Чтение онлайн

Нагорин, отвернувшись, возился над приборной панелью.

– Приготовьтесь, - сказал Грехов.
– Идем вверх...

ПРЕДЕЛЫ ТЕРПЕНИЯ

В зеркальной глади поля карикатурно отражались передвигающиеся по залу люди, аппаратные стойки и пульты. Грехов посмотрел на свое волнистое отражение и подумал, что такой эффект может сразить любого оптимиста, довольного своей внешностью.

– Любуешься?
– остановился рядом Сергиенко.
– Пошли к видео, минут через десять будут транслировать включение зоны.

Они пересекли зал, поражающий новичков тишиной и голубизной центроплана. Несмотря на то, что здесь постоянно царила атмосфера лихорадочной человеческой деятельности, десятки людей были заняты работой с вычислителями, виомами, связывающими зал с десятками патрульных кораблей, баз, абонентских пунктов, зондов-автоматов во всех уголках Солнечной системы, - неведомым техническим ухищрением строители обеспечили такую общую тишину в зале, какая редко бывает даже в лесу перед грозой.

Пояс главного виома слева был залит тушью пространства, справа нависла красно-оранжевая с фиолетовыми и черными тенями выпуклая стена Марса.

Очевидно, кто-то подал общую команду, и суета в зале стала стихать. Грехов заметил у главного пульта Торанца и направился к нему. Рядом с начальником погранслужбы стояли Банглин, Пинегин, председатель ВКС Тимур Северов, высокий, бронзоволицый, с шапкой совершенно белых волос.

– Внимание!
– проговорил Торанц; только теперь, стоя в пяти метрах. Грехов услышал его голос.

– Включаю трансляцию. Первый горизонт...

Картина в виоме изменилась: все пространство заняла поверхность Марса, на месте Эллады простиралась странная черная плоскость, окруженная неэффектной с высоты огненной змейкой. В центре плоскости светился голубовато-призрачным светом широкий конус. Все это казалось накрытым тонкой вуалью или сеткой, едва видимой в просветы легких перистых облаков.

– Второй горизонт.

Изображение передавалось с телезондов, зависших ярусами на разных уровнях над поверхностью планеты. Несмотря на то, что Деймос в данный момент пролетал над другими районами Марса, казалось, он висит над Элладой, скачками передвигаясь вглубь потревоженной, потерявшей былую прозрачность атмосферы.

– Третий горизонт!

Теперь черный диск разросся до размеров планеты. Конус в его центре оказался колоссальным горным пиком, состоящим из светящегося "льда". Но вглядевшись, можно было увидеть, как поверхность его непрерывно струится от подножия к вершине, истекая дрожащим копьем голубого света. Иногда в толще горы загорались злые пронзительно-зеленые звезды, отзывающиеся в зале звонками регистраторов радиации.

Вуаль оказалась металлической решеткой, окутывающей всего Конструктора гигантским ажурным куполом.

– Патруль готов?

– Готов, - донесся голос из динамиков.

– Включаю!

И... ничего не изменилось. Минуту, другую... А потом Грехов заметил, как изображение черного диска стало "Постепенно затягиваться белой мутью, тускнеть все быстрее и быстрее, пока вовсе не скрылось под белой пеленой.

– Что это?
– спросил Банглин.

– Зона начала отнимать энергию в первую очередь у атмосферы, - пояснил Сергиенко.
– Температура в воздушном слое под поглотителями понижается, начинает конденсироваться влага... Потом и газы.

– Но ведь это вызовет струйные течения в атмосфере, - сдержанно сказал Северов.
– Ураганы, песчаные бури усилятся... Все это учтено?

– Учтено, - кивнул Торанц, - приняты все меры безопасности...

– Нет, я не то имел в виду. Как работа зоны отразится на Марсе? На городах и поселках?

