Чтение онлайн

В Италии долго не утихала кампания травли Энцо Беарзота. И началась она спустя всего лишь несколько месяцев после его триумфа. Как будто не Беарзот, а кто-то другой после сорокачетырехлетнего провала снова — уже в третий раз — привел «скуадру адзурру» на самую вершину футбольного Олимпа.

После блистательного успеха сборной Франции на чемпионате Европы, где не меньше, а, скорее, больше самого титула чемпиона впечатляло собственно содержание игры, ее ласкающий глаз романтизм, поспешил ретироваться Мишель Идальго. Этот обаятельный француз с фамилией, означающей мелкопоместного испанского дворянина, знал, что при первой же неудаче будут забыты все его прежние заслуги и он будет предан анафеме, поэтому решил уйти по своей воле, победителем.

А знаете, какую оценку получил тренер испанской сборной Сантамария после неудачного выступления его команды на XII чемпионате мира? Премьер испанского спортивного репортажа, темпераментный и самобытный комментатор Мигель Вила, заканчивая последнюю передачу с этого турнира, вместо привычного: «Вел репортаж Мигель Вила», во всеуслышание, на всю Испанию громко и нараспев выкрикнул: «Хосе Сантамария — кре-ти-но!»

Разве найдется на свете тренер, на кого бы в разные времена не обрушился гнев специалистов (а кто в футболе не специалист?!), журналистов, а то и всего народа? Ведь заявил же бывший президент Бразилии Кубичек, что его избрание на следующий президентский срок всецело зависит от успешного выступления сборной Бразилии: в случае победы народ полностью поддержит на выборах его, Кубичека. Увы, сборная проиграла… Был отвергнут и президент.

В Бразилии сжигали чучела даже выдающихся тренеров. Пылали в огне фанерные и тряпичные изображения Моррейры, Феолы, Коутиньо, Сантаны и других.

Как-то на вопрос, кто ему мешает в работе с командой, Феола ответил: «90 миллионов человек». (!) Эта цифра соответствовала в те годы числу всего населения Бразилии.

При совершенно случайных обстоятельствах мне довелось присутствовать на одной беседе с Феолой. Это было в 1966 году, после бесславного выступления бразильцев в VIII чемпионате мира. Нам, небольшой группе специалистов и журналистов, из-за непогоды пришлось просидеть в лондонском аэропорту Хитроу несколько лишних часов. И вдруг один из нас заприметил грустного, полностью ушедшего в себя человека. Это был Феола. Сначала было как-то совестно подойти к нему, не только и не столько по причине спортивной неудачи, а скорее из-за личного горя, постигшего его: как раз в дни чемпионата у Феолы в Италии скончался отец. Тем не менее мы отважились. Он любезно согласился побеседовать, хотя настроения для задушевного разговора у него, ясное дело, не было. Его команда, проиграв, тут же улетела домой, и в английской прессе промелькнуло сообщение о том, скольких трудов стоило бразильской полиции под покровом ночи, поодиночке доставлять футболистов в свои дома. Феола с горькой усмешкой сказал: «Я постараюсь как можно подольше остаться в Италии. Буду не спеша улаживать оформление наследства. На площадях всех крупных городов Бразилии пылают в огне мои изображения, так что лучше переждать. Сейчас ведь никто уже не помнит, что именно я привел сборную к двум подряд победам в чемпионатах мира в Стокгольме и Сантьяго. Все это в прошлом. Теперь же у себя на родине я — «персона нон грата». Кто-то же должен отвечать за перебитые горшки. Переждем бурю, а потом — в отставку».

Вот так ушел герой шведского и чилийского чемпионатов, автор системы 4x2x4, перевернувшей тогда всю футбольную философию.

На вакантную должность решили назначить Жоао Салданью. Вслед за математиком Феолой пришел журналист. Ну и ну! Не успел Салданья серьезно взяться за дело, заменили и его. Заменили, несмотря на буйно-драчливый характер и неразлучный револьвер в кармане, за который он часто хватался при бурных футбольных дебатах.

Кто следующий? Загало! Двукратный чемпион мира рьяно взялся за дело, и ведомая им сборная в 1970 году в Мексике в третий раз выиграла мировое первенство. Бразилия стала первой за всю историю футбольной державой, три раза завоевавшей звание чемпионов мира, навечно обосновав золотую богиню «Нике» в штаб-квартире бразильской конфедерации футбола. Но и это не помогло Марио Загало. При первой же неудаче его, человека, прославившего бразильский футбол, сначала в качестве футболиста, а затем — тренера, попросту «ушли».

