Ремесло древней Руси
Шрифт:
В конце XIX в. многие земские деятели были озабочены улучшением крестьянской кустарной промышленности. В различные губернии России были командированы сотрудники земств, собиравшие сведения о состоянии кустарных промыслов и отчасти принимавшие меры к улучшению положения кустарей. Оказалось, что во всех северо-восточных губерниях деревенские кустари-гончары работали на ручных кругах чрезвычайно архаичного типа. Отсюда проистекали и малая выработка и относительно худшее качество посуды [1065] .
1065
Ф.Н. Королев. Гончарный промысел в Вятской, Пермской и Калужской губерниях в 1892 г. — «Отчеты и исследования по кустарной промышленности в России», СПб., 1895, т. III.
Отчеты рисуют крайне печальную картину застойности промысла и нежелания крестьян перейти к более совершенному оборудованию из-за боязни налоговой политики царского правительства.
Командированные земские статистики, располагавшие очень скромными средствами, пытались закупить в городе образцы ножных кругов с «гончаками» (маховиками) на железном веретене, заказывали на месте деревянные веретена (с цевочными клетками), но их усилия не увенчивались успехом. Гончары продолжали работать на старинных дедовских станках. Даже целые гончарные слободы, где количество кустарей-гончаров доходило до 80 дворов (напр., с. Жеромысл, б. Мещовского уезда), держались за ручной круг. Приобретение нового оборудования не всегда было под силу кустарям.
В начале XX в. архаичными формами гончарства заинтересовались и археологи, поразившиеся сходством современных горшков с курганными. Приведем одно из первых описаний: «Заметив клейма на днищах горшков, выставленных для продажи на рынке с. Рогачева, Дмитровского у., подобные встречаемым на курганных сосудах, я употребил усилия разыскать мастеров и ознакомиться с техникой дела… Горшки лепятся на гончарных кругах самого примитивного устройства: в конце короткой скамейки укреплен кол, на который насаживается аккуратно пригнанный деревянный круг. Круги эти меняются. Посредине почти каждого из них имеется углубленное клеймо, которое и оттискивается на дне… Здесь все глубоко первобытно: и станок, и техника, и орнамент, и самая форма сосуда» [1066] .
1066
Н. Смирнов. Живая старина. — ЗОРСА, СПб., 1905, т. VII, вып. 1, стр. 94–95, рис. 46–47. — Опубликованная фотография показывает гончара за работой. На рисунке видны клейма: одно — совершенно тождественное многим курганным клеймам (крест в круге); другое (решетка в круге) — более редкое.
После этого дмитровские гончары долго пользовались вниманием этнографов и археологов, изучавших технику XI–XII вв. по современным материалам. Не менее архаичен был у деревенских гончаров XIX–XX вв. и обжиг посуды.
Цитированный выше Ф.Н. Королев пишет относительно гончаров: «Главный недостаток приготовляемой ныне глиняной посуды — плохой обжиг…» И далее он отмечает, что ручному кругу всегда сопутствуют примитивные ямные печи: «Бедность их простирается до того, что и те дешевые печи, в которых они ныне обжигают посуду, принадлежат иногда 3–4 гончарам» [1067] .
1067
Ф.Н. Королев. Ук. соч., стр. 87–88. — С этим явлением мы уже сталкивались в домонгольское время (напр., горн во Вщиже).
Итогом наших этнографических экскурсов является следующий вывод: деревенская керамика XIX–XX вв. сохранила почти в полной неприкосновенности характерные черты деревенской керамики XI–XII вв. Керамика XIV–XV вв., известная нам по немногим образцам, не нарушает этой картины неподвижности гончарной техники в русской феодальной деревне.
В писцовых книгах XV в. слово «гончар» сохраняет еще смысловую связь со словом «горн», но под «горном», очевидно, приходится понимать просто печь [1068] .
1068
«Двор без пашни Труха горньчаръ…» (НПК, т. IV, стр. 130). — «А людей непахотныхъ, промышляютъ торгомъ и извозомъ… двор Мартынко Обакумовь горньчаръ» (Там же, стр. 162). «Непашенные» гончары встречаются редко.
