Чтение онлайн

– Свим, а где Камрат? – любопытствующий безмятежный голосок Грении вырвал дурба, будто из другого мира.

– А-а… – Он не узнавал её. Казалось, долгая гонка по камням и колдобинам нисколько не сказалась на ней. – Ты?.. О!.. Грения!?

Девочку за руку тянула одна из женщин, имя которой Свим запамятовал. Она пыталась увести Грению на борт лодки, но ей это никак не удавалось. Грения упиралась, ожидая ответа Свима.

– Там, там, – неопределенно и торопливо отозвался дурб.

Он махнул рукой в сторону Шельмы, а сам побежал на зов Малиона.

Уже три экипажа противостояли Невлою и торну с Хараном. Человеку явно было неудобно висеть на широком плече Сестерция, и он делал попытки спрыгнуть на землю. Но торн крепко удерживал его на себе.

«И правильно делает», – подумал Свим, приближаясь к Малиону.

Как бы там ни было, а Сестерций под эгидой вездесущего Невлоя шаг за шагом сокращал расстояние до защищенной зоны.

– Встретишь их здесь, на границе. Прикоснешься рукой и скажешь Шельме, чтобы она их пропустила. – Наставил Свима Малион. – Как только Сестерций и Харан пройдут, уходи с ними на лодку… И ни шагу… А мне пора помочь Невлою.

На землю спрыгивали новые экипажи. Крин, потрясая мечами, стремительно приближался к месту схватки. Густая толпа бандитов с шестами наперевес уже огибала защиту, поглотив своей массой тескомовца, прибежавшего с возвышенности.

За подвижным лесом шестов и голов опритов просматривалась монументальная фигура Присмета. Он стоял, скрестив руки на груди и широко расставив ноги, и молча наблюдал за происходящим. Мальчика, ради которого всё это – крики и шум, смерти и ранения – было предпринято, он так и не увидел. Ещё оставалась надежда на бойцов Осинапса – вдруг им удалось захватить Камрата, а остальным, кто с ним находился, дали уйти. Надеялся и в то же самое время знал: никого они там не поймали.

Через минт его безотрадные предположения подтвердились. Впереди крина, вращая над головой меч, мчался кринейтор. Будь у него мальчик, зачем бы он так торопился присоединиться к другим тескомовцам?

Присмет почувствовал противную волну разочарования и слабости, захлестнувшей его полностью. Ноги и мышцы живота ослабли. Он сел, где стоял, и обхватил голову руками.

Вступление в сражение Малиона вначале не очень-то обескуражило бойцов Тескома, составлявших экипажи шаров. Когда же Малион и его двейрин оказались по разные стороны Сестерция и Харана, шансы поразить торна и его ношу упали до нуля.

Образовался коридор, и Сестерций, гордо вскинув голову, неспешно зашагал к Свиму. На призыв встречающего поторопиться, торн мало обратил внимания. Он не шел, а шествовал. Не доходя трех-четырех берметов до убежища, он предоставил Харану самому добраться до него. Жариста приветствовала его поступок и поведение подбадривающими криками. Её поддержка ещё больше распалило самолюбие торна. Он даже на некоторое время остановился и снисходительно осмотрелся, в то время как Невлой и Малион едва сдерживали напор тескомовцев и набегающих бандитов.

Харан оказался более благоразумным и поспешил к Свиму.

– Шельма-Шельмя, пропусти, – ударил его по плечу дурб и вместе с ним отступил в поле защиты.

Мгновением позже мимо них пронесся оприт с шестом. Кончик шеста чиркнул по невидимому барьеру, едва не коснувшись лица Свима.

– Сестерций, – загрохотал Невлой, атакованный шестами. – Уходи, консервная банка с дерьмом!

Прогулка с гордым видом стоила Сестерцию дорого. Последние шаги до Свима ему пришлось одолевать с помощью широкой груди, с усилием таранящей опритов, упершихся в него шестами. Будь их трое-четверо, Сестерций легко справился бы с ними. Но на него навалился десяток.

Свим, отчаянно размахивая тяжёлым мечом, вломился в тылы бандитов, осаждавших торна. Сестерций тем временем переломил несколько деревянных стержней и оказался рядом со Свимом. На них навалился новый вал опритов. Концы заостренных шестов угрожающе потянулись ото всюду. Разъяренные внезапной вылазкой Свима и взбодрённые способностью держать противника на дистанции, бандиты во всю старались приловчиться так, чтобы ткнуть посильнее, попасть в лицо, выбить оружие из рук дурба и торна. Лишь их несогласованность и поспешность, с которой им хотелось покончить с ненавистными им беглецами, пока что приводили к болезненным тычкам, не более того.

Пора было уходить под защиту Шельмы, но Свим никак не мог выполнить необходимую последовательность слов и движения. Торн оказался справа от него. Перебросить меч в левую руку Свиму не удавалось. Рукоятка меча стала скользкой, и он боялся выронить оружие, когда будет перекладывать его из руки в руку. Его могли выбить шестом. Впрочем, в пылу схватки он мало думал о смене рук, а больше о том, как поменяться местами с Сестерцием. Он несколько раз уже крикнул ему:

– Стань слева!

Сестерций обиженно встряхивал головой, видя в предложении дурба единственную причину – человек хочет его унизить, взяв под свою опеку. Тем более, позади них, в пределах поля защиты, подливала огонь в масло Жариста. Она верезжала и подбадривала Сестерция.

После очередного приказа Свима, он вскинул гордо голову и обернулся к человеку.

– Люди! – выдавил он из себя и получил тычок в шею.

Оприты возликовали.

– Дави-и!.. Протыкай их насквозь!.. Прижимай им руки!..

Вокруг торна вспыхнула огненная аура, лишив бандитов на короткое время дара речи. Они дрогнули и отступили. Сестерций длинной мощной рукой вырвал у одного из них толстый шест, больше похожий на небольшое не окорённое бревно, и бросился в атаку на расстроенные ряды опритов. Его отчаянный порыв оттиснул от Свима часть нападавших. Наконец дурб смог проговорить условленную фразу на пропуск торна через барьер, затем обхватил руками упругий торс торна со спины и рывком увлёк его вместе с шестом за собой назад.

В защищенную зону они ввалились в падении. Обескураженные бандиты воткнулись шестами в невидимую преграду. От натуги их глаза выходили из орбит, они упирались в каждый шест по двое. Но тщетно – барьер, устроенный Шельмой, не давал им никакой надежды хотя бы на палец проникнуть за его пределы.

Невлой, прижатый в берметах двадцати от Свима к границе защитного поля, не мог преодолеть его, так как для Шельмы он был инородным телом. Меч двейрина мелькал подобно летней молнии, когда тучи набегают чёрными кляксами от Суременных гор и между ними на краткие мгновения возникают изломанные огненные мосты. Однако меч Невлоя рубил одни лишь деревяшки.

Свим долго и безуспешно выбирался из-под туши Сестерция. Торн, занятый чалмой, вяло реагировал на копошение человека, ему было не до него. Чалма повисла над его ухом, едва не оголив череп, и он спешно, под причитания Жаристы и её подсказкам, водворял важную часть своего естества на положенное место.

– Жариста! – взывал к женщине Свим, – Скажи ему, чтобы он слез с меня! Надо впустить Невлоя. Жариста!

Но та не слышала его. Свиму самому пришлось сталкивать торна с себя и потратить время на то, чтобы продышаться.