Чтение онлайн

Именно в этот момент возле лжекрейсера выросли с разных сторон модули засады, разом затормозились и включили капсулирующие гравитационные генераторы. Гигантское тело мнимого корабля тут же сломалось, все его "ажурные конструкции" - стометровые лепестки-антенны, купола энергокамер, фермы захватов - поплыли, укорачиваясь, и спустя несколько секунд в космосе мчались два белесых шара, окруженные всполохами борющихся силовых полей. Один из сверхоборотней почти сразу вырвался и мгновенно растворился в пустоте, другой почернел, словно обуглился, пытался резкими маневрами вырваться из цепких объятий земных кораблей - мошек рядом с дыней, но что-то мешало ему набрать нужную скорость, сковывало движения. Вел он себя странно: то замирал на месте, распухая в размерах, то сжимался до предела, испуская яркий свет.

– Габриэля работа!
– тихо сказал Диего Вирт, сжав зубы и кивая в сторону метавшегося оборотня. В рубках модулей, несмотря на титаническую схватку, стояла тишина, и разговаривать можно было свободно.

– Надолго нас не хватит, - неожиданно тонким голосом отозвался Нагорин, впервые попавший в такой переплет.
– Ну и силища у этого чертового мешка!

– Сближайтесь!
– прохрипел Пинегин.
– Легче будет держать...

Всей борьбой, невидимой, но жестокой, руководили автоматы, но люди были напряжены так, будто это они наносили миллиардоваттные удары шпагами силовых полей и отражали такие же ощутимые выпады противника.

Схватка продолжалась еще некоторое время. Второй раз оборотень испустил тонкие, пронзительно яркие лучики света, пока Пинегин не догадался, что это вторичный эффект направленной ТФ-передачи: сверхоборотень издал призывы о помощи.

– Сейчас будет туго, - сказал Пинегин.
– Он зовет своих.

– Где же крейсер?
– Вирт возился с передатчиком и бросал яростные взгляды на пустой объем экрана.

Оборотень делал отчаянные попытки вырваться из объятий силовых полей, которыми его окружили модули, но мощности его противодействия явно не хватало. К тому же "проглоченный" модуль Грехова отнимал у него свободу маневра, и он менял форму и метался, как огромный жук, запутавшийся в паутине.

Внезапно Пинегину показалось, что звезды тронулись с небес и ринулись к кораблям, словно брошенные горстью.

– Один, два... семь... девять, - насчитал Пинегин шепотом.

– Держитесь плотнее!
– приказал Пинегин.
– Переключите кормовую автоматику на отражение новых целей. Идут остальные.

Но сверхоборотни не успели прийти на помощь своему собрату: в полукилометре от сплетенного клубка борющихся гиганта-оборотня и земных пигмеев-кораблей возник вдруг истекающий белым пламенем корпус крейсера, и по характерной лучистой короне, окружившей его, Пинегин понял, что крейсер выстрелил по хищно приближающейся стае струями жесткого гамма-излучения. Все девять загадочных тел разом окутались зеленоватым облаком, за которым, когда облако рассеялось, космос был пуст.

Крейсер медленно приблизился к замершему последнему оборотню вплотную, тот рванулся было в сторону, но переливчатая пелена, похожая на мыльный пузырь, окутала его со всех сторон и повлекла к главной силовой антенне "Ильмуса".

В виомах модулей возник экспедиционный зал крейсера, тревожные лица дежурных бортинженеров, Торанца, Сергиенко и Банглина...

– Там у него модуль Грехова... внутри, - устало сказал Пинегин.
– Надо что-то срочно предпринимать.

– Я могу попытаться проникнуть внутрь оборотня, - быстро сказал Диего Вирт.

Банглин отрицательно качнул головой.

– Вряд ли это возможно... сейчас, по крайней мере.

– Мы сейчас хозяева положения, - сказал Торанц, понимая чувства пограничника.
– Военные действия закончились, но мы все равно диктуем свою волю. Те, кто командует оборотнем, должны это понимать.

