Чтение онлайн

За порядком в этой дикой вольнице призваны следить четверо полицейских, которые, не вмешиваясь в коммерческую деятельность, ограничиваются улаживанием мелких ссор между продавцами и покупателями, разнимают драчунов, охотятся за карманниками.

На «тахане мерказит» промышляют хладнокровные люди, которые не боятся ни полиции, ни налогового управления. По-настоящему они испугались только один раз — 14 декабря 1967 года, когда на соседней улице Левинского состоялась торжественная церемония закладки фундамента новой центральной автобусной станции. Муниципалитет Тель-Авива громогласно заявил, что «больше не будет ни лотков, ни лотошников».

Авторы проекта замыслили грандиозное сооружение, куда ежедневно будет прибывать 20.000 автобусов с полумиллионом пассажиров, и самый торговый центр с фонтанами, кондиционерами, 26 эскалаторами, двумя кинотеатрами, сотней кафе и ресторанов, тысячей магазинов. В эти магазины вложили 17,5 миллиона долларов инвеститоры из 21 страны.

Было создано акционерное общество, в котором половина акций принадлежала израильскому финансисту, 35 процентов — автобусному кооперативу «Эгед» и 15 процентов — государственной строительной компании «Солел-Боне».

Строительные работы продолжались шесть лет, был возведен каркас (настолько напоминавший своей массивностью слона, что со временем и весь проект получил название «Белый Слон»), подготовлена инфраструктура, но в сентябре 1974 года работа прекратилась. Война Судного дня и последующий экономический спад были тому причиной.

Есть на «тахане» и нищие — меньше, чем на кладбище, но есть. В Европе и в Америке принято собирать милостыню, играя на гитаре в вагонах метро, рисуя прямо на мостовых, выступая с публичными проповедями и политическими речами или хотя бы лежа рядом с плакатиком, где после краткой автобиографии выражается сожаление по поводу беспокойства, причиняемого почтенной публике пустяшной просьбой. Но все эти нищие хотят деньги за что-то или на что-то.

В Израиле у нищих нет ни гитар, ни плакатиков. Они приходят с утра на свое рабочее место и отсиживают на нем целый день, прикладываясь к бутылке с водой, закусывая бутербродами и сладко подремывая.

На иврите нищий — «кабцан».

В Библии не упоминаются ни попрошайки, ни нищие, но там подробно говорится о необходимости заботиться о бедных и нуждающихся. Профессиональный побирушка, идущий из дома в дом, появился в талмудические времена. И в Мишне уже обсуждаются способы помочь нищему, не нарушая Субботу, и там же подчеркивается, что собирать милостыню не положено женщинам.

В сегодняшнем Израиле среди нищих есть и женщины.

Есть ли необходимость попрошайничать в сегодняшнем еврейском государстве? Социологи отвечают отрицательно, ссылаясь на гарантированное денежное пособие, бесплатную медицинскую помощь, скидки в магазинах. Психологи утверждают, что нищенство — это привычка, от которой почти невозможно отделаться. Как бы то ни было, истины ради надо сказать, что это древнее занятие постепенно вымирает, ибо дети нищих согласно исследованиям социолога-профессора Бар-Иланского университета зарабатывают на жизнь другими способами.

В Ветхом завете подробно описаны приметы блудодеяний, а в Новом завете неоднократно упоминается Мария по прозвищу Магдалина, ставшему синонимом проститутки [55] .

А происходит это прозвище от названия города Мигдал-Эль («Башня Бога»), в котором и родилась еврейка Мирьям, в христианской традиции Мария.

В современном Израиле потомки Марии Магдалины продолжают заниматься древнейшим ремеслом. До начала Второй мировой войны в еврейской общине Палестины почти не существовало проституции как социального явления, и тем более — как организованного промысла.

А сегодня около трех тысяч известных полиции уличных проституток работают в разных городах Израиля.

Проституция в Израиле не запрещена. Только содержание публичного дома, приставание к прохожим или нарушение общественного порядка считается противозаконным.

В 1979 году в Кнессете был предложен проект закона, по которому проститутки должны проходить обязательный медицинский осмотр, платить налоги, получать разрешение полиции на занятие своим промыслом и право на социальную защиту.

На вопрос журналистов, к чему могла бы привести законодательная защита проституток, один из авторов проекта ответил: «Все останется, как и сегодня. Только будет чище и безопаснее».

В странах, где проституция узаконена — скажем, во Франции, — проститутки выходили на демонстрации, устраивали шумные забастовки и добились социальной защиты. А западно-германские власти даже выстроили в Гамбурге целый Эрос-центр, в котором жрицам любви отведены целые квартирки. Не говоря уже об Амстердаме с его специальным «кварталом красных фонарей», который привлекает не только клиентов, но и туристов со всего света.

В Израиле ничего подобного нет, и здесь ведутся только дискуссии — узаконить проституцию или нет.

Пытаясь понять, как женщины приходят к этому ремеслу, профессор криминологии Тель-Авивского университета Шломо Шохам и группа его помощников за три года опросили более 150 проституток, работающих в центре Тель-Авива или отсиживающих короткие сроки в женской тюрьме за мелкие правонарушения.

Им задавали вопросы о семейной истории и отношениях с родителями, сексуальном воспитании, взглядах на моду, мужчин, детей, самих себя. Контрольную группу составляли 150 девушек, не занимающихся проституцией, которым были заданы те же вопросы.

Вопреки израильской статистике, утверждающей, что в Израиле, как и во всем мире, только 35 процентов проституток начинают торговать собой из-за нестабильных отношений в семье, это исследование выявило, что главным фактором, формирующим будущих проституток, является семья, а за ним следует фактор денег.

В 1987 году члены комиссии Кнессета по внутренним делам совершили ознакомительный визит в Тель-Барух — одно из мест на тель-авивском взморье, где собираются проститутки.