Чтение онлайн

Ностромо немного помялся, но, видимо, вопрос мучил его изрядно.

— Слышь, Ройчи, сколько ты заплатил пирату?

Человек ухмыльнулся и ответил совсем не то, что ожидал гном.

— А я жду — жду, когда же ты задашь главный вопрос.

Ностромо обидчиво насупился.

— Только не надо дуться. Вернее делать вид, — похлопал товарища по плечу. — Сам понимаешь, что ничего сложного в том, что я догадался, нет. Вон даже солдатам кажется, что я чуть ли не штаны вывернул, чтобы выкупить вас у грозы морей, — хмыкнул. — А зная твою, гм, слабость к денежным знакам помноженную на болезненное накопительство…

— Ладно тебе, — недовольно пробурчал гном, — любитель преувеличивать. А ты, между прочим, транжира. А я о команде беспокоюсь. Чтоб комфортно нам было. Некоторые просто не ценят…

— … то предположить этот вопрос было проще простого, — он с ухмылкой послушал оправдательную речь Ностромо, понял, что «диалог» на эту больную и уже не раз служившую поводом жарких дискуссий в команде, тему, может затянуться, ответил: — Я дал капитану жменю меди, — и пошёл вслед исчезнувшему в зарослях отряду.

— …всё норовите обозвать жмотом, вообще непонятно каким образом сидящим на драгоценных яйцах… Э, подожди! Как меди?!

— Вот так, — обернулся тот на мгновение. — Если там наберётся на две серебрушки, то я сильно удивлюсь.

Ностромо ошеломлённо остановился.

— Ну, Ройчи, ты страшный человек, — проговорил он в спину удаляющегося товарища. — Я больше с тобой за один игральный стол не сяду.

Но оказывается, Ройчи его услышал (или снова предположил такую реакцию, что, впрочем, неважно):

— Все так говорят, — послышался его удаляющийся голос. — Только не забывай, что выигрыши всё равно все несут тебе — ведь ты у нас, в конце концов, держишь кассу и занимаешься покупками. Так что тебе грех жаловаться: при любых раскладах, даже костях, брошенных внутри группы, ты не останешься внакладе.

Руфия сидела на колоде для колки дров в закутке заднего двора. Дом, давший им пристанище, постепенно превращался в растревоженный улей, и она, в поисках так необходимого ей уединения, случайно забрела сюда. Кусты смородины и боярышника частично скрывали пятачок, где расположилась юная принцесса. Вполне удобное местечко. А главное, поблизости не наблюдалось ни одной живой души. Изобилие вокруг людей и событий в последнее время изрядно утомили её. Даже в комнате одной побыть не получалось: то зачастившая Лидия, что поминутно заглядывала к ней (её поселили рядом и, выходя или возвращаясь к себе, она неизменно интересовалась, как там сестра; это внимание и сближение конечно же были приятны, но после пятого раза и вопроса: «Как дела?», она задумалась: готово ли её терпение к таким переменам и испытаниям?), то смешливая юркая служанка Марила, едва старше подопечной, будучи в неведении истинного статуса Руфии, сочла необходимым взять над «юной госпожой» шефство, вследствие чего теперь принялась навещать подопечную и вываливать на неё целый воз слов (крупицы действительно интересного в её пространных монологах были, и девочке, ограничившей свои выходы «наружу» и в связи с этим испытывавшей вполне естественный информационный голод, приходилось терпеть новую «подружку», в общем-то неплохую девушку), то кардинал навестит её, то амазонки заглянут, поулыбаются, даже очень интересный, настоящий судиматский эмир Берджир АллФаррийял посетил её и вежливо поинтересовался здоровьем (хотя при этом выглядел… очень бледно, если можно так сказать о смуглом человеке — явно не отошёл от ранений) и поведал интересную восточную притчу о юном принце, однажды сменившем игрушечных солдатиков на настоящих, и что из этого вышло… Короче, не комната, а проходной двор. Как писал Ламандасар: «Если замки не могут удержать гостей, нужно сделать так, чтобы они прорывались к пустышке».

Перед ней стоял небольшой, но тщательно ухоженный сад. Руфия сильно не забредая вглубь, отыскала пару яблок, к которым всегда была неравнодушна и с удовольствием сейчас рассматривала спелый красный бочок, предвкушая, как захрустит под зубами белоснежная мякоть и сладкий сок потечёт по губам… М-м-м, вкусно!

Мысли скакали озорной белкой, но ненавязчиво — она всё-таки сбежала сюда насладиться тишиной и покоем.

Вот, к примеру, такая, очень любопытная тема — она даже в каком-то нетерпении завозилась пятой точкой на колоде: что здесь делают «тёмные»? При враждебном, в лучшем случае равнодушном отношении окружающих к ним, она не заметила, чтобы те испытывали какой-то дискомфорт. Впрочем, толстокожесть «тёмных» — факт общеизвестный. Но если зеленокожий гоблин, несмотря на стращание Марилы, вызывал у неё простой интерес исследователя, то тролль, огромный и… страшный — это было нечто. При том, что в некогда благословенном Агробаре это была птица настолько редкая, что встречу с ним можно было назвать настоящим, гм, везением.