– Но модуль Грехова - их единственный шанс ультимативного контакта. Надо немедленно лишить их этого шанса!

– Правильно, - кивнул Пинегин.
– Иначе они могут потребовать: вы нам свободу, мы вам модуль.

Торанц задумчиво поковырял ногтем браслет видео на руке и отошел вглубь зала, к Банглину. Вернулся он через несколько минут, угрюмый, но спокойный.

– Каким образом вы думаете проникнуть внутрь оборотня?

– Значит, разрешили?

Торанц усмехнулся подтексту ехидного замечания Диего, но промолчал.

– Сначала надо прощупать яйцо интравизорами, - сказал Пинегин.
– А потом посмотрим.

Торанц скептически поджал губы.

– Весьма конкретная программа. Оборотня мы прощупаем, а вы пока думайте, что будете делать дальше.

Следующие два часа прошли в попытках просветить километровую глыбу сверхоборотня с помощью локационных систем "Ильмуса". В радиодиапазоне оборотень оказался непроницаем, словно одетый в металлическую броню. Нейтринные прожекторы тоже не помогли: картинка на экранах получалась странная - сверхоборотень походил на гранат, начиненный зернами уплотнений; ничего похожего на "нормальный" космический корабль, построенный по законам определенной технологии. Зато гравизондирование позволило определить несколько массивных центров внутри оборотня, два из которых примерно соответствовали массе проглоченного модуля, и Банглин после долгих споров о "гуманности действий людей в отношении неизвестного объекта" дал разрешение "руками" прощупать подозрительные места. Первая же попытка дала положительный результат: на экранах появился знакомый силуэт модуля, упрятанный под поверхностью оборотня на глубине около ста метров. Оборотень не подавал никаких признаков жизни, равнодушный, как настоящий камень. Не ответил он и на попытки радиоконтакта, предложенные ему специалистами Института внеземных культур.

"Ильмус", опутавший странное яйцо невидимыми глазу силовыми сетями, медленно уходил прочь от голубой звездочки Гамма Суинберна. Модули Пинегина, Вирта и других патрулей сопровождали его почетным эскортом.

– Итак, дальнейшие ваши действия?
– спросил Торанц, вызвав на связь Диего и Пинегина.

– Первым пойду я, - сказал Диего и так посмотрел на Петра, что тот понял - решения своего Диего не изменит.
– Петр подстрахует меня сверху. Действовать надо жестко, никакие программы интеллектуального контакта нам сейчас не помогут. Сначала я, конечно, попробую посигналить, чтобы нам открыли дверь, а потом... потом вскрою скорлупу яйца над модулем Габриэля.

– М-да.
– Торанц покосился на Банглина, явно не одобрявшего их действия.
– Штурм унд дранг!.. Что ж, пробуйте. Не мы всю эту кашу заварили, но нам расхлебывать, и расхлебывать все равно где - на Земле или здесь, у Суинберна.

Говорилось это, вероятно, для Банглина, а может, Торанц сам сомневался в правильности принятых решений, но оба понимали, что отступать нельзя: двое людей ожидали помощи, захваченные чьей-то недоброй волей с неизвестной целью.

– Есть такой старинный термин - плен, - пробормотал Диего, усаживаясь и закрепляясь в кресле перед центральным виомом модуля.
– Нравится это нам или нет, но наши друзья в плену. Готов, Григ?

– Готов, - сказал вернувшийся пилот, надвигая на лоб эмкан.

– Тогда вперед!

Модуль вырвался из строя своих собратьев и сделал красивую дугу, сверкая обшивкой корпуса в свете прожекторов крейсера.

Поверхность сверхоборотня была бугристая, в ямках и бороздах, складках и рытвинах, похожая на выветрившийся лавой поток. Не верилось, что под аппаратом загадочный исполин, могущий превращаться в любую конструкцию и даже в часть ландшафта.

– Не подходи близко, - посоветовал из виома связи Пинегин.
– Выведи включение защиты на М-управление.