Чтение онлайн

Вот один лишь пример. В 1999 году вышла в русском переводе книга немецких авторов «Принципы этической экономии» [324] . Один из разделов книги называется: «Private Vices — Public Benefits (частные пороки — на благо общества) — добро как внешний эффект». В самом заголовке предельно откровенно сформулирован главный тезис западных «исследователей». Совершенно безумная идея: пытаться строить крепкое и богатое общество на фундаменте грехов и пороков!

Таким образом, капитализм как «религия денег» и христианство не просто не совпадают в своем понимании человека и общества, но прямо противоположны друг другу, являются взаимоисключающими мировоззрениями.

Об этой противоположности говорили и писали еще святые отцы первых веков христианства — особенно Иоанн Златоуст и Симеон Новый Богослов. Хотя в те времена капитализма как общественной системы не существовало, однако «вирус капитализма» присутствовал в душах людей и уже тогда угрожал обществу. Вот слова Иоанна Златоуста: «Сребролюбие возмутило всю вселенную, все привело в беспорядок, оно удаляет нас от блаженнейшего служения Христу: ибо не можете, — говорит Он, — Богу работати и мамоне (Мф. 6:24), ибо мамона требует совершенно противоположного Христу. Христос говорит: подай нуждающемуся, а мамона: отними у нуждающегося. Христос говорит: будь человеколюбив и кроток, а мамона напротив: будь жесток и бесчеловечен, считай ни за что слезы бедных» [325] .

Еще раз подчеркну: Иоанн Златоуст увидел принципиальную несовместимость «религии денег» и христианства еще в те времена, когда капитализм находился в состоянии «дремлющего вируса». Неужели же сегодня, когда капитализм расцвел махровым цветом и обнажил все свое уродство, нам не видно этой несовместимости? Впрочем, я не исключаю, что действительно — не видно.

По той простой причине, что дух христианства стал стремительно уходить из нашей жизни, и люди даже перестали понимать, что это такое. «Дух капитализма» им стал ближе и понятнее.

В предыдущей главе мы рассмотрели ряд важных догматов религии капитализма. Однако один из ключевых догматов оказался за рамками нашего внимания. Это догмат о «божественной» природе денег. Рассмотрим его в данной главе.

Небольшое отступление. Учебников и монографий с названиями «Богословие денег», «Богословие религии денег», «Теология денег» и т.п. вы не найдете ни в книжных магазинах, ни в библиотеке, ни в Интернете. Но это не значит, что нет религии денег, нет богословия денег, нет догмата о «божественной» природе денег. Все это вытекает из того факта, что религия денег — материя эзотерическая. То есть религия денег (как совокупность догматов, систематически изложенных и обоснованных в «богословии денег») имеет две версии: одну — для «посвященных», «избранных», «высших»; другую — для «профанов», «плебса», «низших». Версия для «профанов» выходит под другими названиями и другими вывесками.

Мы уже неоднократно ссылались на написанную в форме памфлета книгу П. Лафарга «Религия капитализма». В ней содержатся два достаточно самостоятельных произведения — «Катехизис трудящихся» и «Экклезиаст, или Книга капиталиста». Это как бы два варианта догматики религии капитализма, которые предназначены, соответственно, для «низов» и «верхов». Задача «верхов» состоит в том, чтобы «низы» ни в коем случае не могли познакомиться с тайнами «Экклезиаста, или Книги капиталиста». П. Лафарг даже предваряет книгу «Экклезиаст ... » рядом фраз. Якобы это записи на полях старого манускрипта, сделанные некоторыми именитыми людьми, читавшими книгу. Вот эти записи [326] :

«Нет сомнения, что эти заповеди божественной мудрости будут дурно истолкованы невежественным умом наемных рабочих. Я того мнения, что их следовало бы перевести на эсперантский или иной священный язык. Жюль Симон» [327] .

«Следовало бы, по примеру иудейских ученых, запретить непосвященным чтение Экклезиаста Ветхого завета и сообщать «Книгу капиталиста» только посвященным обладателям по меньшей мере одного миллиона. Блейхредер» [328] .

«Миллион франков или марок мне представляется ничтожной суммой, — я предлагаю миллион долларов. Джей Гулд» [329] .

Идеологи капитализма прекрасно понимают, что «подсадить» человека на «опиум» религии денег легче, если ему не говорить, что это опиум и наркотик.

