Чтение онлайн

По-настоящему воевать, бить врага наверняка, отлично знать и безупречно выполнять в ходе сражений свои бое вые обязанности учились, разумеется, не только летчики. Учились все - от командира соединения до бойца. Связисты, например, отрабатывали темы надежного и бесперебойного обеспечения управления авиацией в воздухе по радио, стремясь и совершенстве освоить сложную аппаратуру. Аэродромные инженерные части тренировались в подготовке взлетно-посадочных площадок в минимальные сроки. Усиленно готовились к практической работе в бое вой обстановке батальоны аэродромного обслуживания. В связи с тем что к началу лета сорок третьего года почти окончательно определился замысел противника наступать в районе Курской дуги, тактические действия авиации отрабатывались главным образом применительно к оборонительным боям наземных войск. На первом плане стояла задача - в наиболее ответственный момент, когда будет приказано, мощными ударами с воздуха помочь наземным войскам удержать занимаемые рубежи, умело и своевременно поддерживать их контратаки и контрудары, а затем и переход в контрнаступление.

В армии в целом, в дивизиях, полках часто объявлялись боевые тревоги, иногда по нескольку раз в день. В воздух стремительно взмывали дежурные эскадрильи истребителей с задачей перехватить и уничтожить воздушных разведчиков врага, а чаще нанести удар по фашистским бомбардировщикам. Почти одновременно с истребителями взлетали группы штурмовиков и бомбардировщиков. Всего за время пребывания 5-й воздушной армии в резерве объявлялось более тысячи боевых тревог. Большинство из них были учебными. Но нередко летчикам приходилось выполнять и боевые задания. Чтобы надежно прикрывать войска Степного военного округа от налетов авиации противника, требовалось постоянно быть в боевой готовности. Помимо войск необходимо было прикрывать железнодорожные и шоссейные коммуникации, по которым в район Курской дуги почти непрерывно поступали вооружение, боеприпасы, боевая техника, продовольствие.

Решением командующего армией каждому авиакорпусу, в зависимости от его базирования, были определены границы районов прикрытия. Поставив командирам корпусов боевую задачу на прикрытие, генерал С. К. Горюнов со строгой серьезностью, хотя и не по-уставному объявил:

– За пропуск через полосы прикрытия вражеских разведчиков и тем более групп бомбардировщиков - голова с плеч!

Улыбчивый, казалось никогда не утрачивающий хорошего настроения, Олег Викторович Толстиков шутливо отозвался на слова командарма:

– Рубите мою голову сейчас, товарищ командующий. Разве перехватишь все одиночные самолеты врага, летающие на высоте шесть-семь тысяч метров?

– Обязаны перехватывать!
– резанул Горюнов.
– Вам даны новые самолеты, горючее, радиостанции, люди, наконец. Потрудитесь организовать боевую службу, как на фронте, А может, и лучше...

Вскоре после этого разговора мне было поручено проверить, насколько строго выполняется приказ командарма. Я побывал на всех аэродромах нашего хозяйства и убедился, что командиры корпусов, дивизий, полков неукоснительно соблюдали требование о прикрытии обширной зоны расположения войск округа. На каждом аэродроме имелись дежурные подразделения. Они поднимались в воздух по первому сигналу, полученному от постов ВНОС.

Обычно опытные фашистские разведчики летали, стремясь проникнуть в зоны прикрытия, не по прямой, а ломаным курсом. Чтобы надежно перехватить их, командиры корпусов заранее, сразу же по получении сигнала от поста ВНОС, поднимали в воздух несколько пар истребителей-перехватчиков, а на разведывательный самолет противника наводили ту пару, которая была ближе других к цели. Для отражения групп немецких бомбардировщиков в воздух поднималось несколько истребителей, сколько требовалось для перевеса соотношения сил в нашу пользу. За время учебы - в мае и июне истребителн-перехватчики 5-й воздушной армии уничтожили на высоте 5-6 тысяч метров девять одиночных фашистских разведчиков. Результат мог быть бы и лучшим, но гитлеровцы тогда все чаще стали использовать для ведения разведки свои новейшие истребители с высотой полета, которой наши истребители в то время еще не достигали.

