Чтение онлайн

Что-то шумело в его голове, какие-то слова прорывалась в сознание, уговаривали, предупреждали, грозили, но они не останавливали его. Напротив, будто подстёгивали.

И он добежал до арнаха!..

Увидев перед собой исказившуюся от удивления и нарастающего страха личину монстра, он что есть силы поразил её гладиусом. Лобная кость, возможно, могла бы выдержать мальчишеский удар, однако Камрату не надо было раздумывать, куда с наибольшим успехом вонзить клинок, так как уже прекрасно представлял, куда следует бить на поражение,

Всё то время, пока арнахи веселились и вели никчёмные разговоры, он старательно изучал их со всех, доступных ему с того места, где он стоял, сторон. Благодаря тому, нашёл несколько, как ему показалось, уязвимых точек у монстров. И первое из них – широкий чёрный нос с вывернутыми наизнанку ноздрями,

Гладиус легко вошёл по рукоятку, длины клинка хватило достать до мозга весельчака. Арнах еще стоял, а Камрат уже резко выдернул своё оружие из его головы и устремился, протискиваясь между его и остолбеневшими людскими телами, к спутникам поверженного арнаха.

Он видел перед собой только расплывшиеся личины обеспокоенных монстров, начинающих понимать серьёзность создавшегося положения для них самих. Они уже получали от своего вожака или старшего по возрасту сигнал бедствия – словно ожёг молнии. Впору было спасать себя, а не заниматься людьми, которых они держали в повиновении. Их сила стала убывать.

Но Камрат не рассуждал в эти короткие мгновения, он держал в поле видимости врагов и стремился добраться до них быстрее, а то, что стало происходить вокруг него, осталось за пределами его представлений.

А позади Камрата со страшным шумом завалился на землю убитый им наповал арнах. Стремясь к оставшимся хопперсуксам, мальчик не знал и не видел, что пришедший в себя Свим, тряся головой, никак не может сообразить, где он находится, что с ним только что случилось, и что он должен делать дальше. К его чести такое состояние неуверенности и забывчивости продолжалось считанные мгновения. Он поискал глазами свой меч и нашёл его. Ожила Клоуда и продолжила крик отчаяния. Избавились от мучительной боли в голове выродки, и уже стояли на ногах с оружием в руках, хотя и чувствовали себя едва живыми, как после долгой драки, в которой они были нещадно избиты. У них кружилась голова, и их взгляд блуждал, не имея возможности остановиться на чём-нибудь определённом.

Зашевелились и люди.

Смерть арнаха вывела их из-под его контроля, а другие арнахи были заняты налетающим на них Камратом. Но этим несчастным людям требовалось значительно больше времени по сравнению со Свимом, побывавшим в их состоянии всего несколько моментов, чтобы не только получить свободу движения и осознания не подвластности контролирования за их нервной системой со стороны, но и понять, что вокруг них происходит. Поэтому помощи какой-либо от этих людей нельзя было ожидать.

Да и никто и не ожидал…

Второй арнах встретил Камрата ощеренной пастью с рядом острых, как лезвия, сахарно-белых зубов с выделяющимися конусообразными клыками. В раскрытой пасти мальчик мог бы поместиться полностью со своим заплечным мешком, и там ещё бы осталось свободное место. Передние лапы, на которые арнах опирался при разговоре с пришельцами, высвободились – он встал на задние ноги и стал значительно выше.

Он поднимался и поднимался, а мальчик рядом с ним превращался в пигмея. В высоту арнах достигал теперь не менее двух с половиной берметов.

Стоя чуть с наклоном вперёд, он заколотил перед собой толстыми лапами с длинными острыми когтями, не давая мальчику приблизиться к себе и угрожая убить его одним касанием конечности. Камрат запрыгал вокруг него, лишенный возможности поразить вставшего на дыбы арнаха в намеченные заранее уязвимые места.

В это время третий арнах бросился бежать с пола боя.

Краем глаза Камрат заметил, как из бестолково шевелящейся толпы оживающих людей разъяренным зверем выскочил Свим и, улучив момент, когда арнах пренебрёг им и повернулся к нему боком, следуя за танцующим перед ним мальчиком, что есть силы, полоснул мечом по незащищенному брюху поперек туловища.

Арнах на мгновение замер. Кожа на его брюхе под тяжестью внутренностей начала рваться с противным звуком, и наружу стали вываливаться кишки и ещё что-то. И, тем не менее, несмотря на страшную рану, монстр стал живо разворачиваться к Свиму, а тот стоял рядом с вновь выпавшим из рук мечом, и окаменевший.

Намерение арнаха предугадать было не трудно. Камрат чуть помедлил, чтобы внимание того отвлеклось от него, и, разбежавшись, погрузил в его бок гладиус и длинный свой нож, а, выдернув их, стал безжалостно кромсать тело арнаха. Из-за своего роста он не мог дотянуться, чтобы повредить ему как можно больше. Арнах слепо повёл лапой и смёл мальчика. Камрат перевернулся в воздухе и стал на ноги. Бабкина школа приземляться на ноги сработала безотказно. Зато прикосновение мощной твёрдой лапы не могло не сказаться на его состоянии. Плечо, куда пришлась отмашка арнаха, занемело, а рука вышла из строя. Камрат на некоторое время просто перестал её чувствовать.

Арнах всё ещё поворачивался к Свиму, а тот словно плавал в воде, контроль со стороны хопперсукса над ним ослабевал, но держал пока что на одном месте и не давал возможности воспользоваться мечом или отойти на безопасное расстояние.

Непонятно было, откуда арнах черпал силы. Внутренности его вывалились и волочились по земле, из ран, нанесенных Камратом, струями била кровь. Единственное, наверное, что его удерживало – это ненависть к человеку, вспоровшему ему живот.

И вновь Камрат кинулся вперёд, держа в здоровой руке гладиус, ибо его клинок был много длиннее, чем у ножа и мог причинить монстру больше вреда, проникнув глубже в его тело.

Лезвие погрузилось от небольшого усилия мальчика где-то около нижней части хребта и достало-таки что-то из важных органов арнаха. Хопперсукс тонко вякнул, резко выпрямился, потеряв контроль над Свимом полностью, тут же заревел басом, перешедшим во всхлип, и медленно стал заваливаться на бок.

Земля под ногами Камрата дрогнула от падения поверженного противника.

Очнувшийся Свим остервенело наносил ненавистному врагу удар за ударов, хотя тот уже не шевелился и никакой угрозы не представлял.

К нему подошла Клоуда и, стараясь не смотреть на изрубленное тело арнаха, стала Свиму что-то говорить, а он продолжал размахивать мечом, никого и ничего не замечая.

А вокруг всё пришло в движение.

Несколько человек потерянно ходили среди оставшихся окаменелыми собратьев по доре и бестолково расспрашивали друг у друга: кто они, что здесь происходит? Они не узнавали тех, с кем прожили бок о бок не один, быть может, месяц, а то и годы. Им совершенно непонятна была картина недавней схватки, жертвами которой стали неведомые для них или позабытые напрочь животные или разумные. Только немногие из них когда-то вот так же, как и команда Свима, побеседовали с арнахами, после чего надолго превратились в болванов. Они что-то смутно вспоминали, но их мозг, столько времени лишённый информации и способности работать сознательно, уже начал атрофироваться, поэтому соображения у людей не было ни какого.