Чтение онлайн

Мгновение — это отрезок времени. Сами определите для себя его рамки и сократите наполовину. Это и будет моментом смерти аборигена, когда мои руки свернули ему шею, переломив ее с такой легкостью и хрустом, каким дети разламывают высохший прут. Сраженный наповал, махди безжизненным кулем рухнул на пол и я вместе с ним, но только непосредственно на нем.

В эти последние секунды пелена гнева, застлавшая мне зрение, растворилась, явив всю мерзость совершенного только что убийства. Резко выпрямившись, я отскочил назад, возможно испугался, что он может подняться — точно сказать трудно, — но глаз отвести от неподвижного тела с неестественно завёрнутой назад головой просто не мог. Распутавшийся вначале узел стянулся заново в два раза туже, и на сей раз виной тому послужило осознание себя как убийцы.

Я хотел убить его, и я это сделал, но вместо удовлетворения получил только ощущение внутренней пустоты, да озабоченный и, кажется, осуждающий взгляд Ридж. Сердце все еще ходило ходуном, а воздух с трудом просачивался в легкие сквозь крепко стиснутые челюсти.

Мыслями я оставался где-то далеко, пока из прострации меня не вытянул мрачный голос Красноволосой:

— Ты что наделал?

Если бы я действительно знал ответ на этот вопрос, я бы, пожалуй, даже сказал ей, но момент был неподходящий и все, что мне оставалось это обороняться.

— А что оставалось делать? — резко вскинул голову я. — Ждать, пока ты справишься со своим чертовым бластером? Нас, вообще-то, пытались убить, на случай, если ты не заметила!

Ридж опустила руку с оружием и огрызнулась:

— Я-то заметила! Только вот не собиралась марать руки в крови этого дикаря.

Я все еще оставался на взводе и потому без усилий заставил воздух вокруг Красноволосой вспениться потоками ветра — невесомый такой намек на угрозу.

Но тут вступилась Эйтн:

— Успокойтесь. — В отличие от своей приближенной, она казалась на диво хладнокровной, хотя почему меня это до сих пор удивляло, я, хоть убейте, не понимал. — Что сделано, то сделано. Нет смысла теперь препираться.

— Ты что с ума сошла? А как мы объясним все это в полиции?

Но даже одного брошенного взгляда со стороны леди Аверре хватило, чтобы Ридж замолчала.

Будь я на тот момент чуть более собран, это, возможно, показалось бы мне странным, но я не обратил на ее слова внимания, а все, что говорила и делала Эйтн дальше, лишь отчасти задевало мой занятый самокопанием мозг.

— Платье порвал. Ублюдок…

— Что делать-то будем? — спросила Ридж.

— Мы так и не выяснили, где Батул. Надо найти его.

Но на это я ответил скорее по инерции, чем осознанно:

— Что его искать? Я больше чем уверен, он у махди.

— Значит, мы должны каким-то образом попасть туда, — сказала Эйтн.

— Что значит «мы»? — удивился я новому повороту, который в свете последних событий ничуть не прибавил мне радужных чувств. — Нет никаких «нас» и быть не может. Как бы там ни было, я с вами по разные стороны.

Занятая бесполезными попытками привести свой наряд в порядок, Эйтн медленно выпрямилась и посмотрела на меня:

— Ты в этом так уверен? Взгляни себе под ноги, и если успел забыть свой подвиг, освежи память. Ты теперь, друг мой, убийца, так что не тебе вставать в позу и говорить мне, что делать. Даже интересно представить, что будет, когда полиция все-таки нагрянет сюда. Думаю, капитану Гетту будет весьма любопытно узнать, какую роль во все этом спектакле сыграл один малоопытный лейр. Что ты тогда им скажешь? Уж кого там в первую очередь станут слушать, так это меня.

Не надо особо мудрствовать, чтобы понять, какие эмоции во мне данное заявление вызвало. Со стороны девушки достаточно было не отводить от моего переменчивого лица глаз.

— Умные девочки не играют с убийцами, — мрачно сообщил я, сжав кулаки, и просто сделал шаг…

Дуло бластера Ридж сразу же уперлось мне прямо в сердце.

— Не так быстро, дружок. Мертвые убийцы обычно никого не пугают.

Медленно подняв вверх руки, я отступил на шаг назад. Ни спорить, ни пререкаться с ними сил уже не было. Кажется, последние крохи воли вытекли вместе с жизнью аборигена, изуродованное лицо которого, как я подозревал, теперь будет преследовать меня множество ночей подряд.

— Все, чего я сейчас хочу, это вернуться в отель.

В следующую секунду что-то настолько необычное промелькнуло во взгляде Эйтн, что поначалу я даже не поверил, возможно ли такое. Может быть, мне просто померещилось, но это действительно походило на сочувствие.

Она сказала:

— Что это?

Я сначала не сообразил, о чем речь, да и Ридж нахмурилась явно. Однако проследив взгляд леди Аверре, направленный на труп, увидел причину, побудившую ее задать этот вопрос.

— Сомневаюсь, что это входит в стандартное обмундирование махдийских воинов, — проговорила Ридж.

Прежде, чем кто-то из них успел пошевелиться, я протянул руку и маленький, незаметный инфочип послушно скакнул ко мне на ладонь. Край пластиковой оболочки был подплавлен, и вся она была покрыта сажей, но не узнать предмет, при схожих обстоятельствах добытый мною с тела мертвой госпожи Чи» Эмей, я не мог.

Инфочип только лишний раз подтверждал мою догадку, что все это дело рук Аверре. Вот только, каким именно образом такому опытному лейру удалось превратить в ничто сразу трех аборигенов, которым, в принципе, навредить не мог, а с одним — промахнуться, оставалось загадкой, дать подсказку на которую могла лишь она…

— Мне нужно в отель. Сейчас же!

Близился конец этого дня, и солнце лениво ползло за горизонт, но в комнате света оставалось по-прежнему много. Мне бы испытывать облегчение, да только куда там! После мрачного сумрака убогого магазинчика и темных деяний, совершенных в нем, ясная погода выглядела как насмешка над убийцей, больше всего мечтавшем сейчас скрыться в самой глубокой тени, какой только можно.

Два часа прошло с тех пор, как мы вернулись из Си-Джо, и я, слоняясь из угла в угол, точно запертый в клетке китх, ждал ответа с Яртеллы, который все не торопился приходить. Как будто она знала, что произошло, и хотела намеренно позволить мне лишний раз повариться в собственном соку.

Запрос на разговор с Бавкидой я отправил, едва оказавшись в номере отеля. Ни вопросов, ни возражений у Эйтн мое неожиданное требование не вызвало, разве что лишний раз заставило ее проявить удивление. В прочем, мне не было дела до чувств каменной девицы, так что вопрос относительно ее эмоций мог оставаться открытым. Только Ридж вела себя, как подобает, не стесняясь в выражениях, поведав мне обо всем, что думает по данному поводу. Моя истерика едва ли могла повлиять на ее решение, а вот приказ леди Аверре, вдруг согласившейся, что лавки с нас достаточно, не выполнить не могла.