Чтение онлайн

Пока он, наконец, добежал до Невлоя, того уже провёл через барьер Малион.

Внешний вид Проводника отличался от того, каким его привык видеть Свим. Одежда в нескольких местах порвана, зияющие дыры рубцевались и оставляли после себя не затемнённые пятна, словно шрамы. На скуле созревал громадный синяк. Малион дышал тяжело и прикладывал руку к паху. С его тритунды стекала кровь, капли падали на неприхотливые с виду походные башмаки проводника и сразу впитывались ими.

С искривленным от боли лицом и делая неровные шаги, он хрипло отдал команду:

– Всем подняться на борт! Всем!

Перекрывая кроваво-красный закат солнца, на вершине возвышенности что-то полыхнуло необыкновенное, феерическое. Оттуда к месту схватки ринулся огненный шар. Опускаясь, он распухал и бледнел. Световая волна касалась ветвей деревьев и кустов, отчего они вспыхивали яркой серебристой оковкой; мелкие ветки и листочки растворялись в ней, а остальное на несколько мгновений превращалось в зловещие чёрные изломанные конструкции – скелеты растений.

Смешанная обозлённая толпа опритов и тескомовцев перед кромкой защитного поля дрогнула, на мгновение стихли проклятия и угрозы в адрес беглецов. Все разом повернули головы на запад.

– Псью-Хвара!.. Пасью-Хара!.. – редкие выкрики на разные лады – удивления и ужаса, – похоже, немногим сказали что-то определённое.

Большая часть разумных ничего не знала о психотропном оружии ослучьямов.

С вершины донеслось слаженное песнопение гурта ослучьямов, и ещё один шар с радужными разводьями по внешней кайме отделился от стройных рядов охолохов и, набирая скорость и раздуваясь вширь, двинулся вслед за первым.

Паника охватила нападавшую сторону. Каждый старался убежать как можно дальше от неумолимой волны.

Но когда две с лишним сотни разумных внезапно решают разбежаться кто куда, и при этом ими никто не управляет, случается худшее – давка и столпотворение, озлоблённость и бессмысленная жестокость просыпаются в людях и в их братьях по разуму.

Первая светлая волна накрыла обезумевших людей и путров.

Столкнувшись с защитным полем Шельмы, она обозначила его едко-зеленой сферой, гигантской чашей опрокинутой над головами беглецов.

После полученного удара Псью-Хвары, мельтешение разумных сменилось вялым бессмысленным движением. Они оглядывались вокруг, будто впервые увидели недавних друзей, соратников и союзников. Оружие стало вываливаться из рук, странные звуки, мало похожие на речь, раздавались в тишине наступающего вечера.

Немногие, десятка два опритов и тескомовцев, кого не затронула месть ослучьямов, в спешке уходили в разные стороны, чтобы не попасть под вторую волну.

– С”ялван не любит, когда его открыто обижают, – негромко сказал Харан, с любопытством врача наблюдая за неконтролируемыми движениями разумных после контакта с атакующим воздействием ослучьямов.

– Тескомовцы могли бы на них не нападать и не обижать.

– Да нет, – не глядя на Свима, отозвался Харан. – Я ему сказал, что он предал наших детей. И кое-что ещё.

– Та-ак!.. Он за это кое-что и нам будет мстить?

Харан зябко повёл плечами и только сейчас заметил, что едва не сбросил руку Гелины.

– Как страшно, – прошептала она.

– Ничего страшного, – подошёл к ним Малион. – Ещё к ночи придут в себя. Голова поболит денька два, потом всё пройдет. Вот что, друзья, пока они так бродят в беспамятстве, нам надо убираться отсюда. И быстрее. Отплываем!

Три шара с неполными экипажами медленно поднимались вверх, лёгкий ветер сносил их под углом к потоку прочь от Сажанея. Остальные шары ещё находились на земле, но их, возможно, ждала такая же участь, ибо экипажи не могли ими управлять.

– В Примето! – решительно распорядился Малион, дав команду лодке.

Шельма плавно оттолкнулась от берега, убрала невесомый трап. Под её точёным носом забурлила вода. Берег с ко всему безразличными разумными быстро удалялся.

С возвышенности доносилось пение ослучьямов.

Глава 37

Жуперр, подрагивая от раздражения щекой, вошёл в комнату связи, сел на стул.

– Случилось то, что должно было случиться, – казалось, голос агоровца излучал довольство. Связь такой чистоты, когда можно расслышать обертоны голоса, поражала руководителя Южного Тескома, привыкшего обычно кричать и долго с повторами уяснять сказанное с использованием других систем связи. Сейчас он словно находился совсем рядом с собеседником, и тот дышал ему в ухо. – Он на пути в Примето.

– А-а… бойцы?

Агоровец помолчал, хотя Жуперр был уверен, что тот сейчас смеётся в кулак. Почему ему собеседник представлялся смеющимся, вернее, подсмеивающимся во время разговора с ним, да ещё таким образом – в кулак, он сам не смог бы объяснить. Но стоило агоровцу сказать первые слова, как в его воображении появлялся некий нелепый образ ехидствующего человека, для которого он, Жуперр, предмет для осмеяния.

Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы отогнать видение и выслушать собеседника.

– Это хорошо, что ты заботишься о своих людях. Но они не могли… Разве ты ещё не понял?.. Они не могли его взять!

– Тогда почему ты думаешь, что его могу взять я? – вызывающе спросил тескомовец.

Невидимый собеседник хмыкнул, не скрывая своего отношения к заданному вопросу.

– А что тебе остаётся делать? Моим предложением соорудить железную решётку ты пренебрёг. Пожалел обжитое… Я, может быть, и погорячился, – Жуперр, удивлённый признанием агоровца, издал неопределённый звук, – предлагая тебе разрушить административное здание гетто, но ты бы мог поискать в другом месте и найти железо… – Он помолчал и огорошил тескомовца неожиданным замечанием: – И не надо на сей счёт кривляться, что ты сейчас делаешь… Всё, всё! А теперь думай. Подключи своих думертов. Думерты для того и нужны, чтобы думать. Иначе для чего они сейчас у тебя? Дорог не стерегут, едят только, да…

– У них забот хватает, – заступился руководитель за своих подчинённых, но в душе согласился с его характеристикой бесцельного проведения времени думертами.

– Перестань, Жуперр. Встретьте хотя бы его и не пустите в город. У тебя там под рукой бойцов столько, что они их камнями забросать могут и похоронить под ними любого, даже вооруженного тритундой. Кроме мальчика, конечно. Его жизнь – твоя забота, Жуперр… Не вздыхай. Это и моя забота.

– Тогда…

– Никакого тогда. Твои бойцы ожирели и ничего не хотят делать. Заставь их побегать.

– Тебе, я вижу, всё известно. Поэтому…

– Не всё, Жуперр, – отрезал агоровец. – Было бы всё, не сидели бы сейчас и не толкли с тобой одно и то же.

– Я не о чём другом, как о возможном времени появления мальчика и тех, кто с ним, близ города. А заставить своих бойцов побегать я смогу.

– И то… Он появится праузы через три или четыре… Или около того.

– Как это? Они что, ночью… Но как?

– Они плывут. И довольно быстро.

– На чём?.. Ночью?

– Понятия не имею… Что молчишь?