Чтение онлайн

После это они вышли, а Дэвид остался сидеть на полу. Он попытался встать, но не получилось. Но только Дэвид решил, что он еще немного посидит на полу наберется сил и встанет, как в помещение вошли три мужчины, по виду санитары. Халатов у них не было, но была белая униформа. Они вкатили кресло-каталку. Двое подняло ругающегося Дэвида и выкатили его из комнаты, а один остался. Помывка в душевой проходила весьма унизительным способом для Дэвида. Стоять самостоятельно он все еще не мог, поэтому его раздели, перенесли на специальный стул и сильным напором воды вымыли. Затем вытерли жестким полотенцем и одели на него больничную пижаму. Дэвид ругался, пытался сопротивляться, требовал отдать ему его одежду, но его никто не слушал. Санитары молча делали свою работу, не обращая на него никакого внимания. Затем так же в каталке его привезли обратно. Тем временем кушетка сменилась на одноместную казенную кровать, которую прикрутили к стене.

Те, кто его мыли, закинули Дэвида на кровать и пошли на выход.

– Твари! – прорычал он, испытывая гнев и отчаяние.

Один из санитаров, услышав крик Дэвида, повернулся с издевательской улыбкой и отсалютовал рукой. Этот жест только усилил чувство унижения и безысходности в его груди. И вот в следующее мгновение Дэвид остался один – один с собственными мыслями и сомнениями.

– Во что превратилась моя жизнь всего за какие-то сутки? – мрачно подумал он, закрывая глаза и пытаясь сдержать волну эмоций, захлестнувших его. – Все это похоже на дурной сон, который никак не закончится. Все, что было раньше, казалось таким далеким и невероятным, что теперь он был готов поверить во что угодно – лишь бы понять, что происходит и как выбраться из этого кошмара.

Дэвид сейчас очень жалел, что вообще вышел из дома в тот злополучный вечер. Все казалось просто нереальным – момент, когда он еще просто шел по улице, и волшебным образом переросло в полноценный кошмар, словно из фильма ужасов. Он сильно хотел вернуть время назад, отмотать его, чтобы все прошло иначе.

От злости и отчаяния он попытался ударить рукой по стене, но ничего не получилось – слабость тела ощущалась слишком сильно, намного сильнее, чем обычно. Он чувствовал, как бессилие и гнев борются в нем, но сейчас главным ощущением было желание разобраться в происходящем и понять, как выбраться из этого марафона ужасов, который превратилась в его реальность.

Следующие трое суток Дэвид провел в одиночестве и полной тишине, если не считать тонкого писка приборов и шума охлаждающих устройств. Дэвид несколько раз подходил к компьютерам и пытался их запустить. У него была надежда взломать систему и сбежать. Но ничего не получалось, похоже в этом месте не было выхода в интернет. Дэвид не мог добраться до нужных ему источников информации, чтобы понять где он находится, хотя бы географически. После одинокого пребывания, двери его комнаты открылись и зашел ученый.

– Дэвид, тебе нужно идти за мной, – человек никак не представился и пошел по коридору.

Дэвид молча пошел за ним, не задавая никаких вопросов и не пытаясь заговорить. По мере того как они двигались вперед по коридору, Дэвид ощущал все большее беспокойство и неопределенность. Он был окружен странным молчанием, серыми стенами и минималистичным интерьером, который казался ему слишком холодным и бесчувственным. Ученый вел его перед собой беззвучно, как будто не вполне реальный проводник в этом мрачном лабиринте. Дэвид не мог понять, что происходит, как он здесь оказался и что за тайна скрывалась за этими закрытыми дверьми.

В уме мелькали мысли о потерянной свободе, о странной ситуации, в которую он попал, и о далеких надеждах на спасение. Чувство одиночества окутывало Дэвида, заставляя его жаждать контакта с кем-то, кто смог бы подсказать, что происходит. Но в этот момент ему оставалось только идти вперед, доверяя неведомому ученому и надеясь на то, что скоро он узнает правду о своем странном положении.

Стеклянный шар, величиной с двухэтажный дом, представлял собой внушительное и удивительное сооружение. Его прозрачные стены идеально отражали отблески света, раскрывая перед взором внутреннюю атмосферу загадочной загадки. Дэвид ощущал, как сердце участилось в груди, погружая его в ощущение предчувствия и таинственности.

Когда ученый указал ему зайти в шар, Дэвид почувствовал легкое дрожание в коленях. Он пристально вглядывался внутрь шара, стремясь проникнуть в его суть и разгадать секреты, скрытые в его объемных стенах. Шагнув внутрь, Дэвид почувствовал, как окружающий его мир преобразился в зыбкий океан прозрачного стекла. Он был погружен в атмосферу загадочности и неведомого, ощущая, что каждый его шаг провоцирует следующее открытие и приближает его к разгадке тайны, которая ждала его в глубинах стеклянного шара.

Тут для Дэвида стало ясно: он сам стал объектом эксперимента, который превышал его понимание. В его душе разразился шквал противоречивых эмоций. Смешанные чувства страха, недоумения и решимости овладели им, создавая странный коктейль чувств, которые испытывал только тот, кто оказался вне зоны комфорта и обыденного мира. Вспоминая слова старика Ильдара о сверхъестественных способностях его генов, которые пробуждались во взаимодействии с передовыми 3D-технологиями, Дэвид осознал свою уникальность, за которую придется платить жизнью. Он был избранным среди всех, обладающим потенциалом, который теперь использовали ученые с безграничной жаждой знания. Они стремились раскрыть все тайны, заключенные в его ДНК, в его генах.

Теперь он ощущал себя как подопытный кролик в их лаборатории, игрушкой в руках тех, кто решил играть со смертью и жизнью. Он был пешкой в большой игре теней, где каждый ход был тщательно продуман, а каждое решение могло перевернуть его мир с ног на голову.

Чувствуя, как теснится волнение в его груди, Дэвид понимал, что лежащий впереди путь будет полон испытаний и опасностей. Что же ждет его за пределами этого стеклянного шара, в мире, где технология служила воле безжалостной науки, а человеческая жизнь обременена тайнами и загадками, которые столь сложно понять и осознать? Это был начало нового этапа его пути, глава, которая открыла перед ним все неведомые глубины и просторы его собственного существования.

И как Дэвиду не хотелось бы обратного, но он вынужденно шагнул внутрь шара. Эксперимент начинался с внимательного наблюдения за Дэвидом: его реакциями на различные стимулы, его способностью контролировать окружающую технику, его взаимодействием с трехмерными проекциями, созданными специалистами. Он чувствовал, как каждая клетка его тела находилась под наблюдением, как каждая мысль и движение анализировались до мельчайших деталей.

Для Дэвида каждое новое погружение в шар становилось все более тяжелым испытанием. Пульс его учащался на мгновение, когда он опускался в этот зловещий сферический аппарат. Головная боль охватывала его словно молотом, заставляя его почти терять сознание, а тошнота становилась все более невыносимой.

Несмотря на все страдания, ни Дэвид, ни те, кто проводил эксперименты, не собирались останавливаться. Подавляющая потребность в понимании его генетического потенциала и загадочной сущности его ДНК толкала их вперед, заставляя игнорировать физическую боль и переносить психологические страдания.

Время свивалось невидимой нитью настойчиво и беспощадно. Дэвид начал ощущать, что его судьба находится на грани решения о которой он даже не мог представить. Глядя в глаза этой неизведанной силе, он понимал, что либо он обретет беспредельные возможности, либо поглотит его бескрайняя абсолютная тьма.