Чтение онлайн

Все старания Свима и Клоуды привести Камрата в чувства окончились неудачей. Мальчик оставался таким же безвольным. Пульс его был учащённым – единственное, что им удалось установить. А почему он не приходил в себя, Свим не мог знать точно. Он, как большинство дурбов, умел остановить кровь при открытой ране, вправить вывих, наложить шину при переломе кости, но сейчас его знания не позволяли сделать какое-либо заключение о состоянии мальчика, оттого непонятным оставалось, как и от чего его лечить.

Испробовав всё, что он считал нужным сделать, Свим поднялся с коленей на ноги, так как все его действия необходимо было проводить с Каратом, положенным на землю, и решил поискать знающего человека среди недавних узников арнахов.

– Среди вас есть врачи? – прокричал он несколько раз, поворачиваясь во все стороны, прежде чем к нему подошёл молодой ещё человек, может быть, ровесник Свиму, с легкими белокурыми волосами и аккуратным прямым носом. Его слегка утолщённые губы сжимались в суровой утонченности, и на лице не отражалась радость освобождения, охватившая всех его товарищей по несчастью.

– Я врач, – сказал он сухим бесцветный голосом. И печально добавил: – Был когда-то врачом. Задолго до того, как попал сюда.

– Посмотри мальчика. Его зовут Камратом. Это он практически один убил всех арнахов и освободил нас. Последний, убитый тоже им, упал на него… А я никак не пойму, что с ним… Это он убил…

– Я знаю, – отозвался молодой человек, когда Свим подумал, что он не понимает его просьбы, и начал повторяться. – Меня зовут Хараном… – Его красивые зеленоватые глаза в опушке длинных ресниц слегка затуманились воспоминанием. – Да, Хараном… Хемоносом Хиррой. Так.

Свим тоже представился, но одним именем. Врач не обратил на его имя никакого внимания, из чего Свим сделал вывод: Харан лечил людей разноимённых, и одноимённые ему не в новинку. Впрочем, подумалось Свиму, с его нэмом ухропа кичиться перед кем-то особо не следовало.

Харан медленно опустился на колени перед распростёртым Камратом и стал его неторопливо ощупывать, начиная с головы к ногам, следя за выражением его лица.

– У него, похоже, переломов или других каких-то серьезных повреждений нет, – вслух спокойно решил он, не глядя на Свима и подошедших поближе Клоуду и выродков, а также на толпу собравшихся вокруг заинтересованных происходящим людей, падких на зрелища после столького времени, когда их мозг не мог соображать, анализировать и понимать происходящее вокруг.

Поведение Харана – неторопливое и уверенное – понравилось Свиму, оно вселяло надежу. Этот человек был тем, кем назвался – врачом. И его появление здесь являлось, вообще-то, необыкновенной удачей, поскольку врач – редкая профессия, ибо она, по сути своей и по содержанию, выступает альтернативой закалочных, а им верят больше, чем людям. Настоящий врач привыкает вести себя подобно машине – он делает своё дело. И сейчас Харан занимался этим делом, а окружающие его в этот момент не занимали.

Врач тем временем, подняв веки, посмотрел на глаза Камрата, проверил пульс, постучал костяшками пальцев по его груди. Позвал негромко, но требовательно и отрывисто:

– Камрат!.. Камрат, ты слышишь меня?.. Камрат, очнись! – и потрепал мальчику щёки длинными сухими пальцами.

Мальчик шевельнулся, но глаз не открыл, хотя под веками они стали двигаться.

– Он в шоке, – сделал заключение Харан. – Думаю, – он сделал длительную паузу, ещё раз подержал руку на пульсе Камрата. – Думаю, сегодня ночью… В крайнем случае, к завтрашнему дню он полностью придёт в себя. Ему вообще надо будет полежать денька два. И… – Харан поднял глаза на Свима, – всё встанет на место. Он здоров, как может быть здоров юноша его лет. Ему лет тридцать или двумя годами больше?

Свим замешкался, не зная как поступить с вопросом врача: сказать правду о возрасте Камрата или промолчать? Он сделал второе, Харан, наверное, ответа не ожидал. Он встал и с интересом огляделся, только теперь по-настоящему заметив толпу, собравшуюся вокруг него и мальчика.

– Спасибо, Харан! – поблагодарила Клоуда.

Свим поддержал её жестом руки и признательной улыбкой, предназначенной врачу.

– Это… так. Это мы должны вас благодарить, – с мягким нажимом не согласился Харан.

– Не нас, Харан. Не нас, а его, – поправил Свим. – Нашего малыша, Камрата.

– Да, ваш мальчик… – Харан будто в сомнении слегка покачал головой, – любопытный случай. Как я теперь понимаю, сила влияния арнаха на живое существо практически была беспредельна. Каждый из них мог держать в повиновении, по-видимому, несколько десятков разумных. Люди выживали, а путры не могли вынести их давления на их психику и погибали мучительной смертью. Но вот Камрат, человек… Он успешно противостоял им и один справился с ними… – Харан постоял, словно в нерешительности. – Вообще, интересный случай. Кто он?

В вопросе врача сквозил чисто профессиональный интерес. Он мог задать вопрос из простого любопытства, как обычный человек, увидевший нечто непонятное или занимательное.

Тем не менее, Свим сразу подобрался и подозрительно огляделся. Его подозрительность ни на чём не основывалась, он и сам это прекрасно понимал, но в последние дни успел во всём видеть не то, что есть на самом деле. Освобождённые ими люди ничего толком не знали даже о себе, не говоря уж о событиях в бандеке, и тем более об объявленной Тескомом охоте на Камрата, а позже – за всеми теми, кто его окружает.

Но было и другое. Да, они пока что ничего не знают. Но через день, а вернее, через несколько прауз они уйдут отсюда и тут же наткнуться где-нибудь на тескомовцев или посланцев предательской части Центра Фундаментальной Арены. Эти люди, даже не подозревая о своём участии в облаве на его команду, расскажут им о невероятном событии, участниками которых были лично.

У них есть такое право рассказать об арнахах, о спасении и о спасителях…

«Пора отсюда уходить, и как можно быстрее», – подумал дурб, а на вопрос Харана ответил:

– Племянник. Сын моей сестры, – он повторил версию, неожиданно придуманную ещё при встрече с Хленом.

– Уникальный случай! – Харана ответ Свима, похоже, не интересовал, он думал лишь о феномене Камрата. – Ведь я был одним из тех людей, с кем арнахи долго беседовали, прежде чем захватить мой мозг. Беседа состоялась обстоятельная и профессиональная, поскольку о последствиях её я ничего плохого не ожидал. Даже был рад встрече с умными вежливыми собеседниками по различным вопросам. Я был один и тех, кто тяготился под их чудовищным влиянием, не видел… Мы просто разговаривали. Тем более, здесь и в иных места я насмотрелся на разумных… Тогда я многое узнал от них и, прежде всего, об их способностях, приобретённых, якобы, после взрыва какой-то древней экспериментальной лаборатории в первый день падения города-спутника. Они очень красочно описывали то время. Считали себя ровесниками Суременных гор, чему я, честно скажу, не поверил. Но они утверждали, что вначале там, в месте падения города, появилась громадная яма, а потом стремительно стали расти горы. С тех пор сила воздействия арнахов на разумных совершенствовалась. Они властвовали…