Из девяти уничтоженных самолетов-разведчиков один сбил командир 234-й авиадивизии Герой Советского Союза Иван Алексеевич Лакеев, прославленный летчик, участник воздушных боев в Испании, Вернувшись из полета, он приехал к нам в Репное, чтобы доложить о своем успехе командарму. Я присутствовал при его докладе. Он был на редкость кратким в своеобразным.

– Помните, товарищ командующий, я обещал догнать и сбить разведчика? обращаясь к генералу Горюнову, сказал Иван Алексеевич.
– Вот и выполнил обещание. Сбил.

Сергей Кондратьевич Горюнов сердечно поздравил комдива еще с одной победой. Лакеев в ответ озорно улыбнулся и с нескрываемым удовлетворением произнес:

– Партия и правительство знают, кому присваивать Героя, Я их не подведу!..

Сказано это было не из пустого фанфаронства. Все, кто присутствовал при встрече комдива с командующим воздушной армией, слова "я их не подведу" восприняли как твердое обещание бесстрашно сражаться с коварным врагом. И мы не ошиблись.

Я не преувеличу, если скажу, что в подготовке личного состава частей и соединений 5-й воздушной армии к ожидавшимся на Курской дуге боям огромная роль принадлежала партийно-политическим работникам, партийным и комсомольским организациям. В мае и июне мне почти ежедневно приходилось бывать на аэродромах, осуществляя контроль за ходом выполнения приказов командующего и разработанных штабом планов подготовки личного состава авиачастей и соединений.

Нередко добирался до того или иного аэродрома вместе с начальником политотдела армии полковником И. М. Проценко. Николай Михайлович не любил засиживаться в политотделе, считая своей непременной обязанностью постоянно быть среди людей, в гуще масс, как он говорил. И когда мы приезжали на аэродром вместе, он давал мне множество партийных поручений: побывать и выступить на партийном или комсомольском собрании в полку, эскадрилье, провести групповую беседу с летчиками и техниками самолетов об опыте боев на Кубани или потолковать с ними о международном положении, о боевой обстановке на фронтах.

Выполняя задания, я невольно знакомился с партийно-политической работой, вникал в ее содержание. Велась она непрерывно, целеустремленно и в большой мере дополняла усилия командиров по обучению летного состава боевому мастерству. Многие политработники частей и соединений были сами отличными летчиками, неоднократно участвовавшими в воздушных боях, штурмовках и бомбардировках вражеских войск. Свой боевой опыт они умело использовали в интересах воспитания молодежи, оказывали действенное влияние на молодых однополчан не только живым партийным словом, но и наглядным примером при выполнении учебно-боевых заданий.

Одним из таких опытных политработников был Александр Исупов, заместитель командира 306-й штурмовой авиадивизии по политчасти, бывший мой однокашник по Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского - секретарь нашей курсовой парторганизации. В нем летная молодежь справедливо видела умного и заботливого наставника. Хорошо помню, с каким огромным вниманием молодые летчики дивизии слушали его деловые, немногословные выступления, наблюдали за его действиями в воздухе, когда он вылетал на штурмовку позиций условного противника. Возвращаясь с задания, Исупов со знанием дела проводил разбор полета, одновременно знакомил летчиков с положением на фронтах, с трудовой героикой советского народа в тылу страны. Такие разборы превращались в живые беседы на актуальные темы и всегда достигали нужной цели. Нетрудно понять, почему молодые авиаторы тянулись к политработнику.

Александр Филиппович Исупов был высокообразованным, прекрасно эрудированным человеком, как никто другой в дивизии владел вдохновенным ораторским мастерством и самозабвенно любил доверенное ему дело. Исупов много летал, безупречно владея техникой пилотирования, отважно дрался с врагом. В военную авиацию он пришел в 1931 году по партийной мобилизации, а до того был студентом Иваново-Вознесенского энергетического института. После окончания в 1933 году летной школы Александр Филиппович работал летчиком-инструктором, позднее командовал отрядом тяжелых бомбардировщиков. Закончил в 1940 году военно-воздушную академию, сначала занимал должность комиссара авиаполка, а теперь я встретился с ним уже как с заместителем командира дивизии по политчасти.