Ремесло древней Руси
Шрифт:
Ремесло средневековой Руси можно разбить на три части, присущие любой феодальной стране: 1) деревенское ремесло, тесно переплетенное с домашними промыслами, 2) городское ремесло и 3) вотчинное ремесло, занимающее среднее положение между городом и деревней; вотчинные порядки пронизывали в одинаковой степени и деревню, и город, придавая им специфический феодальный характер.
Границы между этими тремя видами ремесла неясны уже потому, что нет вполне определенных границ между городом, вотчиной и деревней.
Рассмотрим вначале ремесло в деревне. По сравнению с предшествующим временем здесь произошли некоторые изменения в техники и организации ремесла, но очень незначительные. Техника многих производств домонгольского периода дожила до XIX–XX вв. без существенных перемен; в этом отношении деревенское ремесло постоянно отставало от города. Отличие от киевского периода заключалось в увеличении количества специальностей, выделившихся из домашнего производства в ремесло, и в большем отрыве деревенского ремесла от земледелия.
Изменения, происшедшие в технике ремесла, можно проследить очень неполно. Больше всего сведений у нас о доменном деле [1050] .
Варка железа производилась в Вотской пятине, в Устюжне Железнопольской, в Непокое на берегу Белого моря. Помимо этих хорошо известных районов, домницы несомненно существовали и в других местах [1051] .
Девять домниц XV в. раскопаны Н.П. Милоновым на городище «Кривит» в Торопце. Домница представляет собой большое помещение (около 80 кв. м) с четырьмя сыродутными горнами по углам. В ямах около горнов — крицы и шлак [1052] .
1050
Переписная оброчная книга Вотской пятины 1500 г. — НПК, т. III, СПб., 1868; А.М. Гневушев. Отрывок писцовой книги Вотской пятины 1504–1505 гг., Киев, 1908; А. Поливин. Устюжна Железнопольская. — «Архив исторических практических сведений, относящихся до России», изд. Н. Калачовым, кн. VI, СПб., 1861; В. Кнаббе. Чугунолитейное дело, т. I, СПб., 1900, стр. 181 (ссылка на шведского ученого XVIII в. Норберга); В.Н. Кашин. Ук. соч.; А.М. Гневушев. Очерки экономической и социальной жизни сельского населения Новгородской области после присоединения Новгорода к Москве, т. I, ч. 1 (по писцовым книгам 1495–1505 гг.), Киев, 1915.
1051
См., напр., М.В. Толстой. Книга, глаголемая описание о российских святых, М., 1888, стр. 195: «Яков Железноборский… из рода галицких дворян Амосовых поселился в 1392 г. в 30 верстах от Галича в глухом лесу у железных рудников в уединенной хижине на берегу речки Тепзы» (курсив наш. — Б.Р.).
Отсутствие большого числа таких случайных указаний нужно относить за счет бедности источников.
1052
Доклад Н.П. Милонова в МОИИМК. Обоснование именно этой датировки нам неизвестно.
По писцовым книгам мы знаем домницы с 1–2 печами (горнами), но в некоторых случаях можно предполагать и большее количество их [1053] .
Торопецкая домница с 4 печами очень близко напоминает описание старой монастырской домницы XVII в. «Подле тое кузницу стоит домница, в ней четыре печи, где кричное железо из руды варят. В той домницы двои мехи кожаньные ветхие, да кричного железа сем десят две кричи…» [1054] Печи домниц для лучшей тяги были вытянуты вверх. Судя по позднейшим (XVII в.) описаниям, шахта печи имела квадратное сечение 50–60 см при высоте около 3 м. [1055]
1053
В.Н.Кашин. Ук. соч., стр. 32 и 34.
1054
Попов. Горные промыслы Соловецкого монастыря в XVII в. — «Бюллетень Сев. — ост. обл. бюро краеведения», Архангельск, 1926, вып. 2, стр. 32.
Встречаются в XVII в. и описания двугорновых домниц («Три сажени печатных с полуаршином») и их инвентаря: «2 поварницы железны ветхи, чем сок черпают, 2 крышные [кричные] клещи держаны, 2 оправки железны ветхи, 3 штыка, 2 молота железнох, щуп железной семи пядей… трои мехи с соплами ветхи, плачены, куштан, пешня держана, 2 топора держаны, 2 лопатки железны, чем уголье к печи черпают…» — В.Н. Кашин. Ук. соч., стр. 34.
Развалины домницы XIX в. в пределах бывшей Новгородской земли опубликованы в брошюре: В. Пегов. Польско-шведская интервенция в Карелии в начале XVII в., Петрозаводск, 1939, рис. на стр. 4.
1055
Д. Кашинцев. История металлургии Урала, т. I, Первобытная эпоха XVII и XVIII вв., М.-Л., 1939, стр. 28.
Руду для домниц, по всей вероятности, предварительно обрабатывали. Косвенно об этом может свидетельствовать существование в западнорусских землях в XV–XVI вв. различных специалистов по промывке, выплавке и: проковке криц. Промывкой руды занимались рудники, выплавкой — дымари и проковкой криц — кузнецы-ковали. Кроме того, существовали железняки, определить место которых в железоделательном процессе не представляется возможным [1056] .
