Чтение онлайн

– Сейчас – да, – тут же ответил Невлой. – Через блеск – нет. И потом… Дикие почуяли людей и уже реагируют на нас. – И словно для себя добавил: – На Заброшенном Поле сейчас тесно.

– Догадываюсь, – кивнул Малион. – Свим!

– Понял я. Некоторые дикие пострашнее тескомовцев будут.

– Нет таких диких, – резко сказал Невлой. – Басни всё это. Ты не тронешь, тебя не тронут.

– Не надо мне рассказывать… тоже басни, – в тон ему отозвался Свим. – Насмотрелся! Лучше скажите, как пойдём? Берегом или придётся войти вглубь Поля?

– И то, и другое. Вначале немного берегом.

– Дикие не помеха, – гнул своё Невлой. – Я пойду первым. А вот вход в хабулин придётся вскрывать…

– На месте разберёмся! – оборвал его Малион и обратился к Шельме – Сколько у нас времени до причаливания?

Шельма назвала сколько, но Свим такой системы отсчёта времени не знал, Малион же удовлетворительно кивнул головой.

– Спасибо, Шельма, – поблагодарил он лодку. – Свим готовь своих к высадке.

– Что их готовить, все здесь.

– Да. Сразу за Невлоем пойдёшь ты, Свим. Ольдима оставь у женщин. Сестерция… тоже. Как там Тернер? Шельма помогла ему?

– Я здоров, – бодро откликнулся бывший связник

Он и вправду чувствовал себя прекрасно и сейчас делал всё возможное, чтобы убедить в этом других. Уж очень ему не хотелось опять висеть поперёк жестковатого плеча торна.

– Хорошо… Теперь Камрат. Пойдёшь со мной. Ни на шаг от меня… Приготовились!

Шельма зарыскала, лавируя среди невидимых мелей и завалов деревьев, прибитых к берегу половодьем. Послышался неприятный скрежущий звук касания днища о подводные препятствия.

– Что на стене? – расслышал Свим короткий вопрос Малиона.

– Их там скопилось не меньше дума, – глухо отозвался двейрин. – И ни с места. Стоят, нас видят хорошо.

О чём-то вдруг заспорили женщины. Ольдим прикрикнул на них. Каманама рождалась неожиданно.

Ночью крадёмся

к жилищу людей…

Как-то нас встретят

стена городская…

«Стена нас никак встречать не будет», – тут же подумал Ольдим.

И вообще, каманама не получалась, несмотря на то, что в ней всё было как будто правильным. И, правда, всё происходило ночью, и они по сути своей крались – тоже верно. Но и только! Ощущения же были совсем другими. Они не вязались ни с тем, ни с другим. Ночь или день, не в том суть.

Он возвращался домой, где его, по-видимому, никто не ждал и не желал его появления.

Лет двадцать, пожалуй, его там не видели, а он не порывался лицезреть своих близких. Даже Примето, если не было особой нужды, обходил стороной, проводя время между скитаниями по бандекам. Порой бывал в Сохе, да и такая возможность возникала не часто – раз-два в год.

Но что-то накапливалось в нём, и сегодня до боли в сердце вдруг почувствовал он вспыхнувшую тягу к родному дому. Побывать, посмотреть, заглянуть в потаённые, знакомые с детства, закоулки небольшого дувара и… наверное, опять уйти. И уже навсегда? Уйти и оставить обитателей дома и кугурум разбираться, кому стать будущим многоимённым и обладателем хабулина, поскольку род его и нэм исчезнут вместе с ним, когда придёт пора покинуть этот мир.

Пока же побывать, посмотреть… И может быть, что-то решить…

Шельма мягко ткнулась носом в замусоренный берег, плавно развернулась к нему бортом и выбросила длинный трап в сторону приметного в мертвенном бледном свете излучения лодки, возвышения.

Первым по трапу на берег выскочил Невлой.

– Сухо, – доложил он.

– Свим, выходи! – распорядился Малион, а сам направился в камеру управления Шельмой.

Женщины, похоже, так и не решили своих непонятных отношений между собой и устроили перед трапом сварливую толкучку. Пришлось вмешаться дурбам и пропустить в первую очередь Гелину с девочками. Полусонные Грения и Думара слепо цеплялись за канилу, и оттого едва не свалились с узкой полоски сходней.

Земля под ногами хотя и пружинила, и ноги в ней проваливались, но Свим ступил на сушу с удовольствием. Передвижение по воде, проделанное им впервые, даже в таких благоприятных условиях, как-то: спокойный водный разлив, большое устойчивое судно, краткость пребывания в плавании – совершенно не понравилось ему. Его терзали мысли о ненадёжности такого способа передвижения. И сойдя на твёрдую землю, он, наконец, избавился от лёгкой дрожи, охватившей его с первого шага вступления на палубу Шельмы.

– Ф-фу! – энергично выдохнул он, освобождая себя от лихорадочного озноба.

Малион покинул лодку последним.

Шельма тут же погасила огни, превратясь в расплывчатую тень на фоне оловянно светлой воды, и отчалила от берега.

– Невлой! – окрикнул Проводник. – Обстановка?

– Они пошли… С двух сторон. По берегу и напрямик сюда.

Слова двейрина подтверждались диким воем диких зверей, мимо которых проходили тескомовцы, нарушая их покой.

– Хорошо… Уходим! Веди! Всем взяться за руки! – распоряжался Малион без тени спешки. – Камрат, дай руку!

Через минт неразберихи команда Малиона была выполнена, и длинная цепь людей и путров, спотыкающихся на неровностях почвы, обходя заросли прибрежного тальника, потянулась вслед за Невлоем, уверенно прокладывающим для всех дорогу.

Дикие уступали место разумным с ворчанием, но, ломая валежник, поспешно отходили, отползали и отскакивали в сторону. Думара повизгивала от страха, женщины крепились. Их также обуревал древний безотчётный ужас темноты, близкого окружения дикими и неизвестности. Они сдерживали себя и в создавшихся условиях слепо верили отнюдь не Невлою, а Гелине и Харану, которые, по их мнению, знают, куда и за кем надо идти. Их напряжённое состояние выдавалось тем, что каждая до боли сжимала протянутые руки подруг по несчастью и молчала, стиснув зубы.

Сквозь шум, поднятый на Заброшенном Поле, стала слышна перекличка тескомовцев, далёкая и глухая. Но то были человеческие голоса. Они подстёгивали беглецов, но и подбадривали – они не одни на этом, переполненном дикими, клочке суши.

Бешеный, ни с чем не сравнимый, рёв одура прозвучал так неожиданно и в такой близости, что нерушимая, казалось до того, цепь разумных, мгновенно распалась на отдельные звенья. Кто от испуга присел и остался на месте, а кто шарахнулся в сторону от источника бьющего по ушам звука. Некоторые подались близко к кромке берега и оказались в холодной воде.

Предостерегающий и взывающий голос Невлоя, способный перекрыть шум Поля со всеми дикими и тескомовцами вместе взятыми, потонул в хоре панических вскриков и пронзительного визга.

Хватка руки Малиона ослабла, и Камрат оказался один на один с ночью и окружающей его суматохи. Мальчик не испугался, вернее, не поддался общей сумятице потому, наверное, что за несколько мгновений до того, как раздался крик одура, он почувствовал прикосновение к его ногам чего-то живого. И пока вокруг устанавливался порядок, а Свим и Гелина уточняли наличие людей и путров, Камрат с удивлением ощупывал маленькое пушистое существо, припавшее к нему. Оно искало у него защиты, тыкалось в ладони и едва слышно похрюкивало.