Чтение онлайн

Тескомовцы приняли его слова за приказ, предоставив ему, более опытному, возможность командовать над собой, ибо купорен находился без сознания. Мало того, они попросили Харана сопровождать импровизированные носилки до самого гетто Тескома в Габуне. Харан воспользовался приглашением, ибо это позволяло ему беспрепятственно проникнуть в город без задержки стражниками. Перед самыми воротами в гетто купорен пришёл в себя и, кривя губы от боли, поблагодарил врача, спасшего его от смерти.

Прошли дни, Харан стал забывать произошедшее на дороге. Да и город стал ему надоедать – подзуживала привычка к перемене мест, выработанная годами: не сиди долго на привязи того или иного поселения людей, меняй его на другое. То, что он покинет Габун, Харан знал заранее. Не ради этого города он почти год добирался до Сампатании. Направление движения давно было выношено в его планах на будущее, а маршрут намечен точно – к Суременным горам, этим легендарным отметинам на лике Земли, оставленным предками в назидание потомкам.

В тот день он, по сути дела, совершал последнюю прогулку по узким городским улицам. Проталкивался через толпу таких же праздношатающихся разумных, которым в Габуне предоставлялась полная свобода передвижения, к какому бы виду разумные не относились. Вслушивался в разговоры, всматривался в лица и личины, представляя себе, как скоро ему ещё удастся попасть в такое многочисленное скопление мыслящих тварей после того, как он покинет город и направиться к горам.

– Да это же он! – услышал почти над самым ухом Харан, и тяжёлая рука опустилась ему на плечо.

Этого еще не хватало!

Он резко её стряхнул, отскочил в сторону и ухватился за рукоять меча, готовый расквитаться с обидчиком или с кем-то, кто увидел в нём кого-то, а теперь, как Харану показалось, намеревается либо его задержать, либо ещё проделать нечто, не нужное для него, когда он уже собрался покинуть столицу бандеки. Во всяком случае, никто в Габуне не имел с ним таких панибратских отношений, позволяющих так безвозбранно хватать его за плечо.

Полный купор тескомовцев, почти полностью окруживших Харана, отметив его резвость и настроение вступить в драку, разразился веселым хохотом, ещё больше разозлив Харана. Он хотел уже было задать резонный вопрос купорену, чья светло-зелёная отметка сияла на меленрае как новая: по какому это праву они решили повеселиться на его счёт? Но тут же узнал в них купор, встреченный на дороге, во главе со звеньевым, которому он оказал первую помощь.

Харан облегченно улыбнулся и оставил в покое меч.

– Вижу, здоров? – поприветствовал он купорена, средних лет бойца с широко расставленными карими глазами и маленьким ртом, затерянным между щёк и носа солидного размера.

– Как видишь, – радушно поздоровался с ним купорен и назвался: – Мой нэм: Теслан Такот Теребонта. Будем знакомы?

Харан внутри напрягся, помедлил с ответом.

– Мой нэм невелик, – смущаясь, проговорил он и тоже назвался.

– Нам, тескомовцам, Харан, на твой низкий нэм нечего коситься. Мы с тобой не софурсники, конечно, но почти рядом, а вот Цимонта, посмотри на него, – Теслан ткнул пальцем в живот здоровяка, которого Харан запомнил при первой встрече, – у него нэм и того ниже. Да нас это не смущает. Так что оставь при себе эти глупости – низкий нэм… Потом, я хорошо видел, как ты владеешь мечом.

– Немного могу, – скромно произнёс Харан.

Он тоже видел Теслана в бою, так что мог сравнивать своё и его умение. Тогда Теслан успел раскроить головы двум бандитам и пошёл на выручку своему бойцу, окруженному опритами со всех сторон. В свалке он пропустил удар ножа, нанесенный сзади, но в том уже не его вина, а итог расклада боя – оприт подкрался и сделал своё дело.

– И к тому же врач?

– Это у меня, похоже, получается лучше, – улыбнулся Харан.

Толстощекое лицо купорена тоже засветилось улыбкой.

– Я это почувствовал, – похлопал он себя по боку, затронутого ударом ножа, а потом Харана по локтю. – Спасибо тебе, уважаемый Харан. Не дёргайся ты так. Хотя нэм твой и низок, но для меня ты уважаемый. Наш врач в гетто был весьма поражён твоим искусством, а ему лет двести пятьдесят всех будет, и из них лет двести он занимается только тем, что лечит раны, вправляет вывихи, восстанавливает отрубленное. Сказал, если бы не ты, меня навряд ли донесли бы живым до него.