Руфия про себя усмехнулась, вспомнив свою первую реакцию на рыжего гиганта… М-да, не угадаешь, когда ноги вперёд головы всё решат за тебя.

Следующая тема, не менее интересная — это упорные слухи (якобы об этом говорил маркиз, выступивший на защиту «тёмных» во время одного из первых намечавшихся в связи с ними скандалов), что эта колоритная парочка входит в команду наёмников, в которой состояли и её знакомцы Ройчи и эльф Листочек.

Ройчи… насмешник и циник, настолько хороший боец — по результатам, так сказать, его деятельности, ибо Руфия при всей начитанности и распространённого о ней мнения, как о большой умнице, не очень в смертоубийстве разбиралась — лично ей казалось, что безопасней всего находиться рядом с ним. Она испытывала к нему самую горячую благодарность за спасение из лап озверевшего солдата и постоянную позже незаметную опеку и неявное внимание. Хотелось думать, что это действуют ростки благородства, не до конца изничтоженные непростой и извилистой судьбой наёмника… Как это ни смешно, но она действительно гораздо уверенней и спокойней чувствовала бы себя, будь он здесь вместе с ними.

Второй наёмник, несмотря на то, что относился к народу высокорождённых, отчего-то привлёк меньшее внимание. Может оттого, что постоянно возился с Оливией? Или из-за крайней немногословности. Тем не менее, это же эльф! Как он мог ужиться с гоблином и троллем?! Они же по закону несовместимости Света и Тьмы должны были уничтожить друг друга в первые же мгновения встречи. При этом, на кого ставить: «светлого» или «тёмного», она затруднилась бы ответить, ибо хорошо помнила поучительный рассказ Ройчи о товарище, когда тот противостоял пяти(?) рыцарям, и вышел победителем без единой царапины. Как было бы интересно увидеть их вместе!

Она так и этак крутила яблочный огрызок в поисках спрятавшейся сладкой мякоти. А мысли сделали очередной, не очень приятный поворот: с пропавших к сожалению где-то в бушующей столице наёмников до добровольно ушедшего от них капитана гвардии РоГичи, уведшего от них погоню… Отца убитого у неё на глазах младшего сына, Меньи, так и не состоявшегося её первого рыцаря. Находясь в повозке, она слышала, как гвардеец расспрашивал многих о судьбе сына, который, как тот знал наверняка, на момент переворота находился во дворце… У принцессы и кардинала, свидетелей гибели, он слава Единому то ли не успел, то ли постеснялся спрашивать. Неизвестно, как Его Преосвященство, но Руфия брать на себя такой груз и ответственность не смогла и позорно и малодушно пряталась от капитана…

Какой-то, пока невнятный шум насторожил её, и она замерла, прислушиваясь и чуть пригнувшись — не хватало, чтобы вот так внезапно рассекретили её гнёздышко. О том, что после того, как её заметит кто-либо, это перестанет быть тайной, она не сомневалась, учитывая скорость распространения слухов на постоялом дворе. Это конечно не огромный королевский дворец, в котором новости разлетались наверное быстрее огня, тем не менее…

Донёсся хруст ветвей откуда-то из-за угла дома, тщательно засаженного сливами и вишнями… Тяжёлая неторопливая поступь, и волосы на голове девочки зашевелились… На тщательно утрамбованную площадку, куда выходило правое заднее — если смотреть на главный вход — крыльцо дома — гостиницы вышел здоровый рыжий тролль…

Руфия, частично скрытая кустами и поленницей, окаменела.

Гигант в неизменной короткой безрукавке с открытым торсом, с застрявшими кое-где листьями, в том числе, в бронзовой шевелюре, остановился, рассматривая стоящие перед ним деревья, чуть задрав голову. Краем сознания девочка с некоторым облегчением сделала вывод, что тот пришёл полакомиться яблоками… а не за ней — таким образом пытаясь успокоить метущиеся панические мысли.

Она ясно видела — он находился от неё локтях в пятнадцати — как шевелятся крупные выразительные ноздри, слышала, как он шумно дышит, словно мощные кузнечные меха… И вдруг он посмотрел прямо на неё… Ещё оставалась надежда, что здоровяка заинтересовали ягоды, но после целенаправленных шагов и раздвинутых лопатообразной лапой с крепкими когтями, развеялась и она, словно дым позавчерашнего костра…

Невольно пригнувшаяся ещё больше Руфия, подняла голову и встретилась со спокойным, абсолютно безмятежным голубоглазым взглядом.

— Ага-а, жрать охота, — пророкотало существо, продемонстрировав огромные клыки.

— Вот, — пискнула девочка, словно в полусне протягивая в руке целое яблоко.

Пару ударов сердца тролль рассматривал её. Можно сказать, если абстрагироваться от происходящего ужаса, то Руфия по мимике определила бы чувство на лице гиганта, как недоумение. Потом лапа протянулась, ловко для её размеров и размеров плода, подхватила яблоко и неуловимо быстро забросила в пасть. Будто семечку.