Техника деревенского ювелирного дела может быть сравнительно хорошо прослежена по новгородским и московским курганам [1069] .
Того резкого перелома, который отмечен выше для городского промысла, перелома, связанного с монгольским нашествием, мы здесь не наблюдаем. Те же типы вещей, которые бытовали в XI–XIII вв., продолжают существовать (изменяясь и эволюционируя) до XIV–XV вв.
В Новгородской земле, в кургане XV в., встречено трехбусенное височное кольцо, правда, далеко ушедшее от своего киевского прототипа, но сохранившее общий облик колец этого рода [1070] .
1069
А.В. Арциховский. Курганы вятичей, стр. 165–196; Курганы С.-Петербургской губ.; Гдовские курганы.
1070
Гдовские курганы, табл. XXIV, рис. 8. — К подобным вещам относятся и ромбо- и овальнощитковые височные кольца, круглые нагрудные пряжки (табл. X, рис. 13, 17).
В московских краях продолжали изготовляться семилопастные височные кольца, зигзаговые перстни, пластинчатые загнутоконечные браслеты, бубенчики и ряд других вещей [1071] .
По всей вероятности, татары не уничтожили деревенского ремесла, и старые навыки продолжали существовать у местных ювелиров.
Вглядываясь внимательнее в курганные инвентари XIV–XV вв., можно заметить несколько основных направлений развития ювелирного дела. Почти все вещи (особенно новгородские) резко делятся по технике исполнения на две группы. К первой группе относятся крайне грубые, примитивные литые изделия; изящное литье прежнего времени сменяется примитивными самоделками [1072] . Ко второй группе — вещи со сложной техникой, сделанные более тщательно, но с одной интересной особенностью: все они говорят о стремлении мастеров выбрать именно те технические приемы, которые при наименьшей затрате времени позволяют дать массовую продукцию.
1071
А.В. Арциховский. Ук. соч., стр. 138–143.
1072
Гдовские курганы…, табл. XXIV, рис. 17, 19; Курганы С.-Петербургской губ., табл. V, рис. 10 и 24; табл. XI, рис. 14–18; А.В. Арциховский. Ук. соч., рис. 70–72.
Ко второй группе относятся широкие пластинчатые браслеты со сложной орнаментацией, достигнутой при помощи зубчатого колеса (рис. 129); многобусенные височные кольца с тонко-выделанными серебряными дутыми бусами; браслеты из длинных медных проволок, сложенных в несколько раз; изящные трехлопастные (и близкие к ним) височные кольца (рис. 130), окаймленные тонким литым кружевом из серебра; сложные перстни со звериным орнаментом и ряд других вещей [1073] .
<1073
Браслеты — см. Курганы С.-Петербургской губ., табл. III, рис. 7, 12, 13 и др. Аналогичный орнамент есть и на ромбощитковых и овальнощитковых височных кольцах. В московских древностях этот способ орнаментации неизвестен.
Многобусенные височные кольца, см., напр., Курганы С.-Петербургской губ., табл. II, рис. 2-15. В той же технике трехбусенные, табл. XXIV (Гдовские курганы, рис. 22). К сложным височным кольцам необходимо причислить и упомянутые выше височные кольца с проволочной обмоткой (Гдовские курганы, рис. 53).
Витые браслеты из проволок, являющиеся основным датировочным признаком и для Новгорода, и для Москвы, представляют собой массовое явление именно в XIII–XIV вв. — А.В. Арциховский. Ук. соч., стр. 130.
Трехлопастные и их варианты — см.: А.В. Арциховский. Ук. соч., рис. 36–47, стр. 51–53.
Фототип издан В.И. Сизовым. О происхождении и характере височных колец… — АИ и З, 1895, № 6, рис. 20 и особенно рис. 12 и 13.
Перстни см.: Там же, рис. 21 и 22 и А.В. Арциховский. Ук. соч., рис. 75–77.