– Что без лекаря ходите? – не удержался Харан узнать подноготную недавней схватки на дороге.

– А, – хотел было отмахнуться Теслан, но, по-видимому, решился рассказать всё. – Нас тогда послали на дорогу спешно, а ведающий в ранах боец оказался в отлучке. Думали, мы туда и обратно. Знаешь, как подобное случается? Месяц ходишь, год ходишь, встречаешься порой с бандитами, ранки небольшие получаешь. Но всегда под боком тот, кто поможет, если сам, конечно, не пострадает. – Харан согласно кивнул, а купорен продолжал: – Стоит же один раз пренебречь чем-нибудь, вот лекаря, например, не взять, тут же случаются раны посерьёзнее, а то и со смертельным исходом… На моё счастье ты подвернулся. Спас меня. А что? Ты же врач, значит, и правда спас! – Теслан заметил смущение Харана. – Ты перестань думать о себе… Всё, всё! Но вот я о чём. Хотел бы видеть тебя у себя в гостях. В нашей купорке. Как, ребята, – обернулся он к своим бойцам, – пригласим его к себе?.. Слышал? Ну, как? Придёшь – не пожалеешь. Мы умеем привечать тех, кто нам понравился, а ты тем более. Хорошо?

– Спасибо за приглашение. Я согласен, – легко воспринял просьбу купорена Харан, уверенный, что уже завтра утром навсегда покинет этот город. Так почему бы сегодняшний вечер ни провести в кругу здоровых и не кичливых людей, тем более, они его приглашают с охотой, а не он сам напрашивается к ним на вечеринку.

– Тогда так, – деловито заговорил Теслан. – Мы тут должны ещё праузы две подежурить, а потом в гетто. Если хочешь, походи с нами. Сегодня здесь спокойно. Поговорим о том, сём.

Благие мысли Харана уйти из города на следующий день после встречи с тескомовцами улетучились, как дымка с появлением збуна. Его в тот же вечер уговорили, а он беспечно поддался, при том удивляясь своей сговорчивости вступить в хирис – школу тескомовцев, и заодно стать бойцом звена Теслана, поскольку один из его состава сам становился купореном.

Два школьных года пролетели в упражнениях и заботах. Его доучивали читать и писать, владеть мечом, правилам поведения на дорогах, дежурствах в городах, вести поиск и погоню за людьми и путрами. Давали сведения из истории бандеки Сампатании, хотя она была, как утверждали многие, целиком надумана и фальсифицирована, так как некоторые, бывшие лет двести тому назад тескомовцами, слышали её по иному, чем о ней узнавали молодые бойцы.

В школе Харан получал много, но он стал ею тяготиться уже через полгода. Читать и писать он уже умел, многие преподаватели были далеки от требований к Педагогам и страдали косноязычием, а дурболеты любили бесконечно рассказывать о своём боевом прошлом, где без них, якобы, не случилось ни одно более-менее запоминающееся событие. Кроме того, появились откровенные враги в лице некоторых преподавателей. Особенно доставалось от грубостей Тикера, которому независимый нрав Харана почему-то не понравился с первого дня нахождения в хирисе.

Из-за всего этого под всяким предлогом Харан старался проводить время в купоре, где ему было и весело, и уютно, там его окружали друзья и разнообразие жизни.

Однако Тикер был настойчив в своих притязаниях, так что Харан стал подумывать об уходе из Тескома.

Помог случай.

Однажды, дежуря в составе купора в здании кугурума, Харан увидел, как, проходя мимо него, Правитель бандеки гит Гамарнак покачнулся, побледнел и едва не упал на пол, если бы он, выступив из круга своего поста, не подхватил его под руки.

Свита Правителя – члены Справедливого Сената, хотя и всполошились и бросились на подмогу бойцу, но все они знали, что у Правителя такие приступы не редки. Привыкшие к системам закалочных и восстановительных, сенаторы распорядились отнести Гамарнака в ближайшую из них, расположенную в самом здании кугурума, но Харан осмелился им возразить:

– Сейчас он придёт в себя, а вам, уважаемые сенаторы, следует отойти от него, чтобы это случилось быстрее, – заявил он уверенно и даже строго, и зачем-то, но мнению и недоумению сенаторов, положил пальцы своей руки на запястье Правителя.