Религия Денег
Шрифт:
Разрушение партии и разрушение церкви велись по одним и тем же планам. Как известно, греческое слово «диавол» переводится как клеветник.
Для введения власти идола надо было уничтожить существующую власть. В СССР за долгие годы сложилось своё разделение властей, которое создавало чёткую и эффективную систему управления.
В эту систему входили:
1. Партия.
2. КГБ.
3. Советы.
4. Предприятия.
Соответственно этим ветвям власти, руководящими органами страны были ЦК КПСС, руководство КГБ, Верховный Совет и Совет министров.
Партия была основой, хребтом государства в целом. В её ведение входили идеология, политика, стратегия, макро-хозяйство, контроль над всеми остальными органами власти. Партия могла решить проблему любого уровня, и была той конечной инстанцией, которая отвечает за всё.
Функциями КГБ были внутренняя и внешняя защита, включая защиту сознания, финансовую и товарную защиты, а также проверка остальных органов власти, в том числе партии. КГБ был передовым отрядом по борьбе с кознями дьявола. При этом КГБ самостоятельно не определял политику, но выполнял решения партии.
Советы были в основном местной властью и занимались хозяйственными вопросами, но не политическими. У советов и их исполкомов были полномочия в коммунальной, гражданской, местной судебной и местной хозяйственной сферах.
Предприятия занимались хозяйственным производством и имели существенные ресурсы и финансы в рамках этого производства и для благоустройства жизни своих работников.
Главной целью уничтожения была, естественно, партия. Особенностью СССР было то, что по конституции Советский Союз был светским государством, но по своей сути и по принципам построения — теократическим. Партия играла роль церкви.
Естественно, что процесс «секуляризации» государства — это всегда замена одной религии другой религией, ибо никакое общество не может жить без религии. И любая власть, кроме открытой оккупации, строится на вере и на доверии, осознанных или слепых.
В религии денег место идей и идеалов должен был занять доллар и брэнды. Место партии должны были занять банки и владельцы крупной собственности. Но они не могли просто так прийти и свергнуть партию [559] . Понадобилась многоходовая комбинация.
[559] А те опоганившиеся партаппаратчики, которые хотели перевести своё право распоряжения в право частного владения, не могли вдруг встать и сказать, что они сохраняют всю свою авторитарную власть, только теперь перестают подчиняться и отчитываться кому-либо в принципе.
Подобно тому, как европейские феодалы несколько веков назад из защитников своего народа захотели стать его рабовладельцами, многие центральные и местные начальники тоже захотели приватизировать свою власть и предложить услуги своих рабов и недра своей земли на мировом рынке. Они поддержали атаку на партию изнутри.
Первой атакой на партию и на КГБ стала атака на доверие к ним — гласность. Гласность началась во второй половине 1986 года, всего через год-полтора после прихода к власти горбачёва. Это говорит о том, что план этих действий был разработан заранее, а в течение года были просто заменены кадры на главных позициях [560] .
[560] Не случайно за несколько месяцев до своего избрания Генеральным секретарём горбачёв получил «благословление» в Лондоне лично от осатанелой М.Тэтчер.
Назначенный в 1985 году главным «идеологом» перестройки а.яковлев прошёл десятилетнюю перевербовку-подготовку в 1973-1983 годах в Канаде, пребывая там в качестве посла.
Вторым шагом, который последовал всего через несколько месяцев, стало введение в СССР частной собственности, причём сразу с участием иностранных капиталов. Уже в январе 1987 года было разрешено частное предпринимательство и создание совместных предприятий (СП). Этим была ликвидирована монополия внешней торговли, началось снятие товарной и финансовой защиты государства.
В первые месяцы предпринимательство было сознательно открыто не для всех, а только для приближённых к распределительной иерархии.
Третьим шагом стало переливание денег из государственной во вновь созданную частную собственность. В новой религии деньги должны были стать основой власти, поэтому очень важно было лишить денег богатые госпредприятия и передать финансы в банки и в частные руки.
Исторически в СССР сложилась пяти-контуровая система денег:
1. наличные рубли,
2. безналичные рубли,
3. чеки Внешпосылторга,
4. переводные рубли,
5. счета в СКВ [561] .
