыток организации крестового похода против ислама начинается открытая борьба против западной ереси. С начала 1572 г. папа пытается помешать войне между Францией и Испанией, посылает к Екатерине Медичи нунция Сальвиати, persona grata, и поздравляет королеву-мать с убийствами во время Варфоломеевской ночи. Папа Сикст V (1585—1590 гг.) наделен умом государственного деятеля и жаждой власти. Бунт, мятеж вызывают у него отвращение, откуда бы они ни исходили. Его программа для Франции — война с ересью под руководством короля. Действия Гизов затрудняют выполнение этой программы. 9 сентября 1585 г. папа издает буллу, в которой лишает Генриха Наваррского и принца Конде прав на французскую корону как еретиков [129] и отступников и освобождает от клятвы верности всех, кто присягал им. Отман [24] отвечает ему, написав «Brutum fulmen Рарае Sixti V»; Парламент восстает против угрозы теократии. От берегов Средиземного моря крестовый поход обращается против Англии, когда в феврале 1570 г. Елизавета Английская была отлучена от церкви. После неудачи непобедимой армады Сикст V перестает гневаться на Венецию, признающую Генриха IV. В Париже лигисты возмущаются подобным папой-«политиком». В 1590 г. появляется папа Григорий XIV, «во всем лигист и во всем испанец». Его бреве (послание) от 28 марта 1591 г. вновь провозглашает отрешение короля от власти и грозит отлучением от церкви тем, кто останется ему верным. По совету своего племянника папа посылает против еретика армию и разрешает священникам участвовать в этом новом крестовом походе. Климент VIII (1592—1605 гг.) испытывает некоторые угрызения совести, накануне согласия Генриха IV на возвращение к католицизму. Он успешно противостоит проискам сторонников галликанства и старается примирить Францию с Испанией. В конце века Вечный город приобретает новое величие, освободившись [130] от испанской опеки. Поощряя набожность в любых проявлениях, а также покровительствуя искусствам, театру и просвещению, инициировав движение по обновлению монастырей и епископств, католическое Возрождение отправляется на новое завоевание Европы.

Руками и мозгом католического мира остается Испания, присоединившая Португалию в 1580 г. После этого «поворотного момента века» политика Испании полностью сосредоточилась на океане и Западной Европе, куда ее уже влечет рост могущества Амстердама. Если банкротство 1575 г. ознаменовало окончание первого периода правления Филиппа II, то приток драгоценных металлов внезапно пополнил испанскую казну, предназначенную для войны, и увеличил возможности испанской экспансии в западном направлении (Бродель). Для Франции, если принимать во внимание тесную религиозную и финансовую взаимосвязь, Испания представляет собой тройной соблазн: Италия, Нидерланды и «Индии». Итальянская проблематика очень скоро сходит с повестки дня: по возвращении из Польши Генрих III оставляет несколько крепостей, которые Франция сохранила при заключении мира в Като-Камбрези и по договору в Фоссано (1562 г.), и оставляет за собой только маркграфство Салюс. Герцог Савойский, другой крупный борец за дело католиков, стремится при помощи Лиги восстановить бывшее королевство с центром в Арле и [131] захватывает Салюс в 1588 г. 17 января 1601 г. в Лионе он заключает мир с Генрихом IV на основе взаимных уступок и обмена территориями, расположенными «по ту и по другую сторону гор». Окольный путь из Милана в Брюссель вдоль границы через Франш-Конте и Лотарингию, принадлежащую герцогу, остается свободным, эти места являются бастионами борьбы против Реформации. Вторая проблема — это Нидерланды. Восстание, которое разрывает единство XVII провинций и приносит северным провинциям независимость, возобновляется снова и снова. Франция многократно пытается вмешаться. Сначала, после третьей религиозной войны, в связи с «морскими гезами», которые 1 апреля 1572 г. захватили город Бриль; Колиньи пытается вовлечь в события Карла IX. Наступает Варфоломеевская ночь, «поворотный момент века», как сказал Мишле. «Не оказавшая длительного влияния на французскую политику», — возражает Ф. Бродель. Один из них думает о символе, о роли протестантской Франции в раскладе сил и идей, другой видит реальность, в который линия французской внешней политики остается неизменной: действительно, на Средиземноморье епископ Дакса проводит антииспанскую политику, что не препятствует перевозке драгоценных металлов в Испанию в конце 1572 г. через Францию: атлантические морские пути ненадежны. Так происходит до тех пор, пока Филипп [132] II не соглашается на средиземноморский путь через Барселону в Геную. Претендент на руку Елизаветы герцог Анжуйский вновь рассматривает проекты Колиньи, но терпит двойное поражение: в Англии и в Нидерландах. «Вечная невеста» отказывается в последний момент. Попытка претендента на ее руку навязать себя в Антверпене (17 января 1583 г.) [25] заканчивается его бегством, сохранен лишь Камбре. Это конец лишенных величия попыток династии Валуа что-то предпринять в Нидерландах, конец двусмысленной политики, которая не позволяет ни отказаться от представляющегося случая, ни идти до конца, и оставляет открытой северную границу. И, наконец, последняя попытка — это «Индии», также связанные с большими проектами династии Валуа, с военными и религиозными идеями Колиньи. Адмирал думает о том, что французы и гугеноты должны обосноваться во Флориде и в Бразилии. Эти проекты частично начинают выполняться, но после контрдействий со стороны испанцев и португальцев они сворачиваются. Флот Строцци разбит в 1582 г. маркизом де Санта-Круз. Это неудача попыток династии Валуа поразить Филиппа II в самое сердце. [133]

