Чтение онлайн

Сбор обитателей руин был недолог, место собрания – на насыпи под стеной. Женщины, как уже повелось, заняли первые места, поближе к своей предводительнице. За ними расположились выродки. Особняком устроилась троица с Ф”ентом посередине, и рядом с Гелиной, чуть позади неё, стоял Харан, слегка удивленный скоропалительностью, с какой действовала его любимая.

На его недоумённые вопросы Гелина отвечала уклончиво:

– Там узнаешь. Это мой маленький сюрприз. А сейчас помоги мне сделать то-то и то-то…

Харан в маленькие сюрпризы, тем более от Гелины, не верил и потому предвидел что-то неладное.

Сидение в руинах пошло соратницам Гелины на пользу, особенно женщинам. Они не выглядели такими измученными и истощёнными, как в день появления здесь. Выродки тоже смотрелись прилично: шёрстки причёсаны, личины чистые.

– Я вот что хочу у вас спросить, – напористо и без вступлений обратилась Гелина к внимающим её речь разумным и гадающим, зачем это она решила их всех собрать вместе. – Вы, мои подруги по несчастью, не заскучали ли, сидя здесь без дела?

По-видимому, вопрос предводительницы застал всех врасплох. В рядах подруг по несчастью раздались вялые и неуверенные отклики:

– Не поняла!..

– Что ты имеешь в виду?..

– А что тут хорошего? – наконец, взяла на себя смелость чётко высказаться Жариста. – Вам-то с Хараном можно здесь век просидеть, не соскучившись. А что делать нам? Посмотри на нас… Одни женщины. Ты же им, – она кивнула на Харана, – с нами не поделишься, а других неоткуда взять.

Довольные выступлением Жаристы, женщины захихикали. Ч”юмта и Кокоша насторожились и ревниво осмотрели выродков. Ф”ент, словно пойманный в капкан, сидел между ними, ухоженный, но невеселый, глаза его были полузакрыты, язык вывален изо рта.

– Конечно, не поделюсь, и не мечтай даже, – звонким голосом заявила Гелина, заставив Харана покраснеть и отступить от неё на шаг.

– Смотри, чтобы не убежал!

– Не убежит, – уверенно заявила Гелина. – Я не о нём, а о вас, подруги. Чем дольше мы с вами в этих руинах будем отсиживаться, тем хуже будет всем нам. Мне тоже… А потому… Пора настала. Предлагаю идти в Примето, к моему отцу. Хабулин у него большой, народа в нём много, будет вам там с кем поговорить и перед кем покрасоваться.

Харан никогда не присутствовал на таких чисто женских и таких циничных по содержанию сборищах, когда женщины, не стесняясь, говорят о своих утешных потребностях.

Возможно, каждая из них, будь одна перед лицом других мужчин, вела бы себя совершенно по-другому – статус женщины в обществе обязывал. Но вот они собрались на посиделки и, не таясь, говорят о своих, обычно скрываемых от других, заботах.

– Давно бы пора! – крикнула Жариста и обратилась ко всем: – Я уж думала, что она, наконец, соберётся это сделать лишь тогда, когда от Харана ничего не останется.

Взрыв хохота заглушил её слова. Сконфуженный Харан, не зная, куда себя деть, потоптался и решил благоразумным покинуть сборище женщин. Пусть без него выговорятся.

Позже его нашёл Ф”ент.

– Слышал? – уныло спросил он. – Они решили завтра утром выходить отсюда и идти в Примето.

– Слышал, но не вижу в том беды. Не сегодня, так через несколько дней уходить отсюда всё равно надо.

– Да, надо, – нехотя согласился Ф”ент. – А если вернётся Свим? Он на нас надеялся, что мы его подождём.

Харан с удивлением посмотрел на выродка.

– Я такого не помню. Свим попрощался с нами и никаких обязательств ждать его здесь с нас не брал. Ты что-то, стехар, придумываешь. Я тебя не понимаю.

Ф”ент поджал под себя обрубок хвоста и вывалил язык – явный признак волнения и неуверенности в себе.

– Я остаюсь его здесь ждать, – выпалил он с подлаиванием.

– Но зачем? Он же пойдёт в Примето, и мы его там встретим… Нет, ты серьёзно решил его дожидаться в руинах?.. Что случилось, стехар?

– Пока ничего, но может случиться. Ты знаешь, Харан, я хочу остаться, – жалобно пролаял Ф”ент. – Вы идите, а я посижу здесь денёк-два. Посижу один… Понимаешь, я всегда мечтал о таких любовницах, как сказочная Кокоша и удивительная Ч”юмта. Да, мечтал. И вот я их получил. Мне повезло, но сейчас я уже не могу-у! Авво!.. Понимаешь! Мне надо побыть одному. Хотя бы день!.. Лучше два!

Харан обескуражено покрутил головой, не зная, плакать или смеяться. Даже любимые женщины порой становятся в некоторые времена лишними. Ведь у него то же самое получилось с Гелиной.

– Ну и ну, уважаемый стехар, – только и сказал он. – Я тебя, конечно, понимаю, но поймут ли тебя твои… подопечные?

Неизвестно, что он там говорил и как объяснялся со своими подружками, но утром отряд вышел из руин без Ф”ента. Он даже не провожал уходящих. Кокоша и Ч”ьюмта, мирно беседуя, пристроились где-то в конце колонны и отсутствием стехара явно не обеспокоились.

Харан похмыкал, на вопрос Гелины, к чему это он, отделался шуткой и позабыл о выродках.

Но от Харана укрылось то напряжение, скрываемое пустой болтовнёй, с каким любимые Ф”ента следили за другими выродками – не повернул ли кто назад, к их любезному другу, чтобы остаться с ним, пока они находятся в разлуке?

Только на шестой день перед путешественниками блеснули желанные воды Ренцы. Радости спутников не было конца, особенно счастлива была Гелина.

– Я же говорила, – поворачивала она смеющееся лицо к Харану, – и вот мы вышли к ней!

Харан тоже был рад, поскольку весь их план, с подачи ненаглядной канилы, был построен на чистой воды авантюре, так как никто – ни люди, ни выродки – понятия не имели, как надо идти в Примето. За исключением одного – надо всё время идти на юг, и тогда, по общему представлению, они выйдут либо к Ренце, либо к дороге Фост-Примето.

И, оказалось, они не прогадали в своих чаяниях.

Отряд подступил к крутому скалистому берегу. С него открывался вид на широкое и глубокое ущелье Ренцы, пробившей когда-то ложе через возвышенную гряду, протянувшуюся поперёк водотока.

Противоположный берег являл собой многослойный пирог напластований разных эпох жизни планеты и реки. Весенний межень местами оголил загромождённое огромными, едва обкатанными водой и временем, камнями дно реки. Поток, где плавно, а где с пеной, бурунами и шипением перекатывался через них, теснился в узких протоках.