Чтение онлайн

Правда, особенностью денег в этой второй ипостаси является то, что «дух» должен постоянно прибывать. Философ времен античности Сенека-младший говорил: «Условий богатства два: иметь необходимое, второе — уметь довольствоваться им». Разъясняя эту мысль, он добавлял: «Не тот беден, у кого мало, а тот, кто хочет большего». Иначе «благодать» перестает быть «благодатью». Если поток «благодати» снижается, это воспринимается как постепенная утрата благосклонности со стороны мамоны. Человек может увеличивать количество вещей, находящихся в его собственности (владении), но при этом чувствовать себя беднеющим! Таковы непростые, можно сказать, коварные законы духовной жизни последователей мамоны. Состояние эйфории кончается и сменяется тревогой. Если поток «благодати» прерывается, это уже рассматривается как страшное «наказание» со стороны мамоны. Беспокойство и тревога перерастают в истерику, беснование, ярость. Финалом такой «религиозной истерики» может стать суицид. Еще раз подчеркнем, что «благодать» не имеет ни малейшего отношения к нашему материальному миру. Это некая абстракция, имеющая числовое (математическое) выражение. Например, мы можем слышать, что на такую-то дату богатство олигарха N составляет 10 млрд долларов. В результате падения фондовых индексов это богатство может снизиться, скажем, на 50%. Весь материальный мир (заводы, фабрики, отели, рестораны и другие объекты движимого и недвижимого имущества) никаких физических изменений при этом не претерпел. Однако при этом нематериальная «благодать» снизилась на 5 млрд долларов.

Или, например, имущество того же олигарха N за год увеличилось с 10 до 20 млрд дол., т. е. в два раза. Можно ли считать, что он стал богаче? Трудно сказать. Если, скажем, за тот же год имущество его конкурента — олигарха X — увеличилось в три раза, то можно уверенно сказать: олигарх N стал чувствовать себя беднее и оставленным богом мамоной.

Поклонники мамоны страшно боятся гнева этого божества, т. к. оно может в любой момент лишить каждого из них этой «животворящей благодати» — не взирая на социальный статус члена церкви. Исключение составляют лишь «посвященные» члены церкви, число коих очень невелико. По своей природе это полулюди-полубоги. Они не только не могут быть лишены «благодати», но сами активно помогают мамоне распределять эту «благодать» среди рядовых («непосвященных») членов церкви [346] . В немилости мамоны может оказаться хозяин фабрики и наемный работник, владелец мелкой лавки и топ-менеджер крупной корпорации, житель «благополучного» Запада и туземец из далекой африканской страны. Это и есть тот «страх божий», который держит в страшном нервном напряжении всех «рядовых» членов церкви мамоны. Без «благодати» мамоны (или, по крайней мере, ожидания ее) жизнь члена церкви теряет смысл, ему остается лезть в петлю или бросаться из окна небоскреба.

«Благодать» мамоны приходит и уходит, когда того пожелает мамона. Это великая тайна мамоны, в этом проявляется его абсолютная власть. На ее решения ее поклонники не могут напрямую влиять. Они лишь знают точно: если не будут исполнять заповеди мамоны, то «благодать» их покинет.

Но насколько трагичнее выглядит положение поклонника мамоны, который вроде бы все исполняет, а «благодать» все равно его покидает. Ну прямо как в истории праведного Иова, описанной в одной из книг Ветхого завета.

В упоминавшейся нами неоднократно книге П. Лафарга «Религия капитала» есть раздел, который называется «Плач Иова-Ротшильда, капиталиста» [347] . Это пародия на соответствующую книгу Ветхого завета, но пародия с глубоким смыслом. Ниже приводим фрагмент «Плача ... »:

«Капитал, господь мой и властитель, за что отверг ты меня? Какой грех совершил я, что ты низверг меня с высоты богатства и попираешь тяжестью суровой нужды?

Разве не жил я согласно твоему закону? И поступки мои разве не были честны и праведны?

Разве могу я упрекнуть себя в том, что когда-либо работал? Разве не брал я от жизни все наслаждения, на которые давали мне право мои деньги и мои вожделения? Разве не заставлял я работать денно и нощно мужчин, женщин и детей, работать, сколько хватало сил — и даже сверх их сил? Разве я когда-либо платил им больше голодной заработной платы? И разве хоть раз растрогался я при виде нищеты и отчаяния моих рабочих?

