Чтение онлайн

― Что они тебе говорят?

― Некоторые все время меня просят. И жалуются. Это скучно. Я их прогоняю. Другие злые. Они ищут людей и просят меня указать на них, чтобы сосать их, как та пиявка, что меня укусила в озере. Я тоже их прогоняю. Они приходят снова. Но другие очень добрые. Их жалко. Если дать им тела, они будут живыми хорошими людьми. Я все время говорю им, что еще не знаю, как это сделать, но они повсюду следуют за мной.

― Ты помнишь что-нибудь из транса...из того...когда я укладываю тебя спать?

― Нет. Не помню. Борай потом ничего не помнит. Бораю не нравится. Зачем говорить с маленькими мертвыми во сне, если можно спросить их так? Если бы они не нашептали мне, что мы ищем кого-то для беловолосой Дамы, ― никчемыш запнулся, ― для беловолосого господина, я никогда бы не узнал этого. Вы, Учитель, могли бы спрашивать меня просто так. А я бы вам все рассказал.

― Докажи мне, что ты говоришь с ними. Что они шепчут тебе сейчас?

Борай растерянно почесал в затылке:

― Они всегда шепчут всякую скучную ерунду. Но если вы спросите...

― Пусть скажут, откуда у меня этот шрам.

Борай прикусил губу, посидел, словно к чему-то прислушиваясь:

― Они говорят, что знали человека...маленькую тень, ту, которая оставила вам его. Они говорят, что он не остался среди них, а ушел дальше, принял свою судьбу.

― Тень? Да, он был тенью, наемным убийцей. Маленьким уродцем из катканского клана. Каткане считают, что убийство не грех. Странно, что он не стал пленсом.

Тормант нахмурился, долго молчал, сжимая и разжимая пальцы, потом попытался объяснить, с трудом подбирая слова:

― Если бы ты сказал мне раньше...Впрочем, я должен был понять...Какой же я дурак! Слепец! Все так очевидно. Судьба дала мне все оружие, а я все ловлю блох и шарю по карманам в поисках медяков. Я потерял столько времени. Я сошел со своего пути, сошел, ― жрец смотрел на заходящее солнце, на его глазах выступили слезы, он перевел взгляд на никчемыша. ― Послушай меня сейчас. Понимаешь, они говорят со мной твоим ртом, ты ищешь - я спрашиваю. Мне так...удобнее. Я как бы говорю с ними через тебя. Давай не будем ничего менять...пока...если уже ты привык. Только найди того, кто согласится, а я с ним поговорю. Я ведь хорошо знаю, что спрашивать, а ты...ты можешь что-нибудь перепутать...

― Ну хорошо, ― согласился мальчик. Он улегся на коврике и блаженно вытянул ноги. ― Учитель очень умный. Учитель ничего не перепутает, а Борай и впрямь может перепутать. Мне не трудно. Я позову того маленького мертвого, что не боится найти человека. А кто он, тот человек, которого мы все время ищем?

― Это тебя не...Это нас не должно тревожить. Тот человек нужен господину Агталию.

― Этот господин очень плохой. Второй плохой господин, чтобы мучить Борая. Борай поскорее найдет для него нужного человека, и мы уйдем отсюда, да, Учитель? Очень плохо, когда не хочется кушать и трудно спать, правда?

― Правда, Борай, ― Тормант присел на колени рядом с никчемышем.
– Если все получится, мы сразу же уйдем отсюда.

― Борай только не поймет, как господин, который выглядит как женщина, и внутри тоже ― женщина, может быть мужчиной, ― проворчал мальчик, уже закрывая глаза. ― Врет, наверное.

― Ты мне покажешь потом, как говорить с мертвыми? ― тихо спросил жрец.

― Конечно, ― отрешенным голосом ответил Борай. ― Это легко. С ними весело. Тебе понравится.

****

Мейри

―Боги, боги! Мейри! Где ты была весь день! Столько всего случилось! ― Тай схватила сагиню за руку и потащила в комнату.

― Что случилось? Где Доф и Алота?

― Ушли прогуляться. Только что приходила Дейдра!

― Дейдра? Она знает, где ты живешь?

― Да. Конечно же, я ей сказала, где живу, словно знала, что она когда-нибудь придет.

― Скверно. Ты плакала?

― О Мейри, ― Тайила присела на кушетку. ― Ужасные вести из Тай-Брела. Господин Таймиир умер. В ночь Тан-Дана. Толкователи подтвердили ненасильственную смерть. Сердце просто остановилось. Юный Тарк пропал, уехал из замка после смерти отца.

― Печально. Большая утрата для тебя, Тай, ― Мейри с сочувствием обняла подругу.

― Да, ― лицо Тайилы скривилось от сдерживаемых слез. ― Я до сегодняшнего дня надеялась, что все успокоится и я смогу вернуться в Тай-Брел. Там я была счастлива. Таймиир уважал нас, заботился. Он был для всех примером...защитником для своих людей, добрым владетелем...Мне так жаль...О боги! Я все о себе! Бедная Патришиэ, бедная Делана, бедный Тарк. Почему Тарк уехал? Дейдра сказала, что его не было даже на погребении праха отца.

― Откуда Дейдра знает об этом?

― Господин Гераш. Он получил письмо и все ей рассказал. Но это еще не все. Госпожа Катрифа...Ящерица...она мертва. Убита прямо в документарии. Заколота. Дейдра нашла ее тело.

― Вот как? ― Мейри отошла к окну, выглянула на улицу. ― Когда?

― Вчера. А сегодня утром дознаватели и гарды схватили в Озорном почти полсотни человек, оружейников, плавильщиков.

― Да, я слышала, в городе говорили об облаве. Значит, бесовики все же зашевелились. Дейдра?

― Увидела мертвую Катрифу и убежала. Господин Гераш забирает ее сегодня вечером из Патчала. Он знает...знает обо всем. И всегда знал. Дейдра подозревает, что это он стоит за всем...за всем заговором. Дейдра солгала: не было никакого подслушанного разговора, это с Герашем королева говорила о наследнице престола. С его слов...Он подозвал Дейдру в день смерти королевы и рассказал ей о беседе, наказав оставаться в замке и ждать весточки. Гераш утверждал, что Магрета сообщила ему о том, что младшая воспитанница ― ее законная внучка, и попросила присматривать за ней. Господин Гераш выслал Дейдре деньги и договорился с Катрифой в Озорном, чтобы та приютила девушку на время, потом снял для них с Жардом дом. Дейдра согласилась только на святой брак, но сейчас он требует от нее полного скрепления союза. Они уезжают на Север. Господин Гераш полон намерения усадить ее и своего сына на трон Хранителей. За ним стоит много людей.

Мейри молчала, обдумывая услышанное:

― А как же история ее появления при дворе? Она все еще не верит тебе?

Тай покачала головой:

― Она помнит свое детство до дворца, помнит, что переезжала с места на место с какими-то людьми и танцевала. Она уверена, что Магрета это специально подстроила.

Мейри фыркнула:

― Глупая девушка. Разве можно подстроить голод, холод и унижение для собственной внучки?

― Я не смогла ее переубедить.