А назвать его, например, «вкусной конфетой». При этом предварительно завернув начинку с «опиумом» в красивую обертку.

Сегодня в наших книжных магазинах — широкий ассортимент таких «конфет» в разных ярких обертках. На обертках написано: «Экономика», «Экономическая теория», «Деньги», «Банковское дело», «Финансы», «Социология», «Философия», «История экономических учений» и т. д. и т. п. Но почти у всех этих «конфет» одинаковая начинка — «опиум» религии денег. Подобного рода книги (учебники и монографии) написаны на «птичьем» языке, разработанном специально для «плебса», «непосвященных», «профанов». Такой язык позволяет эффективно и быстро внедрять в сознание (вернее — в подсознание) «профана» догматы религии денег и превращать его в убежденного последователя и даже фанатика этой религии.

Богословие религии денег для «посвященных» скрыто за семью печатями от глаз и ушей «профанов». Но мы можем понять духовную сущность капитализма лишь тогда, когда увидим обе стороны «монеты» под названием «религия денег». Для получения доступа к «тайному знанию» религии денег совсем не обязательно искать в потаенных сейфах какие-то рукописи или книги типа «Протоколов сионских мудрецов», вербовать своих агентов в масонских ложах или самому с риском для жизни проникать в тайные общества «избранных». Для понимания этих тайн можно пользоваться работами святых отцов христианской Церкви. Обладая «духовным зрением», они проникали в секреты «тайного знания» и вскрывали планы «отцов-основателей» религии денег. Опираясь на мудрые советы и подсказки святых отцов, можно научиться постигать тайный смысл «птичьего языка» современной «научной» и «учебной» литературы и расшифровывать эзотерические догматы религии денег. Догматы крайне примитивные и циничные.

Деньги при капитализме — концентрированное выражение богатства. В мире есть грубое физическое богатство в виде земли, лесов, месторождений полезных ископаемых, зданий, фабрик, машин, картин и других произведений искусства, яхт, дворцов и подобного рода объектов, прочно «привязанных» к материальному миру. В отличие от физического богатства деньги отрываются от презренной «материи» и превращаются в некую идеальную сущность. Эта идеальная сущность, подобно зеркалу, может достаточно точно отражать материальный мир — при условии, что деньги в обществе являются лишь средством обмена и платежей, т.е. выполняют исключительно технические функции. Отягощение денег некими дополнительными функциями, выходящими за рамки технических [330] , приводит к тому, что «денежное зеркало» начинает отражать мир вещей в искаженном виде. А сегодня мир денег почти полностью «эмансипировался» от материального мира и начал жить самостоятельно.

Такая относительная (а сегодня — почти полная) автономность денежной сферы от реальной экономики создает предпосылки для восприятия людьми денег как некоего «неземного» и даже «духовного» начала, от которого зависит земная жизнь отдельного человека и общества в целом. В нашу эпоху зрелой «денежной цивилизации» «среднестатистический» человек склонен видеть в деньгах божественное начало и активно ему поклоняется.

Восприятие истинным поклонником религии денег мира несколько напоминает схему мира по Платону: есть мир идей (по-гречески «эйдосов»), а есть мир вещей. Идеи первичны, гармоничны и совершенны, вещи вторичны и могут представлять некий, весьма далекий от совершенства «слепок» соответствующей идеи. Идеи вечны, неизменны и прекрасны; вещи тленны, текучи, в них прекрасное смешано с безобразным. Уставшая и измученная от испытаний и тягот этого несовершенного материального, земного мира человеческая душа стремится в горний мир идей, восходит к идеальному началу. В этой платоновской схеме на место «эйдосов» заступают деньги. Тем более что сегодня деньги потеряли свое материальное начало, превратились в чисто виртуальную категорию. Но при этом виртуальные деньги могут творить и творят реальный, физический мир. Поскольку мир формируется с помощью денег-идей (денежных «эйдосов»), то люди определенного религиозного настроя стремятся быть ближе к началам мира, а в идеале — обладать этими началами. Они уверены, что такое обладание дает им ключ к обладанию всем миром, дает возможность строить его по своему разумению, управлять им по своему разумению и быть во всем «как Боги». Если у Платона мир идей наполнен разными «эйдосами», качественно отличающимися один от другого, то мир денег имеет лишь количественные, но не качественные характеристики.