На небосклоне зажглась звезда Коутиньо. Но тут же погасла, не успев даже засиять как следует. Его чуть было не сняли в ходе аргентинского чемпионата мира в 1978 году. Сначала отстранили от руководства, и в последних матчах он уже ничего не решал, а просто присутствовал. Не успели отгреметь футбольные баталии в Буэнос-Айресе, как Коутиньо тут же был снят и «взят в оборот» прессой и разгневанными спортивными деятелями. И это несмотря на то, что бразильцы заняли, в общем-то, высокое, третье место. Для большинства других стран это было бы крупным успехом. Что же, «виноваты» в этом сами бразильцы. Так уж приучили всех и, в первую очередь, себя: только первое место считается успехом, все остальные — провал.

А в Испании во главе сборной уже стоял гордый и, я бы сказал, самонадеянный Теле Сантана. Крылатой стала его знаменитая фраза: «Пусть волнуется и не спит соперник, а не мы. Ему ведь назавтра играть с бразильцами». Он твердо и убежденно расточат обещания и улыбки. Ни тени сомнения ни в одном его заявлении или интервью. Да и кто тогда сомневался в успехе сборной Бразилии? Мало кто. Ее победа в турнире представлялась вещью совершенно очевидной. И у меня таких сомнений не было, даже тогда, когда Росси забил свой третий гол бразильцам, не покидала полная уверенность, что они отыграются. Ведь их устраивала даже ничья. Просто не было никаких сомнений в вопросе победы бразильцев. И меньше всех сомневался в этом сам Теле Сантана. Не в моей компетенции оценивать работу и критиковать методы тренера далекой страны. Но все-таки хочу сказать, что такая самоуверенность, передающаяся от тренера к игрокам и бумерангом возвращенная тренеру, не могла не сослужить бразильцам плохую службу. Всякая надежда хороша, кроме самонадеянности. «Пусть не спит соперник», — заявил Сантана. Соперники, наверное, и впрямь не спали. Не спали и, сжав зубы, настраивали себя на победу итальянцы.

А этот хрупкий, быстроногий, как лань, Паоло Росси сделал то, чего не удавалось сделать никому ни до, ни после него. Он сделал «хет-трик» в финальной игре, не только предопределив судьбу первого места, но и решив — косвенно, конечно, — судьбу Теле Сантаны. Рядом с героем матча блистали в тот день Конти, Ширеа, Тарделли, Альтобелли, сорокалетний Дзофф и другие. Все они поровну поделили славу, наверное единственную величину, умножающуюся при делении…

Как бы в продолжение темы о тренерской чехарде хочу привести пример противоположного плана и рассказать о руководстве сборной Германии, особняком стоящей на общем фоне. В этой стране из года в год, из десятилетия в десятилетие велась планомерная, кропотливая работа, основанная на одних и тех же футбольных принципах. Шло время, менялись поколения, но не менялась единая футбольная идея сборной. Иное дело, нравится стиль ее игры или нет? Принимаешь его или нет? Лично мне не импонирует сухой, рациональный, выхолощенный западногерманский футбол, хотя отлично понимаю его высокую игровую дисциплину и культуру. Знаю и многих поклонников такого стиля, приверженцев футбольного практицизма и у нас в стране. Это дело вкуса, о котором, как известно, не спорят.

За тридцать с лишним послевоенных лет сборной ФРГ руководили всего три тренера — редкий случай. Но главное даже не в этом. Как и почему менялись тренеры? За провалы? Нет. За отдельные симпатии или антипатии? Опять-таки нет. За традиционный антагонизм между футболистами и тренерами? Нет и нет. Смены происходили по причине биологической — тренеры старели и просто уходили на покой. Так было в обоих случаях.

