Чтение онлайн

Зато хромен позволял любому, без затей, выражать практически всякую мысль вырождающегося человечества и популяциям выродков всех видов ещё только восходящим к неведомым цивилизациям.

Клан ослучьямов говорил на сироче – священном для них языке. Хромен считался противным Матери Пути и Исхода, она выплюнула его, когда он попался ей однажды на язык, и прокляла его. Оттого нарушитель Плевка и Проклятия Матери, а просто тот, кто осмеливался говорить на хромене, подвергался в клане суровой аскезе и даже мог поплатиться жизнью – его заставляли проглотить свой предательский язык вместе с ядовитым плодом окевы…

П”лияна оказался словоохотливым существом, но зацикленным на двух-трёх представлениях о смысле жизни, главный из них – как первым найти Хороший Знак и как первым же не наткнуться на Проклятый.

На Плохой или Проклятый Знак первым вышел сам тасмед клана ослучьямов – С”ялван, и хотел скрыть находку от всех охолохов, так ослучьямы называют сами себя. С”ялван надеялся, что кто-нибудь из других охолохов ещё раз найдёт этот пень, и тогда можно было на него возложить вину за все возможные несчастья, которые сваливались или ещё свалятся на членов клана.

П”лияна сумел разоблачить тасмеда и рассказал всем о его обмане. В ответ С”ялван сговорился с Тем, Кто Говорит С Матерью, и во время всеобщего плача и стенаний Потери Пути и Неведомого Исхода они указали быть Счастливым и Единственным на П”лияну, который в то время воистину скорбел, как и все остальные охолохи. Глубина скорби в клане была так глубока, как сказал найдёныш Сестерция, что никто не заметил подмены в выборе Счастливого и Единственного Стража Знака Скорби и Ожидания.

Так П”лияна стал грындой. Клан ушёл, оставив его сторожить пень, бдительно и навсегда.

– Н-да, – резюмировал Малион, выслушав печальные откровения П”лияны. – В моём представлении, ваши внутри клановые взаимоотношения всегда казались мне намного проще и вполне упорядоченными. Как-никак, а вы живёте упорядоченно. На деле вы больше похожи на людей, чем другие разумные. Те же интриги, действия против правил… Как думаешь, малыш?

– Никак! Обманули его и всё, – насупился мальчик. – И не зови меня малышом. Меня Камратом зовут. Я малыш только для Свима и К”ньюши.

– Ну да, Камратом, – Малион задумчиво оттянул на шее кожу пальцами. – Буду звать тебя Камратом, раз уж тебе хочется так называться. Ладно… П”лияна, ты можешь показать направление, куда ушли твои соплеменники?

– Да, – быстро отозвался ослучьям. – Они отвернулись от Проклятого Знака. Потом Тот, кто Говорит С Матерью, завязал глаза С”ялвану кожей аракана и заставил ловить Скачущих. Их было четверо…

– Понятно, понятно, – перебил частящего словами ослучьяма Малион. – Как происходил выбор направления, не столь суть важно. Ты просто покажи лапиной в какую сторону они ушли.

Круглые блестяще глаза П”лияны словно подернулись туманом. В них отражалось мерцающее жёлто-оранжевое пламя костра. Охолох молчал, слепо глядя перед собой, как бы позабыв о собеседниках. Пальцы его почти человеческих рук дрожали, П”лияна пытался сжать их в кулачки. Он их сжимал, а они раз за разом разжимались.

– П”лияна! – напомнил о себе Малион.

– Он спит, – предположил Камрат и показал на импульсивно дергающиеся лапины ослучьяма.

Мальчик разочаровался в услышанном. Приступая к расспросам, ему хотелось, чтобы П”лияна поведал какую-нибудь занимательную историю из ряда вон, а тот твердил одно и то же: как его обманули и сделали против воли грындой.

К тому же ещё Малион…

Не то, чтобы новый человек в команде не нравился или раздражал его. Было другое. Мальчика смущал взгляд внимательных холодных глаз Малиона. Смотрит, как всего насквозь просматривает. Неприятно и будто бы щекотливо.

– Ты думаешь, он заснул на полуслове? – недоверчиво спросил Малион.

– И вы спите, – посоветовал Сестерций. – Праузы через три, как велел Свим, подниму всех. И вас тоже…

– Они пошли туда, – внезапно дёрнулся П”лияна и показал растопыренными пальцами куда-то в сторону от себя.

– Точнее можешь? – следя за его лапиной, попросил Малион. – А когда они туда ушли?

– О! – ответил несостоявшийся грында и стал считать на пальцах. – Один день, ещё один день… Три дня. Три дня, – пояснил он, – это когда вода поднялась. До того ещё один день… Значит, четыре дня.

– Ясно. Не заметил, может быть, кто-нибудь мимо тебя кроме нас ещё проходил?

– Не знаю, проходил ли кто мимо него, – вмешался торн и поднялся в полный рост, – но кто-то плывёт… К нам!.. Будите всех!..

Разбуженные Свим и выродки прислушались.

– С соседнего острова, – определил К”ньец.

Его поддержала Ч”юмта.

– Костры гасим?

– Зачем? – непонимающе повернулся к Ольдиму Свим и увидел его стоящим в боевой стойке. – Пусть к нам идёт на огонь. Один не страшен. Ты, К”ньюша, посмотри кто это там. Малыш, сдвинь это добро, – он кивнул на ослучьяма, – куда-нибудь вон туда. Пусть под ногами не путается. И разбуди Кло. Тринера не трогай, пусть спит.

– Поспишь с вами, – послышался неожиданно бодрый голос Тринера. – И говорят, и говорят. – Он вышел ближе к свету. – После сегодняшних купаний мне легче стало. Нет, правда, Свим.

– Хорошо… Тихо!

– Там человек, – бесшумно выполз из темноты К”ньец, – Стоит пока в воде, но уже у нас.

– Будем встречать?

– Сам придёт, – пожал плечами Малион и криво усмехнулся. – Посудите сами, куда ему деваться? Назад возвращаться, наверное, не с руки. Значит, выйдет на нас.

– Идёт, – тут же подтвердил хопс. Прислушался и, с уважением к тому, кто сейчас направлялся к их костру, доложил: – Сильный человек идёт.

– Тескомовец, поди, – предположил торн.

– Сейчас узнаем, – напряженно вслушиваясь в звуки ночи, сказал Свим.

Клоуда подошла к нему и, как теперь у них повелось, стала по левую руку любимого, коснувшись её плечом. Свим ласково посмотрел на неё, крикнул:

– Эй! Кто там? Выходи к костру. Мы мирные разумные!

– Ха, мирные… Разумные… Иду уже, – пробурчал кто-то недовольно за тёмной шторой ночи, как будто всем хорошо было известно, кто он такой и почему там призадержался.

Приближающиеся шаги показались тяжелыми и редкими: усталыми или отмеренными человеком высокого роста. Брум… брум… брум…

Сильный, определил К”ньец, но вышедший к ним незнакомец вначале показался вообще великаном, когда его контуры осветил неверный свет костра.

– Невлой, – удивленно и в то же самое время как бы представляя его встречающим, объявил Малион. – Надо же…

– А ты кого ждал? Ты думал от меня избавиться? – прогремел громоподобным голосом великан.

Невлой, не великан, конечно, а громадного роста человек, полностью выступил на свет и подошёл к месту временного расположения команды Свима. С него ручьями стекала вода, так как он, по-видимому, обводнённые перемычки между островками архипелага пересекал, не раздеваясь.