В эту же категорию вещей нужно включить и двускатно-пластинчатые, перекрытые швейные гривны (А.В. Арциховский. Ук. соч., стр. 68–69), но с некоторой поправкой в отношении датировки — едва ли возможно растягивать их бытование на три столетия (стр. 141), так как литые перекрытия гривен изготовлены в одной форме. Интересна территориальная разобщенность, отдельных находок гривен — окрестности Москвы, затем на юг в Б. Бронницком у., а при раскопках А.В. Арциховского в 1940 г. подобная гривна найдена близ Звенигорода. Дата — XIII в.
Рис. 129. Широкие пластинчатые браслеты.
Рис. 130. Трехлопастные и семилопастные височные кольца (XIV в., г. Белев).
Причину такой раздвоенности ювелирных изделий на хорошие и грубые нельзя усматривать в разновременном их производстве или искать ее в неодинаковом имущественном положении. По всей вероятности, двойственный характер женских украшений XIII–XV вв. объясняется более сильным влиянием городского ремесла. Изделия городских серебреников, приноровившихся к массовому сбыту (начало этого процесса мы видели уже в домонгольской Руси), могли заглушить литейное производство деревенских мастеров, которое едва ли вполне обособилось от кузнечного дела. Другими словами, деревенские кузнецы не могли и, вероятно, не особенно стремились, конкурировать с городскими ювелирами (среди которых к XVI в. уже существовали узкие специалисты — сережники, колечники, ожерельники) [1074] и перестали систематически заниматься литьем.
1074
А.В. Арциховский. Новгородские ремесла. — «Новгородский исторический сборник», Новгород, 1939, вып. 6, стр. 9. — Интересно отметить, что подобную узкую специализацию серебреников-ювелиров автор считает характерной только для Новгорода Великого. Его выводы находят подтверждение в том, что именно в Новгородской земле, по материалам Глазова и Ивановского, ощутительнее всего влияние города на деревню. Неспециализированных серебреников в Новгороде было 222. — А.В. Арциховский. Новгородские ремесла, стр. 8.
Это положение находит себе подтверждение, во-первых, в отсутствии серебреников в составе деревенских ремесленников, даже в писцовых книгах XV–XVI вв. [1075] ; во-вторых, в ряде сложных технических приемов, примененных при изготовлении украшений, которые можно предполагать только у специалистов; в-третьих, в значительно более широком районе сбыта, чем это известно относительно деревенского ремесла, и в употреблении подобных вещей горожанками. Технические особенности таковы: в XIII в. на ряде вещей появляется рельефная выпуклая чеканка, выпуклый орнамент украшает овально-щитковые височные кольца, широкие браслеты [1076] .
1075
В новгородской земле известен всего лишь один серебреник. — НПК, т. V, стр. 246.
1076
Курганы С.-Петербургской губ., табл. I, рис. 1, 2, 13; табл. III, рис. 3, 11, 12, 13, 15; табл. IX, рис. 23.
На московских семи- и трехлопастных височных кольцах также имеются выпуклости на лопастях, принимаемые иногда за следы штамповки. На самом деле это следы проковки или лощения тонколитого металла с обратной стороны (рис. 131).
Рис. 131. Трехлопастлое височное кольцо со следами лощения.
Литье вещей второй группы (т. е. тех, которые условно можно связывать с городом) всегда очень тонкое. Для отливки трехлопастного височного кольца необходима тщательно сделанная литейная форма с хорошей пригонкой крышки, позволяющей горячему металлу проникать во все извилины узора. При зазоре между сторонами формы в десятые доли миллиметра отливка вещи в 60 кв. см со сложным рисунком представляла известную трудность [1077] .
1077
Для развития нашей мысли интересно развитие семилопастных височных колец. Древнейшие из них с округло-расширенными лопастями сменяются секирообразными, которые доживают без изменений до XIV в. Но параллельно с этим устойчивым типом височных колец на его основе возникает (начиная с XIII в.) несколько более пышных и сложных типов (кружевные, прорезные, сростнозубцовые). Венцом этой эволюции являются трехлопастные. В некоторых курганах встречаются рядом и простые семилопастные и далеко обогнавшие их в обогащении декоративными элементами трехлопастные. Не было ли здесь встречи двух видов ремесел — деревенского и городского?