Каждый из этих контуров был изолирован от другого и обслуживал строго свои рынки. Наличные рубли — розничная торговля; безналичные — расчёты между предприятиями; чеки Внешпосылторга — магазины «Берёзка» с импортными товарами для тех, кто заработал валюту за границей; переводные рубли — расчёты между предприятиями соцстран; счета в СКВ — для целевых закупок оборудования на Западе.
Для всех госпредприятий перевод безналичных рублей в зарплату (наличные) жёстко регламентировался. Оплаты с валютных счетов решались на уровне Совета министров.
[561] Был ещё шестой, нелегальный рынок наличной валюты. Этот рынок был маленьким и сугубо криминальным, ибо за владение инвалютой предусматривалось уголовное наказание.
В 1987 году для частных фирм были сняты ограничения на перевод безналичных денег в наличные и даны свобода и даже льготы по работе с валютой. Они не имели над собой никаких начальников и планов; но жёсткие планы по-прежнему устанавливались госпредприятиям. Частные предприятия занялись не производством, которым они и не собирались заниматься, а спекуляцией и обналичиванием [562] . Более того, частные фирмы получили возможность брать огромные и ничем необеспеченные кредиты в государственных банках.
[562] Особенно известны «центры научно-технического творчества молодёжи (НТТМ)», которые заключали договора на фиктивные исследования с госпредприятиями, а фактически обналичивали деньги для себя и для руководства этих предприятий.
Деньги, которые предназначались на закупку станков одного завода у другого завода, начали быстро стекать в розничную торговлю. Естественно, что объём наличной денежной массы резко превысил количество товаров. При сохранении фиксированных розничных цен полки магазинов опустели.
Цены на продукцию государственных предприятий по-прежнему жёстко регулировались. Для частных фирм было разрешено свободное ценообразование. Частные предприятия стали легально и нелегально скупать товары, произведённые на государственных предприятиях, создавать ещё более сильные дефициты и перепродавать затем товары по очень высоким «коммерческим» ценам [563] .
[563] Проблема дефицита началась ещё в 1970-е годы. Но до 1987 года дефициты носили ограниченный характер и редко затрагивали жизненно важные товары.
От этого сильнее всех пострадали старики и пенсионеры, которые продолжали верить государству и хранить сбережения всей своей жизни в сберкассах [564] .
Одновременно были разрешены частные банки, которые стали сосредотачивать в своих руках и контролировать финансовые потоки.
Вскоре у частных предприятий появилась и возможность конвертировать рубли в валюту через созданную специально для этого биржу и через бартерные операции с заграницей. Бартер давал огромные прибыли, поскольку внутренние твёрдые цены на сырьё и на потребительские товары устанавливались исходя из внутренних ценностей и под защитой госмонополии на внешнюю торговлю, а не исходя из мировых цен [565] .
[564] Надо сказать, что контура денег есть и на Западе, хотя они и не так ярко выражены. Если огромные деньги, которые обслуживают торговлю акциями на бирже, вдруг рванут в скупку потребительских товаров, то это вызовет такой же коллапс системы.
[565] Вот как работал типичный кооператив. Кооператив брал в госбанке кредит на 50 000 безналичных рублей. Эти деньги кооператив переводил на счёт в сберкассе одного из иностранных студентов, обучавшихся в СССР. Студент ехал в Германию, где покупал компьютер за 2000-2500 долларов, привозил в СССР и передавал кооперативу. Если бы студент поменял доллары официально, он в лучшем случае получил бы курс 1:6, а так — от 1:25 до 1:30. 50 000 рублей снимались наличными, и на них скупались товары в магазинах. Это были огромные деньги, учитывая, что средняя зарплата составляла 200-300 рублей.
Далее, кооператив копировал на компьютер простенькое программное обеспечение и перепродавал его как «программно-аппаратный комплекс» какому-нибудь государственному предприятию (которое ни в коем случае не могло «работать» со студентами). Государственное предприятие платило за компьютер уже 70 000 безналичных рублей. Кооператив возвращал госбанку кредит с символическими процентами, а разницу почти в 20 000 рублей выплачивал себе в зарплату, то есть опять обналичивал.
Вся операция занимала пару месяцев. Для сравнения цен, автомобиль «Жигули» в то время стоил менее 10 000 рублей, а полноценный обед в кафе — 1 рубль 10 копеек.