В новгородских пятинах наряду с домниками существовал многочисленный разряд рудников, именовавшихся копачами [1057] . Руду нередко приходилось доставлять за несколько километров от домницы. Перед началом плавки в домнице заделывали отверстие, образовавшееся от вытаскивания крицы, засыпали шихтой и нагнетали воздух мехами. В конце плавки на дне печи получалась губчатая крица весом в 12–16 кг. За сутки печь могла дать до 6 криц, т. е. около 70-100 кг готового металла. Цифры эти относятся к примитивным домницам XVII–XIX вв., но с очень большой долей вероятия могут быть отнесены и к XV в., так как размеры домниц XV–XVII–XIX вв. совершенно одинаковы.
1056
Ф.И. Леонтович. Сельские промышленники в Литовско-Русском государстве. — «Варшавские университетские известия», 1897, т. VII.
Для дробления руды применялись «рудные кола», т. е. ступа с водяным двигателем. Слово «коло» имеет различное значение: иногда оно обозначает телегу на колесах, иногда только колесо. В западных же областях смысл этого слова приближается к польскому значению kolo — шестерня, мельничное колесо.
В русских писцовых книгах есть профессия «колник», но трудно сказать, выделывал ли такой колник колеса для экипажей или для мельниц и домниц.
1057
Переписная книга Деревской пятины 1495 г. (НПК, т. II), насчитывает около 700 копачей, плативших определенный оброк «копащыну». Деревни, в которых существовали копачи, расположены на юго-восток от оз. Ильменя.
К сожалению, источники не раскрывают нам точного содержания работы копачей, но учитывая существовавшие в Новгородской земле промыслы, мы можем отнести копачей или к разряду землекопов или к разряду рудников. В Новгородской земле больше, чем где бы то ни было, мог быть применен труд землекопов. Достаточно вспомнить известный крест посадника Иванки Павловича 1114 г., надпись на котором говорит о гидротехнических работах («…яз Иванко Павлович почах рыти реку сю…»), и ряд озер с названием Копаное, Копаница, чтобы признать возможным использование части копачей в качестве землекопов. С другой стороны, зная о существовании в пределах одной только Вотской пятины 200 домниц, требовавших каждая по 100–150 кг руды на день, мы поймем, что потребность в разработке руд была достаточно велика.
На западе место добычи руды называлось или «рудня» или «копальня» (kopalnia). К «копачам», в которых вероятнее всего видеть рудокопов, мы еще вернемся в дальнейшем изложении в связи с интереснейшей проблемой отхожих промыслов.
О производительности домниц дает представление норма оброка, причитавшегося с каждой из них. В Ямском уезде Вотской пятины, в селе Виликине, во владении пяти дворов находилась домница, «…а старого дохода шло 100 криць жел?за, боранъ, куря, возъ с?на; а ключнику 10 криць жел?за, 2 лопатки бораньи, сыръ, 2 горсти лну» [1058] .
Общий вес железа, вносимого в качестве оброка, достигал 1220–1660 кг. Годовая производительность такой домницы никак не менее нескольких тонн железа.
1058
НПК, т. III, стр. 908. — Исчисление веса криц производил Поливин. По его наблюдениям вес двух криц равнялся полутора пудам, т. е. одна крица — 12 кг.
Раскопки Н.П. Милонова в Торопце вносят коррективы в положения Полинина, принятые в основу вычислений Кашина. 60 криц, найденные в домницах городища «Кривит», весили по 3–4 кг каждая. Впредь до полного опубликования торопецких материалов и окончательного установления их даты мы воздержимся от принятия этих цифр и будем основываться на устюжских данных, очень близких по производственному облику к домницам писцовых книг.
В других случаях исчисление оброка велось на «прутья». Прут железа равнялся 10 крицам. Были домницы, с которых взималось в среднем по 8 прутьев железа (т. е. 80 криц — 960-1280 кг) или по 5 прутьев [1059] .
Различие в обложении предприятий объясняется неодинаковой их мощностью.
Для сравнения напомним, что крицы в городах домонгольского периода не превышали 3–5 кг. Несомненно, в доменном деле были достигнуты известные успехи к концу XV в., и его техника к этому времени значительно усовершенствовалась. Дальнейшее развитие, выходящее уже за хронологические рамки данного очерка, шло по линии механизации доменного процесса: мельничное колесо применялось и для дробления руды и для приведения в действие мехов (которые существенно меняют свою конструкцию) и для работы «кричного» молота, которым проковывали крицу, вынутую из печи [1060] .
1059
НПК, т. III, стр. 516, 929.
1060
Н.Б. Бакланов, В.В. Мавродин, И.И. Смирнов. Тульские и каширские заводы в XVII в., Л, 1934; А.М. Ляўданскi i Палiкарповiч. Да гiсторыi жалезнага промыслу на Палесьсi. — «Працы Палесскай Экспедицыi», вып. 2, Менск, 1933. — На обложке фотография кричного молота; Н.Б. Бакланов. Техника металлургического производства XVIII в. на Урале, М.-Л., 1935; Д. Кашинцев. Ук. соч.