Сначала был Зепп Гербергер — «хитрая лиса», как его прозвали в самой Германии. На чемпионате мира 1954 года в Швейцарии он, обеспечив своей команде выход в четвертьфинал, в последнем матче группового турнира против признанного фаворита — сборной Венгрии — выставил фактически второй состав. И проиграл с разгромным счетом 3:8, тем самым окончательно усыпив бдительность и без того чрезмерно уверенных в своей непобедимости венгерских футболистов и их наставников. Словом, перехитрил их, да, пожалуй, и всех. (Нетрудно представить, что бы было с советским тренером после такого разгрома сборной. Тут бы одним «отстранением» виновника не обошлось. Полетел бы, наверное, весь Спорткомитет.) А на финальную встречу с фаворитами, предвкушающими легкую победу, Гербергер выставил основной состав — 11 бойцов, заряженных единым духом борьбы за победу, и, несмотря на крайне неудачное начало — к 9-й минуте венгры вели 2:0 — сумел-таки вырвать победу со счетом 3:2, возведя свою команду в ранг чемпионов мира.

Это тот случай, когда победила не команда (сама по себе классная, но не более), а тренерская стратегия, возможно, хитрость. Ведь неспроста прозвали Гербергера «хитрой лисой», а не, скажем, «храбрым львом». То, что сборная ФРГ была не такой уж сильной командой, подтвердил уже упомянутый матч в Москве, где всего через год после победы в чемпионате мира западногерманская команда была повержена сборной СССР.

Настало время уходить Гербергеру… По старости. И он ушел со спокойным сердцем, так как сборную возглавил его ученик Гельмут Шён, многие годы ассистировавший ему в руководстве командой. Методика подготовки сборной, принципы ее игры остались прежними. Гельмут Шён. шагая в ногу с футбольным временем, но не меняя стиля работы, 20 лет спустя уверенно привел свою команду еще к одной победе в мировом первенстве. Но опыт Фауста не удался и Шёну. Пришло время уходить и ему. И он ушел со спокойным сердцем — ведь команду возглавил… его многолетний помощник, ассистент по сборной Юпп Дерваль. И все опять пошло по кругу, с одной лишь разницей — Дервалю не удалось выиграть первенство мира. Когда он ближе всего был у заветной цели в 1982 году, на его пути встали неугомонные итальянцы.

Помню, во время финального матча Италия-ФРГ в Испании я, будучи свободным от работы, сидел в ложе прессы и отчаянно болел за итальянцев. Накануне шеф-редактор немецкого футбольного журнала «Киккер» Карл-Хайнц Хайманн сказал мне, что в случае победы сборной ФРГ, по итоговым показателям всех двенадцати чемпионатов мира они опередят сборную Бразилии. Сравнявшись с ней по количеству побед — по три у каждой, — сборная ФРГ, имея одним призовым местом больше, обходила бразильцев. Согласитесь, это было бы несправедливо. Рушились все мои футбольные мечты-концепции. И неудивительно, что до хрипоты в голосе я болел за «Скуадру адзурру». «Форца, Италия!» — неслось со всех сторон…

Итальянцы победили. А немецкий тренер попал под такой перекрестный огонь критики, что еле удержал свою должность. Удивительное дело — команда становится вице-чемпионом мира, а ее тренера поносят на каждом шагу. Тогда Юпп Дерваль смог «переждать бурю», а через пару лет, в 1984-м, когда сборная ФРГ — победитель предыдущего первенства Европы — не попала даже в полуфинал очередного чемпионата континента, ее наставнику пришлось уйти.

После этого в сборной Германии распалась многолетняя, четко организованная и бесперебойно работающая система руководства. Но вскоре она вновь заработала, немного видоизменившись. Почему-то тренерами одного за другим стали назначать выдающихся в прошлом игроков сборной — Франца Беккенбауэра, Берти Фогтса, а с недавнего времени Руди Феллера. Хотя практика подтверждает, что не обязательно быть хорошим футболистом, чтобы стать выдающимся тренером. Есть много примеров, когда блестящими тренерами становились люди, вовсе не играющие в футбол. Именно в этом — загадочность профессии тренера. Иногда из играющих в одной команде 12–15 футболистов хорошим тренером становится, возможно, самый слабый, а сильнейшие игроки так и не находят применения своим ярким футбольным качествам в роли тренера. Скажем, недавно скончавшийся «мозг» бразильской команды образца 1958-62 гг., тонкий стратег Диди исколесил весь мир, был тренером разных клубов и даже сборных от Перу до Турции и Кувейта, но не прославился как тренер, несмотря на то, что в поисках надежной обители принял даже мусульманскую веру.