– Ураганы, конечно, усилятся, - осторожно начал Сергиенко, переглядываясь с Банглиным.
– Но по мере энергопоглощения мощность их тоже будет падать... почти до нуля. Правда, все равно все высокоширотные поселения, включая Первомарск и Тревор, пострадают. Лесные массивы в долинах, очевидно, будут уничтожены полностью.

– Не зона - основной виновник катастрофы, а Конструктор, - своим металлическим высоким голосом сказал Банглин.

– А может быть, все же мы сами?
– тихо произнес Северов.

Перекликались инженеры связи, операторы слежения и координации патрулей. Метались в пределах слышимых зон рабочие попискивания и пересвистывания автоматов, универсальных счетно-решающих машин, но Грехову показалось, что в зале наступила полнейшая тишина. У него было такое ощущение, будто ему отвесили пощечину, и предстояло еще разобраться справедливо или несправедливо. Хотя... если уж Северов говорил что-нибудь, он отвечал за свои слова.

– Переключите на какой-нибудь пост на поверхности, - попросил председатель ВКС.

Бело-желтая пелена в виоме сменилась коричневой. Под куполом сразу стало темно. Оператор подключил и звук, и в зал ворвался рев урагана, проносившегося над прозрачной башней поста. Башня вздрагивала и вибрировала - судя по миганию изображения.

– Радиодиапазон, - приказал Торанц в микрофон.
– В обычном свете мы ничего не увидим.

В коричневой с черными струями стене появились просветы, потом рыжая пелена стала светлеть по всей поверхности и почти полностью исчезла. На горизонте показалась удивительная ярко-алая завеса, колеблющаяся, как занавес северного сияния.

– Двадцать два километра. Если Конструктор не остановится, через три часа граница диска снесет башню поста.

– Когда будут известны результаты эксперимента?

– Примерно через час. Станции не сразу развивают предельную мощность.

Северов кивнул и покинул зал. Вместе с ним ушел и Торанц.

Грехов остался. До начала дежурства оставалось около часа, и он решил узнать, чем закончится сражение вакуум-зоны с Конструктором.

Вакуум-зона не остановила Конструктора. Рост его сначала замедлился до трех сантиметров в час, потом постепенно достиг прежней величины. Колоссальная система поглотителей энергии, созданная людьми, оказалась неэффективной, она отбирала энергию отовсюду, только не из тела Конструктора, а так как площадь последнего все время росла - вместе с ее ростом падала и мощность системы. Через двое суток с момента запуска вакуум-зоны люди вынуждены были прекратить эксперимент, довольствуясь лишь наблюдениями с безопасных орбит.

В кабинете начальника УАСС Джаваира состоялся неконфиденциальный разговор, в котором приняли участие глава правительства Земли председатель ВКС Северов, председатель СЭКОНа Бардин, Сергиенко, Торанц и Пинегин.

Северов был на вид спокоен и уравновешен. Бесстрастный, как монгольский божок девятнадцатого столетия, Джаваир изредка посматривал на руководителя правительства сквозь узкие щелочки глаз и кивал головой, словно соглашаясь со всем, что тот говорил.

– Пора наконец решаться на радикальные меры.
– Говорил Северов чуть медленнее обычного, обводя собеседников пристальным взглядом.
– Так дальше продолжаться не может. Кто-нибудь из вас способен проанализировать ситуацию до конца?

После некоторого молчания заговорил сосредоточенный Сергиенко:

– Возможны только два выхода из создавшегося положения. Первый катапультировать Конструктора хотя бы за пределы орбиты Юпитера; другой уничтожить его с помощью ТФ-эмиттера.

– Или просто ждать...
– пробормотал Торанц.

– Не слышу предложений, - чуть резче сказал Северов.
– Договаривайте, Сергей. Что вас смущает?

Сергиенко сжал большие руки в кулаки, посмотрел на них и вздохнул.

– На первое у нас не хватит энергии, масса Конструктора оценивается сейчас в триллионы тонн. В результате второго мы... станем убийцами. Подходит вам такая перспектива?