Капитал, господь мой, я фальсифицировал товары, которые я продавал, нисколько не интересуясь тем, что ими я отравлял потребителей. Я обирал дураков, которые попадались на удочку моих реклам.

Я жил только затем, чтобы наслаждаться и богатеть.

И ты благословил мое безупречное поведение и мою похвальную жизнь, даровав мне женщин, детей, лошадей и слуг, все телесные наслаждения и все радости тщеславия.

И вот я лишился всего, всего и стал негодным отбросом...

При виде моего унижения проклянут тебя люди, о бог Капитал! Они станут отрицать твою мощь, взирая на глубину моего падения, они станут отвергать милости твои.

Во имя славы своей верни мне прежнее положение, подними меня из бездны моего унижения, ибо сердце мое наливается желчью и слова ненависти и проклятия жгут мои уста.

Бог безжалостный, тупоголовый, слепой, остерегайся того, чтобы богачи не раскрыли, наконец, глаза свои и не увидели, что беспечные, не сознающие бредут они на краю пропасти. Трепещи, чтобы не засыпали они тобой эту пропасть, чтобы не объединились они с коммунистами, чтобы не уничтожили тебя!

Но какое я сотворил богохульство! Великий бог, прости мне сии нечестивые и неосторожные слова.

Ты — властелин, ты распределяешь блага независимо от заслуг и отнимаешь их независимо от вины, ты действуешь по своему произволению и ведаешь, что творишь.

Ты уничтожаешь меня для моего же блага, ты испытываешь меня для моей же пользы.

О господь, кроткий и милостивый, ниспошли на меня благодать свою. Ты — справедливость, и если ты меня караешь — значит, я совершил, не ведая того, какой-нибудь проступок.

О господь, если ты вернешь мне богатство мое, я принесу обет еще более строго исполнять закон твой. Я стану еще больше, еще жестче эксплуатировать моих наемных рабочих, еще хитрее обманывать потребителей, еще решительнее обкрадывать всяких дураков.

Я покорен тебе, как покорен пес стегающему его хозяину.

Я — твоя вещь. Да свершится воля твоя!».

Впрочем, о том, что такое «благодать» мамоны, прекрасно знают и христиане. Из Евангелия и творений святых отцов Церкви. Это посылаемые лукавым мамоной искушения, которые могут распалять разные страсти в людях. Как правило, все начинается со страсти сребролюбия и любостяжания. Мамона всегда работает в «команде», и его инфернальные «партнеры» помогают ему, разжигая в жертве другие страсти: чревоугодие, тщеславие, властолюбие, зависть, лихоимство, сластолюбие и т. п. А кончается все унынием, отчаянием, злобой, а иногда и добровольным уходом поклонника мамоны из жизни. Христианам прекрасно известно, что мамона — такой же «человекоубийца от начала», как и его начальник — дьявол.

Третья ипостась: Деньги в их материально-вещественной форме. Это видимая и чувственно ощущаемая часть «ревнивого бога Израиля», через нее адепт церкви мамоны постепенно приходит к постижению бога денег во всей его полноте, т. е. в трех ипостасях. Когда-то, еще до массового перехода человечества в церковь мамоны, деньги были материальны, достаточно исправно выполняли функции меры стоимости, а также средства обмена и платежа и имели статус скромного и исполнительного «слуги». Тем не менее, даже таким «техническим» деньгам люди приписывали некую мистическую силу. Примечательно, что в эпоху торжества исторического материализма в наших учебниках по политической экономии писалось о «денежном фетишизме» — восприятии людьми материальных денег как мистического и непознаваемого начала. «Денежный фетишизм — преклонение перед деньгами, их обожествление в условиях стихийности и анархичности производства, основанного на частной собственности, когда отношения между людьми неизбежно принимают вещный, товарный характер» [348] .

Наиболее распространенной и «совершенной» материальной формой денег всегда было (и на сегодняшний день остается) золото. Владение золотом (или стремление к владению золотом) — иррационально: этот желтый металл мало пригоден для удовлетворения жизненно необходимых потребностей человека. При всей своей материальности золото имеет очень глубокий и непостижимый религиозный смысл. Это материальный символ бога богатства. Члены церкви мамоны, не просто владеют желтым металлом для них это предмет религиозного почитания. Золотой телец — материальный образ высшего духовного существа — мамоны. Золотой телец — в ветхозаветных преданиях золотой (или позолоченный) идол быка, которому поклонялись как воплощению самого Бога. В переносном смысле — олицетворение богатства, денег.