Сведений об изменении технических приемов деревенских кузнецов у нас от этого времени нет. Археологический материал, к сожалению, слишком скуден [1061] , а писцовые книги, говоря о кузнецах, совершенно не затрагивают техники производства. То обстоятельство, что доменное дело так значительно шагнуло вперед, объясняется связью его с рынком и с городом.
Несколько больше сведений, чем о кузнецах, имеется о гончарах XIII–XV вв. В техническом отношении здесь интересны два вопроса: тип гончарного круга и способ обжига горшков.
1061
См., напр., Курганы С.-Петербургской губ., табл. XIX, рис. 4, 22, 23.
Из вариантов гончарного круга возможны или ручной (медленно вращающийся) или тяжелый, с большой инерционной силой вращения, ножной круг, который в городах XVI–XVII вв. является господствующим.
Археологический материал сопутствует нам здесь только частично — керамика XV в. археологически известна очень мало. Горшки из поздних курганов решительно ничем не отличаются от более ранних горшков XII–XIII вв. Например, в одном из курганов по р. Болве вместе с височными кольцами XIV–XV вв. найден горшок со следами присыпки песка на дне, сформированный на гончарном круге с подкладкой, на которой было вырезано клеймо в виде креста, вписанного в круг [1062] . В этой же курганной группе мы можем проследить то же явление наследственности гончарного дела, которое отмечено было для более раннего времени.
1062
Н.И. Булычов. Раскопки по части водораздела верхних притоков Днепра и Волги, М., 1903. Дер. Колчино, 2-я группа курганов, курган № 28, табл. VII, рис. 6 — горшок с линейным орнаментом на дне — закраины от подкладки, зерна крупного песка и клеймо. Датировка височных колец, встречающихся и в Новгородских курганах, и на Оке, дана Спицыным: см. «Гдовские курганы», стр. 20, рис. 53 (дата XIV–XV вв.). В бассейне Оки височные кольца этого, типа известны из Спасского Городца на Перекше. — Н.И. Булычов. Журнал раскопок 1899 г., табл. XVIII, рис. 2.
Вывод этот основывается на обычном для всех знаков собственности усложнении начертаний при переходе в следующее поколение. Отец, передавая сыну имущество, передает ему и свой знак собственности, тамгу. Сын дополняет к отцовскому знаку «отпятныш» и тем самым усложняет его.
В курганах близ с. Колчина найдены 3 горшка с клеймами. Клеймо на горшке из кургана № 54 представляет собой простой круг. В кургане № 28 (датированном височным кольцом) клеймо усложнено вписанным в круг крестом; и, наконец, в кургане № 75 за основу клейма взято предшествующее, но вокруг него проведено еще одно кольцо с четырьмя радиусами. Усложнение клейм может свидетельствовать о том, что в XIV в. гончарное ремесло было таким же наследственным, делом, переходившим от отца к сыну, как и два-три столетия назад.
По внешнему виду все три горшка очень близки друг к другу: круто отогнутый венчик, орнамент линейный и в форме запятых. Все они формованы на ручном кругу с подкладкой и подсыпкой [1063] .
Из керамики XV в. можно упомянуть большую корчагу из подмосковного села Семцинского (близ современной Крымской площади в Москве). Сделана она также на ручном кругу и хорошо обожжена [1064] .
Хороший обжиг, может быть, надо относить за счет техники московских гончаров, так как Семцинское слишком близко было расположено к Москве, чтобы его можно было считать типичным сельским поселением. Все приведенные отрывочные археологические данные говорят о господстве прежнего ручного круга. Для доказательства, что это не случайное впечатление, а вполне закономерное, обратимся к этнографическим материалам XIX–XX вв.
1063
Н.И. Булычов. Раскопки… (кург. № 54 — стр. 31, табл. VII, рис. 9; табл. IV, рис. 9; кург. № 28 — стр. 24, табл. VII, рис. 6; кург. № 75 — стр. 36, табл. VII, рис. 10; табл. VI, рис. 15).
К сожалению, в двух курганах совершенно отсутствуют вещи, что лишает возможности установить взаимную хронологию всех погребений.
Единичный материал XIV в. находит опору в точно установленной взаимной хронологии более ранних курганов, где простые клейма встречаются всегда в ранних погребениях, а усложненные — в более поздних.
1064
А.А. Потапов. Древний погреб близ Крымской площади. — «По трассе первой очереди Московского метрополитена», М., 1936, стр. 148–149; М.В. Воеводский. Глиняная посуда Москвы XVI–XVIII вв. по материалам, собранным при работах Метростроя (Там же, стр. 170).
Датируется корчага по условиям залегания. Село Семцинское было известно уже в XIV в. по духовной грамоте Ивана Калиты. М.К. Любавский. Образование основной государственной территории великорусской народности, Л., 1929, стр. 34.