С 1595 по 1598 гг. Генрих IV ведет открытую войну против Испании. Это ограниченная война, в которой успехи противника в Амьене, а затем в Кале наделали много шума, однако при этом речь идет о бесплодных усилиях. Взятие Антверпена войсками Фарнезе после долгой осады (1584—1585 гг.) стало одновременно и триумфом испанской политики, и демонстрацией ее ограниченности. Противники полностью обессилены: документы, опубликованные в Нидерландах М. Ван дер Эссеном, доказывают, что этот успех был достигнут с использованием весьма ограниченных средств. Испания, могущество которой пугало остальную Европу, на самом деле не способна на продолжительные военные действия и крупные финансовые вложения. Банкротство 1597 г. добивает ее, и примирение с Францией, которое не очень приветствуют ее союзники, достигается очень быстро. По мирному договору в Вервене (2 мая 1598 г.), который повторяет условия Като-Камбрезийского мира, целостность королевства сохраняется. Испанцы покидают захваченные территории в Бретани и возвращают Кале. Франко-испанское противостояние перестает быть религиозным и торговым. Но остается территориальная проблема, решение которой связано с укреплением границ королевства, которые по-прежнему проницаемы и плохо определены. [134]

«История правления Елизаветы, можно сказать, неотделима от истории Франции» (Хаузер). Она вмешивается в события то как союзник, то как враг Испании и Рима. Для некоторых она представляет собой главную вдохновительницу мятежей, заговора в Амбуазе, убийств Варфоломеевской ночи. Для других она является воплощением решимости народа спасти свою восстановленную веру. На самом деле она остается политиком, который должен следить за Шотландией и преодолевать жестокое сопротивление в самой Англии. Она пытается объединить интересы своей страны с чаяниями протестантов: поражение французских гугенотов стало бы провозвестником триумфа крестового похода Рима и Испании.

Первая стадия: дуэль между Елизаветой Английской и Екатериной Медичи. С началом военных действий Конде открывает для англичан Нормандию. В обмен на оказанную ею помощь Елизавета требует Гавр, а затем, в обмен на Гавр — Кале, который по Като-Камбрезийскому мирному договору ей пришлось уступить Франции на 8 лет. Сведения об условиях договора, подписанного в Хэмптон-Корте 20 сентября 1562 г., имеются в «Calendars of State papers». Религиозные противоречия оказываются выше национальных интересов. В Кале, обещанном Англии, Конде и Колиньи видят оплот протестантизма: в любой момент Елизавета может прийти на помощь [135] своим единоверцам, но триумвиры вновь отбивают Руан у протестантов перед высадкой англичан в Дьеппе и в Гавре. Екатерина перетягивает на свою сторону Конде, взятого в плен. Он соглашается на условия эдикта, подписанного в Амбуазе, и вместе с коннетаблем вновь пытается взять Гавр (30 июля 1563 г.). Договор, подписанный в Труа 11 апреля 1564 г., фактически признает за Францией право на владение Кале за плату в 120 тысяч экю, «принятую королем» в виде «почестей и любезностей».